ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 17 (293) от 13.05.2014
общество

Василий Уриевский: Я делаю песни для ребенка внутри нас

Комментарии:0
Просмотры: 1054

Апрель стал для Василия Уриевского, возможно, самым успешным месяцем за всю его певческую карьеру: вышел альбом с забавным названием «Тыщ-ты-тыщ» (ТТТ). Альбом, который в первый день подвинул сразу всех именитых певцов по количеству скачиваний с ITunes – случай для саратовской музыки уникальный. Мы решили воспользоваться этой возможностью и пообщались с Василием о музыке и других его увлечениях.

– Василий, прежде всего, поздравляю вас с выходом нового альбома. Давайте сразу внесем ясность: какой он по счету? У вас записано много пластинок, но для российского слушателя ТТТ, полагаю, станет дебютом.

– Для российского слушателя это будет первый альбом, а для друзей – семнадцатый. По правде говоря, первые альбомов четырнадцать не считаются: они лежат у меня дома в очень плохом качестве в единственном экземпляре. Так уж пошло, что я начал записывать песни, как только мне подарили гитару. Я еще не умел играть, но пытался что-то наигрывать на кассету. А следом – второй альбом. Постепенно я рос. Никакого отбора не было: сочинил – записал, сочинил – записал. Если бы я в таком духе продолжал, то сейчас пластинок было бы штук двадцать. Но я встретился с людьми, которые сказали: «Василий, давайте работать серьезно».

– В основном вас знают как юмористического певца, при этом у вас есть и лирические, абсолютно лишенные даже тени юмора песни. Но играются они редко. Возникает вопрос: будут ли они звучать в формате нового Уриевского?

– Да, у меня действительно разные песни. Сегодня могу записать лирическую бардовскую про снег, а завтра будет хип-хоп с матюками. Мне и то, и другое будет нравиться. Мы решили, что будем делать разные по направленности альбомы. Кстати, уже отбираем материал для следующей пластинки. Она будет условно бардовской, на ней будут и песни, скажем, только под гитару или под гитару и аккордеон. В дальнейшем есть планы сделать что-то с хип-хоповыми наработками – штук пять песен уже сейчас можно набрать.

Что касается лирики: ее тоже, конечно, хочется куда-то запихнуть. Отдельного лирического альбома, скорее всего, не будет. Была мысль что-то подобное воткнуть в ТТТ, но по срокам не успевали это сделать. Лирика может оказаться в бардовском или каком-нибудь другом альбоме. Но в любом случае не будем ею открывать релиз – все-таки это не мой конек.

– Помнится, вы говорили, что даже зрители как-то хуже реагируют на эти песни. Это действительно так?

– Может, это моя проблема? Не помню, где, вроде бы у Гришковца, читал про «Квартет И»: мол, ребята подсели на реакцию зрителя, как на наркотик. Если ее нет, то они начинают паниковать и думать, что что-то идет не так. Видимо, у меня такая же проблема. Я ведь тоже веселые песни начал петь не специально: у меня их было не больше, чем грустных. Просто так вышло: начали звать на тусовки, посиделки, фестивальчики, и все пели там что-то тоскливое. Я думал: «Надо развеселить народ. Ладно, свои грустные песни спою потом, а сейчас что-нибудь веселенькое вытащу». Так и пошло из раза в раз, откладывал и откладывал лирику. А потом привык, что людям смешно, у меня диалог с залом выстраивается. А когда грустное звучит – что-то никто не смеется. Я головой понимаю, что реакция-то нормальная. А думается всё равно: значит, что-то плохо идет, лажа какая-то. Но я всё равно изредка вставляю в программу и грустные песни.

– Успех альбома был ожидаем или нет? Все-таки за последний год много что поменялось... Это, наверное, самый частый вопрос от журналистов?

– Не-а. Самый частый: что такое фрик-бард (так часто позиционируют Уриевского. – Прим. авт.). А насчет ожидаемости... Надежды были, а полной уверенности, конечно же, нет. Кулачки держали. Вообще, когда мы только сняли клип на «Песню ни о чем», у меня было ощущение, что мы сделали полную хрень. Когда мне прислали предварительный вариант монтажа, то было не смешно. Смотрю: здесь нормально, здесь неплохо, и вообще, куда пропал самый классный кадр? А потом мне говорят люди: классный-классный клип! Ну ладно, пусть будет классный. Честно говоря, я уже не могу его смотреть.

– Съемки проходили на следующий день после эфира на «Дожде» с Козыревым. Коли речь зашла о разочарованиях: не было ли его и тогда? Вы как раз приехали в разгар всей этой заварухи с опросом, из-за которого у телеканала уже начались проблемы.

– Да нет, наоборот, было приятно, что в такую минуту они могут говорить о вещах, не связанных с их проблемами, приятно, что нас позвали. Мы тоже хотели их поддержать, спеть пару песен в тему, но не получилось.

– Вам же тогда не удалось привезти полный состав группы «Комиксы»? [Группа, в которой поет Василий. Ныне носит название «Гардина».]

