ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 2 (371) от 26.01.2016
интервью

Марина Глуховская: Театр – не дом чиновника

Комментарии:0
Просмотры: 854

Премьера спектакля «Ромео и Джульетта» по пьесе Уильяма Шекспира в Саратовском театре драмы им. Слонова состоялась 23 января. История любви Ромео и Джульетты осовременена: юный влюбленный курит, пьет пиво, чинит мотоциклы, отпрыски клана Капулетти все как один поклонники здорового образа жизни. Но стара как мир вражда и стара как мир любовь. Спектакль получился эмоциональный, глубокий, с массой подтекстов, подводных течений и скрытых смыслов и с ярким музыкальным оформлением. С режиссером мы встретились на следующий день после премьеры.

– Добрый день, Марина Витальевна! Поздравляю вас с премьерой.

– Спасибо.

– Когда я готовилась ко встрече, с удовольствием перечитала интервью, которое вы давали нашей газете в 2011 году. Времена с тех пор здорово изменились.

– Не говорите...

– Как это отразилось на вашей работе? Особенно если вспомнить прошлогодний скандал с «Тангейзером» в Новосибирском театре оперы и балета, когда группа православных активистов фактически добилась снятия спектакля, а министерство культуры их в этом поддержало.

– Я внимательно следила и за ходом процесса, и за мытарствами прекрасного директора театра – это глубоко уважаемый мною человек. Я с ним знакома лично и страшно благодарна Борису Михайловичу Мездричу за тот неоценимый опыт, который под его руководством приобрела.

История чудовищная. Мы как раз в это время выпускали в саратовском театре «Кабалу святош»: по пьесе сначала играют спектакль, а потом есть сцена художественного совета под руководством представителей церкви и кардиналов. Хотя разница в три века – ничего не поменялось, грабли одни и те же. И то, что судьба Мольера, судьба Булгакова, судьба целой плеяды великих художников и писателей никого ничему не научила, это трагично.

Плюс, я знаю, был чудовищный случай, когда дурно воспитанные люди по непонятной причине влезли на сцену МХТ с криками и лозунгами и прервали спектакль, который им был, дескать, неприятен. Думаю, что уровень культуры у нас в обществе крайне низкий, средневековое сознание существует, несмотря ни на что. Есть прекрасный фильм Алексея Германа «Трудно быть богом», в котором всё показано, рассказано, объяснено. Но и у нас происходят такие же точно события. Конечно, художнику трудно, потому что любые дополнительные сложности, какие-то безумные правила, положения, ограничения дурно сказываются на творческом процессе. Пусть официальной цензуры еще нет, но даже косвенное цензурирование не может доставлять радости творческому человеку.

– Работать приходится с оглядкой?

– Не с оглядкой, конечно. Но теперь театры предупреждают, что у спектакля есть возрастной ценз: 16+, 18+, 21+. Хорошо, что это рекомендованный возраст и человек может посетить спектакль с 14-летним умным ребенком и не подвергнуться какому-либо административному преследованию. А вот когда узнаёшь о том, что где-то уже собираются за что-то преследовать родителей, уже вводятся какие-то правила воспитания в детских садах, становится очень грустно. Не о том мечталось, не о том думалось. Какое ощущение это может вызывать? Ощущение горечи и несправедливости.

Театр – учреждение культуры. Но это название административное, официальное, на самом деле это не дом чиновника, а дом искусства. И дом художника. Попытка превратить всё – от библиотеки до детского сада – в дом чиновника, лишить людей свободы творчества, заставлять их все время чего-то или кого-то опасаться, не приносит никакой пользы, порождает в обществе излишнюю нервозность и абсолютно не соответствует тем задачам, которые стоят перед культурой. От этих запретов люди не начинают больше интересоваться театром, они вообще перестают понимать, что театр – это равноправный вид искусства, такой же, как и литература, что это не про воспитание и образование. Театр – это место, где художники творят свои собственные миры. Они, естественно, должны иметь право на эти миры.

– Но при этом официальная культура всё равно связана с государством – финансируются учреждения культуры из бюджета. Должен ли художник слушаться чиновника, если чиновник ему дает деньги на искусство?

