ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 21 (249) от 10.06.2013
общество

Главная проблема музыки

Фестиваль «Рок над Волгой», увиденный, услышанный и прочувствованный корреспондентом «Газеты недели в Саратове»
Комментарии:0
Просмотры: 933

О том, что такое фестиваль «Рок над Волгой», проводящийся под Самарой, я судить как знаток не могу: во-первых, изнутри эту кухню не знаю, а во-вторых, первый раз посетил фестиваль в прошлом году. Зато теперь есть возможность сравнивать. И сравнение, к сожалению, получается не в пользу 2013 года.

«Главная проблема музыки в России – не воры-директора,
Главная проблема музыки в России – не саунд-продюсера,
Главная проблема музыки в России – не попы и не менты,
Главная проблема музыки в России – это лично ты…»
Захар Май – «Главная проблема музыки в России»

Писать об этом фестивале можно бесконечно, в зависимости от интереса рассматривая детально тот или иной аспект. Мне, например, кажется странным описывать выступления команд, потому что, во-первых, это само по себе трудно сделать так, чтобы читатель представил картину, а во-вторых, у каждого свой вкус. Поэтому собственно музыке впечатления будут посвящены сравнительно мало.

Вхождение

Приехали мы примерно в 10:30. У сцены были ближе к полудню. Если вы собрались на фестиваль, готовьте себя к тому, что любой ваш поход куда-то (будь то вход на мероприятие или выход за забытыми в автобусе вещами) может растянуться на час, а то и больше.

На пути ко входу попадались самые различные ребята: кто-то выкрикивал свой город и искал земляков, кто-то собутыльников, а кто-то – единомышленников в плане музыки. К счастью, откровенных фриков в этот раз не попадалось. А в прошлом году, помнится, по дороге бегал парень, который представлялся всем Виктором Цоем и предлагал обняться. На ожившего Цоя, впрочем, как и на любого другого человека с корейскими корнями, он не походил совершенно.

Вопрос о выборе вещей для фестиваля – один из главных. По той причине, что далеко не всё можно принести и пронести с собой. Соседи по автобусу говорили, что строгая проверка идет уже не первый год, я же доказывал, что в прошлом году можно было спокойно пронести с собой и воду, и еду. В этом году проверка была действительно более тщательной. Меня обыскали с головы до пят и заставили всё вынуть из рюкзака. С учетом висевших на входе указаний, что можно проносить с собой, а что нельзя, опасения были. Например, зонт – его ведь при желании можно отнести к холодному оружию. Люди шутили: а термос – это холодное или горячее оружие? В зависимости от того, холодный или горячий там чай? Однако смеяться можно было ровно до того момента, пока тебя не просили оставить вещь. Что было дальше – очевидно: оставленное прямо на земле собиралось уборщиками в мешки и выкидывалось.

Степень идиотизма описать сложно: понятно, что оружие проносить с собой запрещено, понятно, что еда и питье изымаются для того, чтобы посетители условно бесплатного фестиваля покупали дорогущую еду на месте и хоть как-то возмещали расходы организаторов. Но почему запрещены зажигалки? На вопрос о том, чем же их заменить, слуги правопорядка невозмутимо отвечали, что можно на месте купить спички. Иначе как издевательством это было сложно назвать. Во-первых, спички если и продавались, то как-то незаметно. Во-вторых, непонятно чем, собственно, так опасны зажигалки и почему спички безопаснее. Оставим это на совести полицейских, тем более что обыскать всех досконально они не могли, и многие успешно проносили как зажигалки, так и воду с едой.

Когда мы с горем пополам пробрались к сцене, уже выступили Mordor, и заканчивался сет у «Смысловых галлюцинаций». Следующими были «Би-2», ради которых я, не считая немцев из Rammstein, и ехал.

Карнавал

По официальным данным сайта Rocknadvolgoi.ru, фестиваль посетила 691 тысяча человек. На один день в Самарской области появился город, по населению практически равный Тольятти. Судить о том, насколько эти цифры правдивы, не берусь. Я, скажем, на глаз не отделю полмиллиона от почти 700 тысяч. Однако сомнения всё же закрадывались в душу: уж слишком большой скачок (в 2012 году были «скромные» 307 тысяч). Понятно, что подавляющее большинство людей ехало на Rammstein – для этого достаточно просмотреть динамику прибытия, которую также сообщил официальный сайт фестиваля. И всё же, всё же…

