Грабители, неадекватные клиенты, планы по продажам консервов и кастрюль. Как живется почтальонам в провинции и почему они бастуют (монолог сотрудницы)

Оценить
Грабители, неадекватные клиенты, планы по продажам консервов и кастрюль. Как живется почтальонам в провинции и почему они бастуют (монолог сотрудницы)
Галина Канакова
Лидер независимого профсоюза почтовых работников Галина Канакова рассказала, почему «никому на почте не сладко».

Как уже рассказывали «Свободные новости», нынешняя рабочая неделя началась со скандала — в Энгельсе работники почтовой службы объявили итальянскую забастовку. Этот формат протестной акции подразумевает работу строго по инструкции. Как оказалось, почтовики не обеспечены самым необходимым оборудованием, выполнять обязанности, не нарушая официальных требований, невозможно.

Лидер независимого профсоюза почтовых работников Галина Канакова рассказала, чего добиваются коллеги. «Свободные новости» публикуют её монолог:

«Работать на почту я пришла в 2010 году. Текучка персонала была страшная. Три-четыре месяца я работала почтальоном, два месяца—заместителем начальника отделения, а потом уже стала начальником.

Наше отделение обслуживает крупный спальный район. Здесь живут бывшие рабочие «Химволокна». В новостройках дают квартиры переселенцам из аварийных домов и сиротам. Проспект Химиков считается одним из самых опасных микрорайонов.

Все почтальоны в нашем отделении — пенсионеры и предпенсионеры. Они носят при себе огромные суммы наличных — пенсию и президентские выплаты. Их нужно успеть доставить до 16 сентября. Из средств самообороны у почтальона — только свисток.

Для защиты от бродячих собак нам выдали отпугиватели — устройства, издающие писк. Батареек к ним не дали. А главное, агрессивную собаку никаким писком не отгонишь. Проще подружиться с животными. Перед выходом на маршрут наши почтальоны покупают в магазине дешевые сосиски.

Для защиты от грабителей почтальоны носили с собой газовые баллончики. Но лет пять-шесть назад это запретили.

В нашем районе бывали случаи нападений. На одну из наших почтальонов набросились в подъезде. Она успела позвонить мне. Я побежала на помощь. Честно говоря, не думала, что смогу сделать против нападающего мужчины. Встала и побежала, потому что я отвечаю за безопасность сотрудников. Грабитель украл телефон почтальона и ее личные деньги из кармана. До пенсий не добрался — деньги были спрятаны в поясной сумке под курткой.

Неадекватные люди встречаются и среди клиентов. У коллег был случай: пенсионер запер начальника отделения в квартире и требовал выдать пенсию. Сделать это было невозможно: пенсионер поменял паспорт, а в платежном поручении, оформленном в ПФР, были указаны старые данные. Пришлось вызывать полицию.

Пенсионеры бывают разные. Одни приглашают на кухню, чуть ли не суп и компот наливают. Другим отдаешь деньги в коридоре, зажав нос. Мы знаем семьи, где неблагополучные родственники отнимают деньги у стариков и пропивают. В таких случаях мы несем с собой продукты, чтобы бабушка могла сразу купить их и спрятать.

Почтальоны обзванивают пенсионеров, если к нам поступает особенно хороший товар. Например, однажды пришла дешевая мука — пятикилограммовый мешок за 165 рублей. Или килька, которая не разваливается. Была большая партия добротных кастрюль. Многие пенсионеры, которым тяжело ходить, довольны, что мы приносим товар на дом.

Мои почтальоны действительно очень хорошо торгуют. Но в некоторые месяцы спроса совсем нет: люди уезжают на дачи, тратят деньги на подготовку к школе, закупают овощи на зиму.

План слишком большой: каждый месяц нужно продавать товары на 10 тысяч рублей, причем почтальону достается только шесть процентов от выручки, то есть 600 рублей. Если не выполнишь план, непроданный объем добавляют к следующему месяцу. Справиться с такой задачей нереально. В пример нам ставят саратовского почтальона, которая наторговывает на 45 тысяч в месяц. Мы за нее рады, но столько не унесем! Почтальонам приходится таскать с собой две огромные сумки: одну — с письмами, мелкими пакетами, газетами, другую — с товаром. Сумки мы покупаем за свой счет.

Нужно продавать лотерейки (за это доплачивают один процент с каждого билета), оформлять страховки, предлагать карточки «Почта-банка» (за каждого приведенного клиента выдают 100 рублей), разносить предвыборные листовки (по 15 копеек за штуку, правда, в этом году нам никакой агитации не привозили).

Нам говорят: если не будет подписки на газеты и журналы, вы нам станете не нужны, сократим участки. Кого-то из клиентов удается уговорить выписать журналы для детей и внуков. Кто-то из пенсионеров по старой памяти хочет получать газету, которую читает всю жизнь. Но многие бабушки говорят: я слепая, читать не могу! Чтобы выполнить план, приходится оформлять подписку на себя, так что у нас самые читающие почтальоны.

Операторы связи, работающие в зале, тоже должны предлагать товары, страховки, открытки, конверты. Люди сейчас пишут мало писем. План по маркам выполняем за счет организаций, которые рассылают служебную корреспонденцию.

Люди, стоящие в очереди на оплату ЖКУ, не приходят в восторг от предложения купить крупу или консервы. Компьютеры у нас работают медленно. Техника не первой молодости. Им приходится обрабатывать огромный объем информации. Машины зависают каждый день. Устраняют поломки не быстро: три компьютерщика обслуживают 95 отделений.