– Мне кажется, это вещи вообще не связанные. Мое глубокое убеждение: государства существуют потому, что есть люди, есть избиратели. И власть существует для людей, чтобы их оберегать, создавать условия для роста, чтобы жизнь их становилась лучше, интереснее и богаче.

Нет, я согласна, культура – это государственная вещь. Если культурой не заниматься, не развивать ее, это приводит к деградации, общество впадает в дикость. Человек должен видеть разные взгляды, сравнивать их со своими собственными, чтобы потом адекватно воспринимать окружающую действительность. Да, современное искусство очень часто высказывается относительно справедливости и несправедливости и пристально смотрит на проблемы окружающего мира. Но если слова этому искусству не давать, это, видите ли, не избавит нас от проблем. Если запретить книги Ирвина Уэлша, запретить людям читать о наркомании, наркомания от этого не переведется. Это другие процессы, и Ирвин Уэлш тут ни в чем не виноват.

Естественно, что любой чиновник как человек может говорить всё что угодно. Он тоже зритель, ему может что-то нравиться, что-то не нравиться, у него могут быть свои взгляды. Театры разные нужны, театры разные важны, но сказать, что мы поддерживаем только оптимистичные произведения, новых «Кубанских казаков» и подобную им эстетику, – это не государственное мышление.

– Есть мнение, что театр давно шагнул от площадного искусства в элитарное. И чтобы понимать современные течения, надо иметь определенную насмотренность. Может ли театр донести свои идеи до маленького человека? Или разрыв между культурой общества и театром увеличивается?

– Если брать официальную статистику, а она подтверждается и моими наблюдениями, то процент зрителей, которые ходили в театр и в 70-е, и в 80-е, и в 90-е годы, и сегодня, – он не меняется. Это те же 5–8 процентов регулярных театральных зрителей. Видимо, это вообще так устроено. Судя по этим опросам, некоторые жители нашей страны умудрились ни разу в своей жизни не побывать в театре – не были даже на ёлке, на детской театральной сказке. Хотя кажется, что это невозможно. Так что эта проблема, я уверена, была всегда, и во времена Эфроса тоже. Наша работа заключается в том, чтобы появился хотя бы плюс еще один постоянный театральный зритель. И в театре самое главное – это качество и разнообразие. Потому что режиссеры разные, и спектакли у них разные. Анатолий Васильев радикально отличался от Эфроса. И ничего плохого я в этом не вижу. То, что сейчас складываются другие, новые направления, то, что театром занимаются пока еще никому не известные молодые люди, а у них собственные взаимоотношения с миром искусства, с классикой, с современностью, с авангардом, с тем, как они это все переосмысливают, – это хорошо. Разноформатные театры тоже должны быть. Хотя в этом плане мы заложники советской системы, которая строила режиссерам эти огромные пропагандистские стадионы и дворцы съездов. Тысяча мест – это очень много. Не всякий режиссер готов говорить сразу с тысячей зрителей. Интимность интонации теряется. Плюс под разные задачи нужны разные сцены – не везде на сценах должны стоять танки и ходить полки.

– О разнообразии. Вы ведь не в первый раз работаете над «Ромео и Джульеттой»? В Омске вы уже делали постановку по этому тексту?

– Не по этому. Это разные переводы пьесы и совершенно разные спектакли. В омском театре кукол – там звучит перевод Бориса Пастернака. Плюс главные мои персонажи, не будем это забывать, – это прекрасные, вечно молодые марионетки. И история там рассказана совершенно другим языком, адекватным театру кукол. Она более романтичная, более условная. Если у вас играет деревянный человек, он по-другому существует на сцене. А артист, который за него проживает кукольную жизнь, – он всегда немножечко за кадром. Главное – кукла, образ.

– Почему для саратовского театра был выбран перевод Осии Сороки?

– Мне кажется, что этот перевод удивительно человечный. И позволяет максимально сократить дистанцию между современными нами и далеко не современными, иногда сложными для восприятия текстами Шекспира. Люди слышат Шекспира как в первый раз. «Ромео и Джульетта» – это такая вещь, о которой сложно не иметь вообще никакого представления. Поэтому свежий перевод важен вдвойне и работает как элемент неожиданности. Ведь ты приходишь в театр еще и затем, чтобы открывать в давно знакомом что-то новое. И я в этом смысле о нем забочусь.

