Как фонд Николая Панкова защищает животных полупустыни и солончаковых земель

Оценить
Как фонд Николая Панкова защищает животных полупустыни и солончаковых земель
Фото архив fn-volga.ru
Государственный депутат и известный блогер Николай Панков в очередной раз обиделся на СМИ.

И в лучших депутатских традициях дал пишущей братии совет: «Лучше возьмите и сосредоточьтесь на благотворительном фонде. Он находится в Алгайском районе. В этом фонде недавно стал учредителем. О чём рассказал открыто.

Прошу, давайте читателям проверенную и интересную информацию. Например, о сохранении популяции животных в особо сложных солончаковых и полупустынных зонах нашей области. Думаю, это будет более справедливо, профессионально и полезно». Чем – на свою голову – привлек интерес к «Фонду охраны природы и сохранения редких животных в полупустынных и солончаковых районах Нижнего Поволжья», где, как заявил Панков, он является учредителем.

Но сначала несколько слов о смоленских владениях Клавдии Найденовой – тещи депутата. Они действительно проданы предприятию из холдинга Лидии Барабановой – матери спикера ГД Вячеслава Володина, в августе 2021 года. Общая кадастровая стоимость земельного участка в 2,3 гектара, двух жилых домов, гаража и бани составила 4 миллиона 412 тысяч рублей. Представляется, что стоимость занижена. Например, в Саратовской области кадастровая стоимость участка площадью 1,7 гектара составляет почти 2,8 миллиона рублей, здесь же площадь 2,3 гектара – 934 950 рублей. Оно и понятно: кому охота полностью платить налоги?

На призыв Николая Панкова больше рассказывать о фонде, где он недавно стал учредителем, откликнулись.

Telegram-канал «Сойкапересмешница» опубликовал обширный обзор деятельности фонда, но не о том, как Панков охраняет фауну полупустыни, о другом направлении его деятельности.

«Судя только по открытым данным, с 2016 по 2021 год фонду Найденовой-Панкова удалось собрать на редких животных более 21 миллиона рублей. Все пожертвования делали бизнесмены Саратовской области. Наибольшей щедростью отличалась одна и та же компания – ООО «Спутник». Первый транш в 5 миллиона рублей поступил в декабре 2016-го, два взноса по 2,5 миллиона руб. в январе 2017-го. «Спутник» принадлежит бизнесмену Азату Мирабяну.

Мирабян в течение года отнес в фонд тёщи Николая Панкова более 750 тысяч руб. Причем вносил платежи одинаковыми суммами и всегда в первых числах месяца.

Всего за пару лет Мирабян и его структуры поддержали тёщу и ее редких животных почти на 11 миллионов рублей.

В том же 2018 году фонд тёщи поддержали еще несколько фирм – ООО «Стройбизнес», ООО «Монолитстрой», ООО «Росттранскомп», ООО «АгроПродукт». Средний транш – 200 тысяч руб.

С 2018 года часть средств, как показывают выписки, Клавдия Найденова начала вносить сама, через кассу банка. За пять месяцев 2018 года пенсионерка внесла на счет собственного Фонда 1 миллион 336 тысяч. Все платежи делались в первых и двадцатых числах месяцев.

В 2019 году Клавдия Найденова внесла в собственный фонд еще больше – 5 миллионов 673 тысяч руб. Некоторые разовые транши пенсионерки доходили до 660 тысяч руб.

В 2020 году фонд родственницы депутата собрал «на животных полупустынных районов» 3,7 миллиона рублей. Из них пенсионерка Клавдия Найденова внесла большую часть – 2 миллиона 745 тысяч рублей».

Telegram-канал отмечает еще ряд интересных деталей. Как мы уже увидели, самым щедрым спонсором фонда стал Азат Мирабян. По всей видимости, «оптовая торговля зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных 46.21) – настолько прибыльное дело, что позволяет делать многомиллионные пожертвования. А то, что Мирабян живет и работает в городе , где находится штаб-квартира «Автотрассы» Гагика Киракосяна – чистой воды совпадение. Как и то, что компания Киракосяна в последние годы практически на безальтернативной основе получает госзаказы на многие миллиарды рублей.

