«Я всегда буду ждать, что он войдет в дверь с букетом». Родные вспоминают Амиля Байрамова, погибшего в начале мая на Донбассе

Оценить
«Я всегда буду ждать, что он войдет в дверь с букетом». Родные вспоминают Амиля Байрамова, погибшего в начале мая на Донбассе
Амиль Байрамов погиб 4 мая. Молодой человек служил в морской пехоте–в 61-й Киркенесской Краснознаменной бригаде Северного флота, бойцов которой называют «белыми медведями».

Сослуживцы рассказали родственникам, что трагедия произошла во время разведывательной вылазки — командир был ранен, Амиль погиб на месте от пули снайпера. Байрамов посмертно награжден орденом Мужества.

Амилю был 21 год. Он вырос в Дергачевском районе. «Мечтал купить дом, выдать замуж сестер, работать в полиции. Теперь мечты не сбудутся. Улыбки ушли из нашей жизни», -говорит мама погибшего Эльнара. Она не может поверить, что сына больше нет. «Когда он вернулся из Сирии, устроил мне сюрприз: приехал неожиданно, привез огромные розы почти в человеческий рост. Я всегда буду ждать, что он снова появится на пороге с букетом».

Амиль

«Боль, которая не уйдет»

Кладбище, где похоронили Амиля, находится в степи. Мы медленно идем через цветущие травы. Горят фиолетовые звезды татарника, желтеют солнышки пижмы, колышется ковыль. Здесь тихо. Скрипят кузнечики. Мама Амиля Эльнара включает на телефоне запись — красивый мужской голос нараспев читает на незнакомом языке суры Корана.

С пригорка видна бесконечная степь. Вдали дрожат серебристые, как зеркало, озера. Это миражи, раскаленный воздух. «Вот сколько земли. Неужели кому-то не хватает?» — спрашивает мать.

Фото Надежда Андреева 

Сестра погибшего Нармин открывает металлическую калитку. Кладбище новое, еще полупустое. Могила Амиля слева. Высокий холмик в оградке весь покрыт венками и живыми цветами. Родные по обычаю рассыпают на могиле конфеты, рис, льют чистую воду. Эльнара молится, не вытирая слез.

Вместо памятника пока стоит дощечка с закругленным верхом. «Через год, когда земля осядет, сделаем каменную оградку и большой памятник с портретом в полный рост. У нас принято — человека изображают так, будто он стоит рядом с тобой и хочет что-то сказать», — говорит Эльнара.

Родственники раздумывают, не лучше ли будет перевезти Амиля на родину предков в Азербайджан. «Сейчас мы ничего решить не можем, слишком потрясены, — качает головой Эльнара. — Мы пока еще не поняли, что его нет. Кажется, он уехал на службу. Со временем станет хуже, мы прочувствуем потерю. Это боль, которая никогда не уйдет».

Амиль (слева)

Мелочи счастливой жизни

Семья Байрамовых жила в крошечном поселке Рабочий. Там была только начальная школа. Когда Амиль подрос, родители решили переехать в поселок Советский, где работает школа-девятилетка. Поселились в пустующем домике. «Ни окон, ни дверей не было. Мы выплатили долги предыдущих хозяев за свет и газ, сделали ремонт. Через несколько лет купили дом побольше», –вспоминает Эльнара. Она работала в пельменном цехе. Отец Амиля Алескер был чабаном.

Амиль был самым младшим ребенком в семье, долгожданным сыном. «В детстве если мы и ссорились, то по мелочи. Спорили, кто будет кататься на велосипеде или на лошади. Велосипед у нас был один, а лошадей много. Черная Шагалат, серая Рубина, красная Кармелита. Имя мы ей взяли из популярного тогда сериала», — вспоминает старшая сестра Анара. Ездить верхом Амиля научил отец. Мальчик помогал ему управляться со скотиной.

Фото Надежда Андреева

Летом дети ходили купаться на Алтату. Зимой строили снежную горку, наряжали елки в доме и во дворе.