– Судя по вашим спектаклям, вам нравится осовременивать классические сюжеты.

– Шекспир – это такая драматургия, которая была современной: пьесы писались с колес, это была адекватная эпохе современная стилистика, играли в тех самых костюмах, что и ходили. Можно было отстегнуть рукав, подарить артисту, и артист выходил на следующий спектакль в этом рукаве. Сборный костюм как принцип театральности тоже заложен в текстах Шекспира. Можно, конечно, делать и классические постановки. Есть очень красивый фильм Дзеффирелли, в котором адекватная той эпохе Верона, 17-й век, тонкая художественная работа с костюмом. Но у героев всё равно современные лица, они люди другого времени. Поэтому, мне кажется, как раз логично работать в своей эпохе. Странно двигаться назад, если ты можешь общаться с Шекспиром как с собеседником. Тем более что Шекспир – он уже настолько классик, что от разности прочтения его пьес от него не убудет, а даже еще и прибудет.

– Мне очень понравилось музыкальное оформление спектакля. А когда зазвучала «Luxaeterna» Клинта Манселла, меня просто пригвоздило к креслу. Она ведь там неспроста появилась? Это же не просто история любви мальчика и девочки?

– Безусловно. Всё и шире, и хитрее, и больше намеков. И детский реквием, и взаимоотношение родителей и детей, а также культура, а также игры со смыслами – всё это есть. И для меня всё имеет значение. Я таким образом понимаю театр. Недавно прочитала занятный отзыв в Сети – человек написал, что он, как поклонник музыки Прокофьева, не понимает музыкального решения спектакля. Я, например, тоже поклонник музыки Прокофьева. И мне нравится именно этот его балет. Но там уже есть режиссура композитора Прокофьева, память о партитурах многих хореографов, и я не считаю для себя возможным оформлять свой спектакль музыкой Прокофьева, поскольку это отдельное произведение искусства.

Вообще я часто слышу мнение, что музыка в спектакле мешает артисту. Мне интересно – где, в каком месте? Почему она ему мешает? Она ему, наоборот, помогает. Конечно, если с ней работать неграмотно и заставлять его говорить на музыке Прокофьева, тогда, наверное, артисту это будет очень мешать – там, кроме Прокофьева, ничего не останется. Но есть технологии, которые позволяют вплетать музыку в спектакль, это расширяет границы чувственности. Музыкальные темы помогают тебе развить свою мысль до серьезного масштаба. Музыка – это и в самом деле божественное искусство. И нотами с нами говорит бог.

– Вернемся все-таки к «Luxaeterna». У этой композиции ведь огромная смысловая нагрузка – это не только саундтрек к «Реквием по мечте» Даррена Аронофски. Это саундтрек к Брейвику. И он очень страшно звучит в том моменте, где младшие Монтекки читают рэп.

– Да, всё так и есть. Вы всё правильно считали.

– У вас в постановке половина актеров – студенты театрального института. Трудно было их отбирать, а потом с ними работать?

– Мне как-то сразу было понятно, что мальчики со старшего курса – это Бенволио и Тибальд. Я с ними знакома, они уже работали у меня в прошлом спектакле. Собственно, благодаря им и складывалось распределение ролей. Естественно, я выбрала Джульетту. Что касается второго курса, то сначала было страшновато, они ведь еще маленькие – начало нашей совместной работы совпало с началом их второго курса. Год в институте – это вообще ничто, там еще нет профессии, там еще учиться, учиться и учиться. Но потом думаешь: а когда им еще играть? Когда окончат институт, состарятся, дорастут, наконец? Начинали мы с этюдов. Я к ним приглядывалась, и они мне всё больше и больше нравились. Во-первых, и это сейчас немаловажно, они очень дружный курс – такое редко бывает. Во-вторых, они много работали, отнеслись к делу ответственно, никогда не жаловались. Характерно, что никто из них никогда не «болел», не отсутствовал на репетициях, не было никаких «я устал» или «я не понял». Хотя это дети – некоторые всего год без мамы с папой. Их задача была – понять, разобраться, сыграть, моя задача – им помочь. Если они не растеряют свою увлеченность и работоспособность, продолжат дальше учиться, расти, приобретать больше, из них выйдет толк.