Посетители фестиваля – это главная головная боль. Даже не организация (о чем будет сказано позже), а именно другие меломаны вызывают больше всего нареканий. Когда на поле собирается целый город, следует быть готовым увидеть всё что угодно и кого угодно – казалось бы, вымерших панков с длинными ирокезами на головах, металлистов, готовых даже на солнцепеке ходить в кожаных куртках с подшерстком, и, пожалуй, самую широкую субкультуру – «говнарей», как их презрительно называют представители иных субкультур и те, кто в субкультуры не вхож. Говнари – это как раз главная проблема российской рок-музыки: люди, в ней не разбирающиеся, но громче всех спорящие (я долго слушал в очереди в туалет «беседу» о том, что «Кипелов – мужик, а Кинчев – нет»; судя по интонациям, спор был теологическим), решительно не признающие ничего, кроме рока, зачастую асоциальные и приезжающие на фестиваль в сущности с одной целью – напиться. Их не просто много, а очень много! Стоит ли удивляться, что местом массового паломничества сразу же стали ларьки с пивом?

К сожалению, из-за этого рок-фестиваль моментально становится похожим на плохую пародию «Октобер Феста». К концу дня эта расчудесная братия сильно поредела. В смысле полегла на поле в неравной битве с зеленым змием. Многие оказались истоптанными, и не по разу, многие искали повода для драки и, бывало, находили его. Писать об этом противно. Но самым противным было не это. Где-то около шести часов вечера я услышал за спиной: «Так, теперь поднялся! Молодец! Вдохнул полной грудью и неторопливо пошел! Так, осторожней!» Обернувшись, я увидел чудесную картину: один из наших соседей почти с отеческой лаской давал советы, мягко говоря, нетвердо стоящему на ногах представителю охраны. Летящей походкой страж закона двинулся в сторону ларьков…

Организация

Можно бесконечно долго и нудно писать о составе участников, который, по мнению многих, был слабым и держался исключительно на Rammstein, но у каждого свой вкус в выборе групп, и глупо обвинять организаторов в экономии. А вот к организации масса нареканий, о которых нельзя промолчать.

Например, по части обеспечения зрителей едой и водой. Если уж заставляют избавляться от нее на входе на мероприятие, то хотелось бы увидеть заботу. Она была и проявлялась в следующем: небольшая бутылочка минеральной воды – 50 рублей, столько же – чипсы. Такая же по размеру бутылка газировки или холодного чая – 100, «полторашка» пива – 200. Нормально? Тогда вот вам: шашлык – 400 рублей, хот-дог – 200. Мягко говоря, цены кусались. Многие из-за этого были готовы сидеть целый день без еды, в результате под конец вечера местами цены упали, как мне говорили, в четыре раза. Это, впрочем, не распространялось на пиво. «Рок над Волгой» в очередной раз показал, что люди с успехом могут питаться пенным напитком, а некоторые так и прямо его «жрать».

Другой момент: туалеты. С этим ситуация стала гораздо лучше. И всё же в очереди в кабинку можно было простоять полчаса, а это, переводя в музыкальные единицы, условно половина выступления того же Кипелова. Впрочем, меломаны без тонкой привязанности к этикету зачастую справляли нужду прямо между кабинками, выстроившись в ряд. Правда, в этом году мне попадались на глаза исключительно мужские «походы на сторону». В прошлом году были и женские.

Наконец, третий момент. Только в этом году я по-настоящему хорошо понял, как фестивалю не хватает решения проблемы с мобильными телефонами. Во-первых, связь есть не у всех операторов. Во-вторых, когда находишься в роуминге, деньги заканчиваются с бешеной скоростью, с чем я столкнулся уже к трем часам дня. А из-за этого можно потерять связь со своими знакомыми здесь же, на фестивале, если они отошли – запросто потеряться на поле. Будем надеяться, что этим вопросом организаторы озаботятся в ближайшее время, хотя есть подозрение, что технически будет чрезвычайно трудно сделать это.

Еще один момент: отсутствие аккредитации и нежелание толком объяснять причины отказа в ней. Спору нет: 800 заявок – это слишком много. Но все-таки многие журналисты выполнили требования организаторов и разместили в своих СМИ анонсы мероприятия. Как выяснилось, за просто так. Каким словом можно охарактеризовать этот поступок, догадаться несложно.

Я принципиально не говорю о том, что творилось на сцене. К этому претензий, в общем-то, нет: всё было нормально. Слушать ведущих Олега Гаркушу («АукцЫон») и Сергея Галанина («СерьГа») в любом случае интересней, чем прошлогодние ура-патриотические лозунги Дмитрия Дюжева. В этом году ставка, скорее, делалась на отмечании пятилетия фестиваля.