Идя по поселку, сестры вспоминают всё, что было связано с Амилем. Справа от въезда в Советский — длинное общежитие аграрного лицея. На первом этаже находится спортивный зал, где Амиль с шестого класса занимался боксом. Его не сразу согласились принять в секцию, предлагали подождать год, потому что в мальчике было всего 26 килограммов. Но тренер быстро убедился, что у Амиля сильный характер. Спорт ему очень нравился. Эльнара вспоминает, что сын даже дома пытался в шутку боксировать с ней. Амиль побеждал на областных соревнованиях, стал кандидатом в мастера спорта.

Сельская улица с хорошим асфальтом называется Целинной. Здесь подростки гуляли после уроков.

Школу в Советском построили в 1960-х годах, когда местный целинный совхоз считался миллионером. Типовое двухэтажное здание рассчитано на 380 мест. Сейчас здесь чуть больше 70 учеников.

Школьный сквер выглядит очень ухоженным. За низеньким желтым забором разбиты аккуратные грядки. Справа от дорожки — маленький замок с остроконечной синей крышей. Слева — памятник погибшим в Великую Отечественную с красной металлической звездочкой наверху. За сквером ученики ухаживали на уроках технологии.

Амиль с мамой

Дом Байрамовых находится через забор от школы. «Иногда мы с Амилем пытались прогулять. Тогда к нам домой приходила учительница технологии. Мы прятались. Учительница не сдавалась и шла на работу к нашей маме. Так что у нас не было шансов избежать учебы», — смеется Нармин.

В детстве Амиль побаивался, что мама будет ругать его за плохие оценки. «Я всегда говорила: мы с папой — люди без образования, пастух и домохозяйка, а тебе надо учиться, чтобы у тебя и твоей семьи было всё», — вспоминает Эльнара.

В здании школы пахнет краской. Здесь начали летний ремонт. Идем в спортзал, где Амиль играл в футбол и баскетбол. В актовый зал с красными тюлевыми занавесками, где проводились родительские собрания. «В холле стояли диваны, мы здесь собирались на переменах. А вот столовая. Здесь очень вкусно готовили. Мы старались сначала как следует подкрепиться, а уж потом приниматься за учебу», — улыбается Нармин.

Все эти милые мелочи мог бы вспоминать и Амиль, приехав спустя много лет на встречу выпускников. Но 11 мая с ним попрощались на школьном дворе.

Гроб с телом, покрытый флагами России и Азербайджана, поставили на асфальтовой площадке у лестницы с нарисованным белой краской колокольчиком. Родственники и друзья с портретами встали у крыльца, украшенного гвоздиками и плакатами ко дню Победы. На видеозаписи с прощания видно, что проводить Амиля пришло всё село. В почетном карауле замерли три бледных, совсем молодых солдатика в серых куртках, с триколором и автоматами. На другом конце площадки встали двое крупных мужчин в зеленой форме. В конце записи хорошо поставленный голос произносит: «Траурный митинг объявляю закрытым. Прошу всех проститься с героем».

Фото Надежда Андреева

В школьном коридоре теперь висят две фотографии Амиля. На одной стене рядом с огромным гибискусом в кадке наклеены групповые снимки выпускников в рамках из золотых звезд. Амиль — на звезде 2016 года, стоит во втором ряду. На стене слева у кабинета математики в июне установили мемориальный стенд «Герои рядом с нами».

«Белые медведи»

Сестры вспоминают, что в детстве Амиль больше всего любил играть в «стрелялки», особенно в Counter-Strike и мечтал стать спецназовцем. После школы он поступил в Поволжский государственный колледж в Самаре на специальность «Правоохранительная деятельность». В июне 2020 года ушел в армию.

Байрамова отправили в 61-ю отдельную Киркенесскую Краснознамённую бригаду морской пехоты. Войсковая часть находится в поселке Спутник недалеко от границы с Норвегией. С конца октября по апрель там — полярная ночь. Снег может пойти даже в июне, а в сентябре начинаются морозы.