– Вы были два года главным режиссером Челябинского драматического театра. Что вам дал этот опыт и хотите ли вы снова зацепиться за какой-то театр?

– Режиссеру, безусловно, свой театр нужен. Но это должен быть его театр. Ему там должно быть хорошо, удобно, среда со своей эстетикой, со своими правилами, приемами должна ему помогать, а не отталкивать. Не в каждом театре режиссер может сжиться с этим, и это «сживание» должно произойти естественным путем. Если такая история будет, наверное, я буду рада. Но возглавить чужой монастырь, подчиниться для этого чужим правилам, более того, принять их и полюбить – это сложное дело, как мне кажется, не всегда нужное для художника. Потому что тогда он теряет часть себя и становится обслуживающим персоналом для совершенно других идей. А это не смысл моей профессии.

Оцените новость
0
архив
выпусков
Премьер обещает, что через шесть лет мы заживем хорошо
Правительство России обещает коренное улучшение жизни через 6 лет, когда будут реализованы нацпроекты. В майском указе президента говорится о необходимости сокращения бедности и увеличения продолжительности жизни, но в нацпроектах об этом – ни слова.
Не занесло – так смоет. 13 тысяч жителей Саратовской области могут пострадать от паводка
После «аномальной зимы» Саратов и область готовят к такому же паводку. Большой воды ждут в Аткарске, Петровске, Заволжье и в самом Саратове. Мы поговорили с людьми, пострадавшими в прошлогоднем паводке. Похоже, его уроки не выучены.
12
Не надо поднимать панику! 10 напастей Саратовской области этой зимой
Крыши падают, трамваи стоят, жители протестуют, даже тухнет вечный огонь. Министров судят. Депутатов арестовывают. Разбираемся, какие напасти обрушились на наш регион нынешней зимой и кто в этом виноват.
10
«Я работаю в психбольнице». Рассказ старшей медсестры о буднях специализированного медучреждения
Медсестра областной психиатрической больницы рассказала о травле со стороны руководства, «тайном морге», расположенном на территории медучреждения, использовании труда пациентов и даже фотографиях пациентов, которые сотрудники выкладывают в Интернет.
11
Владислав Сурков обещает долгую жизнь «государству Путина»
Помощник президента Путина Владислав Сурков написал статью, в которой предрек долгую жизнь «государству Путина», а также удивил утверждениями том, что наша власть понимает народ, а «государство Россия» держится на доверии народа к власти.
Реклама
НАШИ РУБРИКИ:
(не) удивило!, ... и думы, 7 дней с Дмитрием Козенко, pro & contra, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, авторитетно, базарный день, банковская отчётность, беседы с инсайдером, бизнес будет жить, билет до детства, блогосфера, былое..., власть, вложишь рубль, вниз по вертикали, вы можете помочь, гадание на символе, год минувший, город, городские подробности, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, день работников ЖКХ, документ, есть что вспомнить, залп хлопушек, инвестиции, интервью, информация, история вопроса, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, казённый счёт, каталог, кафедра, конфетти, краем глаза, круглый стол с острыми углами, кстати сказать, культура, лицом к кризису, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, новость недели, о разном, общество, объявление, от алгая до балтая, памяти профессионала, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, по пути в it, подробности жизни, политика, политфэнтези, получите подарочек!, примите наши поздравления!, приоритеты, профучёт, путешествия, Радаев. Итоги, разговор у ёлки, разное, расспрос с пристрастием, регион, редакция, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, семь дней, семь событий, серпантин: день за днём, скорбим, смотрите, кто пришёл, сновидения, события, спорт, стратеги-2025, твоей помощи ждут, три соседа, у каждого свой шанс, удивило!, уходящая натура, факт недели, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, человек недели, что там у других?, экономика, экономический букварь

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Из-за повышения НДС с 1 января эксперты прогнозируют заметный рост цен. Повышение цен на какие товары и услуги вас беспокоит больше всего?
Проголосовало: 3496
3


>> ЦИТАТА
архив

Глава Саратова об опиловке и сносе деревьев на тротуарах
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18

>> СОЦСЕТИ