– Да, мы же вообще думали, что едем на радио. Нам позвонили и сказали, что приглашают на «Дождь». А мы подумали про «Серебряный дождь» и потому поехали с Мишей Гардиным вдвоем – на радио же не развернешься! И только в день пути мы поняли, что едем на ТВ. Надо было, конечно, ехать полным составом. Козырев сказал: «Выпустите альбом и приезжайте в следующий раз все вместе».

– Тур будет скоро?

– Планируем на осень. Лето все-таки не сезон клубных концертов. Зато будет много фестивалей. Меня на три зовут, не считая Грушинского – это само собой разумеющееся. Кроме того, 28 июля мы едем всем составом на open-air, посвященный Дню молодежи. Это будет в Подмосковье, организует MTV.

– Коли речь зашла о Грушинском фестивале... В прошлом году ваше выступление на гала-концерте «Платформы», вышедшей из «Груши», вызвало очень большую полемику в Интернете. И подтекст сообщений был даже не в том, хорошее или плохое у вас выступление...

– Речь зашла о проблеме авторской песни вообще, что стиль вымирает... Эти разговоры идут много лет, просто я стал очередными камнем преткновения, толчком к новой волне этих разговоров.

– Какие ощущения были после всей этой истории?

– На самом деле приятные. Практически в разгар всего этого мне позвонили из одного из самых главных бардовских клубов Москвы – «Гнезда глухаря» – и пригласили на концерт. «О, выхлоп полезный!» – подумал я.

Среди тех, кто высказывался на эту тему, на самом деле было достаточно мало людей, которые сказали, что выступление было плохим. Зато многие защищали. Мне в любом случае понравилось всё: пиар же, хорошо. Я согласен, конечно, что эта песня («Песня ни о чем») не очень подходила для фестиваля: не совсем формат, не совсем бардовская. У меня есть и более уместные песни. Я же сделал это специально ради какого-то вызова: а нате! Кроме того, еще с момента написания в далеком 2011 году я решил, что эта песня станет хитом и потому на всех концертах ее надо петь. Если меня просят спеть одну песню, то я пою ее. То, что она была не в формате, – это и задело. С другой стороны, авторская песня неизменно мутирует в хорошем смысле: меняются времена, меняются и песни. «Милая моя, солнышко лесное» – хорошая песня, но не современная, как ни крути. Но как сказал Леша Вдовин: «Дай бог еще каждому написать такую песню».

В этом году самому интересно, выпустят ли меня на Гору. Но сейчас вообще непонятно, что будет со всем этим, кто будет стоять у руля, если объединят фестивали с обеих полян. Кстати, мое выступление для меня было неожиданностью – мне сообщили об этом за два часа до концерта. Когда мне сказали, что на Горе играю, то я удивился: «Ага, а кто меня туда допустит?» «Да нет же, в расписании стоишь». И тут у меня началась паника, и я решил спеть «Песню ни о чем».

– Сейчас вы зарабатываете на жизнь исключительно музыкой?

– Да. Я уволился из театра в 2007 году, потом года до 2012 трудился с Дмитрием Черных на «Институт хорошего настроения». Хороший заработок был – корпоративы и так далее. Я особенно хорошо это почувствовал, когда решил, что буду петь. Ушел и понял, что деньги-то были неплохие. Теперь остались только песни, как-то перебиваюсь. Огромных гонораров нет, работа сезонная: после Нового года тоскливо, летом – хорошо.

– Вы продолжаете заниматься пантомимой?

– Сейчас у меня стало гораздо меньше заказов. Во-первых, потому что часто отказывался: то в Москве концерт играю, то где-то в другом месте. Разумеется, стали меньше звонить.

– Многие узнали про вас после того, как вы спели «Песню ни о чем» на концерте Uma2rman. Разговоры о стилистическом сходстве вас с ними наверняка пошли еще тогда. Как вы реагируете на эти высказывания? Сами Кристовские не шутят, мол, фан-базу уводишь?

– Да, было бы странно, если бы я увел их поклонников: Uma2rman давно и надолго заняла свое место. А к сравнениям я отношусь нормально, потому что от них никуда не денешься. Я и сам постоянно сравниваю.

Наверное, некоторое стилистическое сходство между нами есть. Я никогда не стремился сделать что-то похожее на Uma2rman, но они всегда мне нравились. Песня «Ушла в оранжевом плаще» для меня вообще является образцом того, как можно петь о несчастной любви весело. Чему-то я у них научился. Но я знаю и те моменты, в которых превосхожу их. (Смеётся.) Кстати, 27 июня мы играем в московском клубе «Бородач». Специальным гостем будет Владимир Кристовский. Мы решили, что подыграем ему его песню, а он споет. А вообще для меня лично «Песня ни о чем» похожа, скорее, не на Uma2rman, а на Васю Обломова. Когда мне пришла в голову идея этой песни, я сразу начал думать, как строить композицию, и понял, что это будет описание какой-то ситуации с повторением слов «ни о чем». А тогда как раз отовсюду звучал обломовский «Магадан», и я думал, что все будут говорить: «А это под Васю». Я ломал голову месяц, но так и не смог придумать ничего лучше и решил: ну и пусть все сравнивают.