Морпехов из Спутника называют «белыми медведями». У въезда в гарнизон стоит памятник погибшим в чеченских войнах. На гранитной плите выбито около 100 фамилий бойцов бригады. В 2014 году, как писали СМИ, «черные береты» привезли в часть трофейную украинскую БРДМ.

Амиль (слева)

«Сын позвонил, сказал, что заключил контракт. Я была не согласна. Спрашивала: зачем это тебе? Он говорил, что хочет исполнить свои желания: купить телефон, машину и дом», — рассказывает Эльнара.

Через несколько месяцев Амиля отправили в Сирию. «Там уже было тихо к тому времени. Мы созванивались почти каждый день, я только один раз слышала стрельбу», — вспоминает мать.

После Сирии Амиль выполнил часть своих планов–купил телефон и машину, но получить права не успел. Срок его контракта истекал в ноябре 2022-го. Юноша планировал вернуться в Самару, приобрести собственное жилье и служить в полиции.

«Мы не верили в это до последнего»

В марте Амиль позвонил сестре и рассказал, что части, входящие в бригаду, начали отправлять на Украину. «1 апреля был мой день рождения. Он меня поздравил и сказал: «Завтра поговорим». Назавтра сообщил, что его отправляют 7-го числа. Амиль говорил: «Я не знаю, что делать, если уволюсь — меня посадят». Мы потом выяснили, что за это не сажают, контракт просто расторгли бы из-за невыполнения условий», — говорит Нармин.

В первый день Амиль написал маме: «Не беспокойся, мы приехали». Через три-четыре дня позвонил с чужого номера, рассказал, что бойцов повели в баню. «Еще через неделю позвонил по видеосвязи. Я услышала стрельбу. Он меня успокаивал, мол, это не в нашу сторону. У меня сердце вот так колотится. Я спрашиваю: «Ты покушал?» — Он отвечает: «Не переживай, нам дают сухпайки», — говорит мать солдата.

Кроме сухпайка, раз в неделю привозили гуманитарную помощь — паштет, консервы, печенье. Амиль рассказывал сестре, что они не ставят палаток, опасаясь дронов, и ночуют в окопах, по очереди охраняя спящих.

Фото Надежда Андреева

Последний раз Амиль разговаривал с родными 3 мая.

Поздно вечером 4 мая бывший командир Байрамова, который сейчас служит в Нагорном Карабахе, разместил в соцсетях фотографию Амиля с подписью: «Спи спокойно». «Друг Амиля из Самары спросил, что это значит? Тот дал номера сослуживцев Амиля, находящихся в Украине. Они рассказали, что произошло, — вспоминает Нармин. — Друг Амиля позвонил мне в 22.39. Сначала я ему не поверила. Но услышала, как он плачет».

Родные погибшего начали звонить в военкомат, в Министерство обороны и в Спутник (там до последнего отвечали, что у них информации нет). Семья была настойчива, и тело Амиля привезли довольно быстро — через неделю. «Мы плакали все эти дни. До самого последнего момента, когда открыли гроб, надеялись, что это ошибка», — говорит Эльнара.

Фото Надежда Андреева

Сын часто снится ей — живой и веселый. «Во сне он просит беречь его талисманы — подвеску с цитатой из Корана и бусинку-тасбих», -– рассказывает мать. Сослуживцы рассказали родственникам, что Амиль носил эти вещи на себе даже в бане. Скорее всего, любимые украшения были при нем и в день гибели. Украсть их не могли, в материальном смысле они ничего не стоят. Но в листе досмотра, оформленном в ростовском морге, талисманов не оказалось.

Эльнара говорит, что постарается исполнить незавершенные планы сына и купить дом, о котором он мечтал: «Повешу в комнате его форму. Закажу в городе 3d фото Амиля. Это будет музей, знак нашей любви и памяти».