Традиционно ведущие время от времени напоминали зрителям, что не стоит устраивать давку в первых рядах, и традиционно зрители эти просьбы игнорировали, из-за чего не раз выходил представитель организаторов и предупреждал публику, что фестиваль может быть свернут. Если эти угрозы и имели воздействие, то незначительное. К слову, передвижение в этом фестивале несло в себе угрозу, которой не было в предыдущие годы. В прошлые два года до начала фестиваля шел дождь, и если в 2011-м всё превратилось в непроходимую грязь, то в 2012-м дождь, напротив, слегка освежил почву и воздух. В этот раз дождя не было, и над полем постоянно стояло пыльное облако. Оно было настолько густым, что в начале фестиваля многие начинали практически паниковать и задыхаться, даже я сначала не понял причину духоты и подумал, что где-то рядом начался пожар. Но самое тяжелое было впереди.

Rammstein

Да, в начале было написано, что подробно рассказывать о выступлениях групп я не буду, и всё же пройти мимо «Раммштайн» невозможно. Мало того что популяризаторы направления NDH (Neue Deutsche Härte – «новая немецкая жесткость») давно стали культурным феноменом, они действительно были гвоздем мероприятия, ради которого не поскупились организаторы: сцена была расширена до 60 метров в длину и 21 в высоту, не говоря уже о сложнейшем техническом райдере и необходимости строго следить за безопасностью на сцене, учитывая, какие фаер-шоу устраивают немцы. Это была лишь одна из проблем, но существовала и масса других, решить которые было куда тяжелее: например, как не допустить массовых побоищ.

Еще за несколько дней до фестиваля меня предупреждали знакомые, что стоит опасаться провокаций неонацистов, которые наверняка попытаются нарушить порядок. К счастью, с ними я не встретился, хотя на протяжении всего выступления «раммов» рядом со мной «кидали зиги». Особенно на маршеподобной песне «Links 2 3 4», в которой, между прочим, есть такие строчки: «Они хотят, чтобы мое сердце было справа, но я отвожу взгляд вниз, оно бьется слева» (перевод с De.lyrsense.com). Это в очередной раз показало, что контингент был далеко не всегда адекватен и даже ленился интересоваться творчеством любимых музыкантов, ограничиваясь лишь набором стереотипов о группе. Кстати, еще задолго до концерта многие всерьез обсуждали, допустимо ли выступление «фашистской» группы на фестивале, традиционно связанного с празднованием дня России. Как обычно, эти люди искали провокацию там, где ее нет.

Однако не красочное шоу лично мне запало больше всего в душу, а ужасающий вид выносимой из толпы девушки с совершенно безумной улыбкой и трясущимся телом. Показалось, что это был приступ эпилепсии. Впрочем, не я один был свидетелем этого ужаса. Вот что писала мне знакомая, находившаяся, к слову, недалеко от меня: «Как я поняла, в какой-то момент люди, которые были впереди, сделали что-то вроде шага назад, и это обернулось бурей. Потому что остальные ряды начали грести всех за собой. Ладно бы это так и кончилось. Но проблема в том, что нас и так штормило из стороны в сторону, и тут группы недовольных людей с передних рядов понеслись назад…

Уже видно, что они ничего не соображают, еле дышат, но продолжают валить, тащить за собой остальных, падать, идти дальше. Так и меня с подругой подхватили и просто понесли, кидая из одной стороны в другую…

Самым же страшным было то, что, когда нас несло, я чувствовала, что под ногами лежат не только пластиковые бутылки, но и люди, которые просто упали и не могут нормально встать. Вокруг было много напуганных лиц, кто-то уже чуть не плакал».

Даже на это можно возразить, что всё подобное всегда встречается на крупных фестивалях. В том числе и давки, драки и госпитализации. Однако, может быть, организаторам стоит задуматься, нужно ли гнаться за таким внушительным количеством посетителей?

Оцените новость
0
18 (432)
от 23
мая
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
1
Хвост, чешуя – дело государственное
Чем больше рыбы, тем крепче продовольственная уверенность.
Наше трезвое счастье
Неожиданно подумал, что знаменитый указ от 16 мая сейчас помнят только пятидесятилетние россияне и, понятное дело, те, кто старше. А ведь кажется, еще вчера только было.
Фронт пошел на бой с мусором
В Саратове состоялся рейд по несанкционированным свалкам.
Размытые тайны прошлого
История маленького села в большой стране.
Хотели 27 миллиардов, а получили в 10 раз меньше
Новый механизм льготного кредитования заработал не для всех.
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, pro & contra, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, день работников ЖКХ, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, Радаев. Итоги, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, удивило!, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью

>> СОЦСЕТИ