– В начале апреля в Интернете появился ролик, в котором вы читаете свое стихотворение «Ну, а если я уеду?». Это отдельный проект?

– Не знаю. Наверное, это какое-то отдельное направление. Я очень редко пишу, раз в полгода что-нибудь сочиняю, что могу считать более или менее нормальным. Не могу себя назвать поэтом. А пошло всё это от того, что весной прошлого года Леонид Бурлаков (известный продюсер, работавший с группами «Мумий Тролль», «Земфира» и «Братья Грим») предложил издать книгу стихов. Я опешил: никогда об этом не думал. Прислал ему всё что мог, оказалось мало. В общем, набрал еще песен – вышло 150 страниц, выпустили книжечку. После этого написалось еще стиха два-три. Видео пока одно, но мы решили, пусть будет еще направление на сайте, будем продолжать снимать. Зачем это нужно и что с этим делать – не знаю на самом деле.

– Кирилл Захаров в своей рецензии на ТТТ писал, что герой ваших песен – этакий Питер Пэн, который не смог повзрослеть, и тот, кто является единомышленником бургомистра из «Того самого Мюнхгаузена», которому принадлежит фраза о необходимости походов на службу: «Я не буду говорить, что это подвиг, но нечто героическое в этом есть». Вы можете согласиться с этим утверждением?

– Я думаю, что да, могу. Кирилл Михайлович редко говорит пустое. Я где-то год назад сформулировал, потом забыл, а теперь вспомнил формулировку о творчестве: я делаю песни для ребенка внутри нас. Я хочу, чтобы люди, приходившие на мои концерты, вызвали в себе ребенка и его глазами смотрели бы на сцену. Да, это Питер Пэн с его нежеланием взрослеть, наивным удивлением ко многим вещам. Взрослеть никто не хочет, по-моему.

– Тогда снова обращусь к рецензии Захарова и его нелюбимой песне «Фотографы и музыканты», потому что для него как литературоведа...

– ...непонятна позиция автора.

– Да. На чьей все-таки вы стороне – молодых людей, фотографов и музыкантов, или...

– А я – музыкант. (Смеётся.)

– Но ведь песня не лишена иронии через точку зрения их суровых отцов, работающих на заводе и считающих, что у мужика должна быть нормальная профессия. Это же самоирония?

– Это, скорее, самокопание, которое не имеет ответа. И риторический вопрос. Я сам себе задаю его, говорю «ну...». И тишина. Ответа нет. Я его не нашел. Много вопросов, сомнений, но я не могу сказать: ребята, надо делать вот так. Может, не надо было эту песню писать – какой смысл вообще?

В спектакле «Одновременно» мой любимый Гришковец... Почему, кстати, никто меня не сравнивает с ним? Я бы себя назвал «Гришковец с гитарой». Так вот, герой Гришковца весь спектакль задает себе вопросы: «Где я? Кто я? Зачем я?» И ответ так и не звучит, насколько помню. Потому что его нет. Или есть, но у каждого свой. Кому-то хорошо быть фотографом, а кому-то – музыкантом. Главное – делать то, что нравится.

– Вам комфортно быть музыкантом?

– Я понял, что да.

Оцените новость
1
18 (432)
от 23
мая
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
1
Хвост, чешуя – дело государственное
Чем больше рыбы, тем крепче продовольственная уверенность.
Наше трезвое счастье
Неожиданно подумал, что знаменитый указ от 16 мая сейчас помнят только пятидесятилетние россияне и, понятное дело, те, кто старше. А ведь кажется, еще вчера только было.
Фронт пошел на бой с мусором
В Саратове состоялся рейд по несанкционированным свалкам.
Размытые тайны прошлого
История маленького села в большой стране.
Хотели 27 миллиардов, а получили в 10 раз меньше
Новый механизм льготного кредитования заработал не для всех.
НАШИ РУБРИКИ:
7 дней с Дмитрием Козенко, pro & contra, «Саратовские страдания», а где-то есть тёплые страны, банковская отчётность, беседы с инсайдером, билет до детства, блогосфера, былое, вы можете помочь, гадание на символе, город, граффити, деду Морозу и не снилось!, деловые женщины, день работников ЖКХ, залп хлопушек, интервью, информация, итоги года, итоги года: культура, итоги года: политика, каталог, конфетти, краем глаза, кстати сказать, максимальное приближение, нам отвечают, ничего смешного!, новости, новости вековой давности, новости полувековой давности, новости полуторавековой давности, общество, объявление, печальные итоги: экономика, письмо в редакцию, политика, получите подарочек!, примите наши поздравления!, путешествия, Радаев. Итоги, разговор у ёлки, регион, реклама, репортаж, с Новым годом!, с праздником!, с юбилеем!, серпантин: день за днём, сновидения, события, спорт, удивило!, фейерверк, фото недели, фоторепортаж, экономика
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью

>> СОЦСЕТИ