Клиентов, которые приходят к нам, чтобы отправить посылку, мы просим сходить в магазин за скотчем. По правилам для упаковки посылки нужен специальный почтовый скотч с логотипом региона, но у нас его нет.

На нашей территории находятся две исправительные колонии. Каждый день к нам поступает пять-шесть «тюремных» посылок. Они огромные, по 20 килограммов. Транспортер, по которому посылки заезжают из машины в отделение, у нас неисправен.

Девочки сидят не на офисных креслах, а на обычных стульях. Спина у операторов все время в напряжении. Несколько лет нам не выдают аптечки и огнетушители. Не ремонтируют кондиционеры. Говорят, их вообще нет на балансе — их купили несколько лет назад на деньги, оставшиеся от ремонта. Да что кондиционеры! В отделении № 22, например, нет воды и туалета!

По правилам почтальонам и операторам положена спецодежда. На сайте «Почты России» можно увидеть эти нарядные синие юбки, жилетки и белые блузки. С нас 33 раза снимали мерки, но одежды ни разу не выдали.

Отделение почты

На почте многие клиенты ведут себя безобразно. Ни в супермаркете, ни в банке люди себе такого не позволяют. А здесь можно всё, потому что за нас никто не борется. Как справиться с нервным клиентом? Начинаем улыбаться, как будто нас ничто не задевает, понижаем голос — и человек сбавляет громкость, начинает прислушиваться. Но это не всегда срабатывает. Недавно в психбольницу отправили женщину — она взяла на улице дубину и била по стойкам, требовала пенсию.

Когда работники почты пытаются отстоять свои права, начальники обычно говорят, что в любой момент нас заменят, что за забором стоят тысячи желающих. Где тот волшебный забор? Мне нужен почтальон и оператор связи, но люди не идут сюда работать из-за маленькой зарплаты.

Почтальон получает 10356 рублей, оператор связи — 13200. Моя зарплата начальника отделения и по совместительству уборщицы—24 тысячи рублей. В отделении № 2, например, осталась одна почтальон на пять участков. Некоторые микрорайоны обслуживают мобильные группы: утром работают в одном отделении, вечером—в другом.

Я давно добиваюсь повышения зарплат и улучшения условий труда. Несколько лет назад мы писали обращение в энгельсскую мэрию. Тогда нас собрали в школе искусств, и начальство рассказало, как тяжело живется почте — приходится тратиться на аренду помещений и служебные телефоны.

Потом я писала председателю Совфеда Валентине Матвиенко, отправила ей наши расчетки. После этого ко мне прислали троих сотрудников корпоративной службы безопасности, потребовали объяснительную. Уходя, безопасники сказали мне: «Вы всё правильно делаете, пишите дальше».

В июле мы организовали независимый профсоюз работников почтовой службы. В него вошли энгельсские и ровенские почтовые отделения, всего около 50 сотрудников. В августе мы передали руководству регионального управления ФПС наши требования—повысить зарплату до московского уровня, увеличить доплату за продажу дополнительных товаров, отменить жесткие планы продаж, расширить штаты.

Через месяц мы объявили итальянскую забастовку, предусматривающую работу строго по инструкции. То есть оператор связи не может работать в зале, потому что у него нет офисного кресла, не может принимать почту, потому что неисправен транспортер. Почтальоны не идут на участок, так как у них нет спецодежды, поясных сумок, средств защиты.

Объявление о забастовке мы повесили на дверях отделения. Клиенты отнеслись с пониманием. Пенсионеры знают, что у почтовиков мизерные зарплаты.

В забастовке участвовали пять отделений. Думаю, многие хотели бы присоединиться, но людей запугали. У меня вайбер завален сообщениями: тебя же уволят! Но в частных беседах даже работники энгельсского почтамта говорят: если у тебя получится, снимем шляпу. Они, между прочим, вынуждены бегать в туалет на улицу. Никому на почте не сладко.

После того, как о забастовке сообщили СМИ, к нам приехали работники регионального управления ФПС — человек пятнадцать. Наша почтальон пыталась сфотографировать их роскошные машины, но представители «старого» профсоюза заставили её удалить снимки. Операторов связи пытались выгнать с рабочих мест и посадить привезенных сотрудников мобильной бригады, чтобы восстановить работу отделения. Но девчата не уступили. Выяснилось, что многие представители управления даже не знают инструкций, выполнения которых мы требуем. Это менеджеры, пришедшие на почту руководителями, без опыта работы «на земле».

Директор управления Сергей Дубровин пообещал нам отремонтировать транспортер, привезти батарейки для собачьих отпугивателей, а в следующий понедельник — провести собрание и решить вопрос по зарплате. Если положительных сдвигов не будет, мы возобновим забастовку.

P.S. Сегодня Саратовскую область посетил премьер-министр Михаил Мишустин. В технопарке Almaz Digital он вместе с генеральным директором АО «Почта России» Максимом Акимовым осмотрел «почтовое отделение для апробации инноваций». Как сообщает пресс-служба саратовского управления ФПС, почтовый шоу-рум «разделен на несколько зон: центр социальных услуг, зоны постаматов и кофепоинта с микромаркетом, помещения оцифровки корреспонденции и 5D печати, а также классический клиентский зал». При помощи инноваций, как объяснили в компании, она пытается добиться «ключевой цели» - сократить время ожидания в очереди на получение посылок и писем до двух минут.