Но, видимо, на одни пожертвования животных не защитишь. В июне 2021 года фонд попытался получить дополнительные миллионы через Фонд президентских грантов.

В грантовом проекте значилось «воспроизводство биологического разнообразия для обеспечения эстетических и духовных функций». На это фонд просил у президента 10,9 миллиона рублей.

Какое может быть «биологическое разнообразие» в полупустыне, и каким образом этим самым разнообразием можно «обеспечить эстетические и духовные функции» и вообще, что это такое, осталось тайной. Видимо, в Фонде президентских грантов удивились не меньше нашего, и денег не дали.

Согласно данным Минюста и ЕГРЮЛ с сентября 2021 года пенсионерка Клавдия Найденова больше не значится как учредитель «Фонда охраны природы и сохранения редких животных в полупустынных и солончаковых районах Нижнего Поволжья».

11 марта 2021 года депутат Николай Панков рассказал в своем канале «Пара слов»: «подал документы на регистрацию меня, как одного из учредителей благотворительного фонда. Защита животных и дикой природы – дело нужное». Заявление депутата было сопровождено коротким роликом, где можно увидеть коня, стадо оленей и самого депутата, говорящего: «Кто-то стреляет, а кто-то разводит». В смысле занимается разведением животных, а в популярном сейчас смысле – разводка – значит обман

Но в ЕГРЮЛ Николай Панков не значится одним из учредителей фонда. И отсюда первый вопрос депутату: почему так случилось? «Данные об учредителях Фонд Охраны Природы и Сохранения Редких Животных в Полупустынных и Солончаковых Районах Нижнего Поволжья отсутствуют в ЕГРЮЛ». Мы понимаем, что закон позволяет скрывать участников фондов, но зачем скрывать?

Второй вопрос: в этом же документе указано, что основным видом деятельности фонда является «Предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (64.99)». 

Не мог бы предполагаемый учредитель фонда объяснить, какие финансовые услуги предоставляет организация, созданная для защиты животных?

Вопрос 3: там же мы узнаем, что средняя выручка фонда в 2016 -2021 годах составляла в год 1,7 миллиона рублей. Это средняя за год сумма пожертвований или средства, полученные от иной деятельности?

По данным портала «Карта охотника», фонд контролирует охотничьи угодья «Финайкина балка» (38,2 тыс. гектаров) и охотугодья «Варфоломеевское» (31,7 тыс. гектаров) – об этом писали многие саратовские СМИ, в том числе и наш сайт. Отсюда следующий вопрос: как могут совпадать цели фонда защиты животных и угодья, предназначенные для охоты. И еще вопрос, связанный с этой ситуацией: получает ли фонд материальные средства от выдачи лицензий на охоту?

Как видно из ответа комитета охотничьего хозяйства и рыболовства области, фондом было получено 165 бланков разрешений на добычу животных с целью любительской и спортивной охоты, регулирования численности охотничьих ресурсов.

Кстати, этот же комитет заключил с фондом охотхозяйственное соглашение в отношении охотничьего хозяйства «Варфоломеевское». Аналогичное соглашение заключено и в отношении охотхозяйства «Финайкина балка». Среди видов разрешенной есть, например, такой: «охота в целях содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях или искусственно созданной среде обитания». То есть выкормили, вырастили и поохотились?

Есть в соглашении и любопытные цифры: размер годовой аренды составляет ноль рублей. А годовой сбор за пользование объектами животного мира – 60 рублей. Хотя нам известны охотничьи хозяйства, где этот же сбор составлял десятки тысяч рублей.

Теперь вопрос предполагаемому учредителю фонда: участвовал ли лично Николай Панков в финансирование фонда? Доходы, судя по декларации, позволяют делать это. За прошлый год депутат заработал 8 288 117,52 рублей, правда, его супруга лишь – 10 007 рублей. Но зато жена заметно опережает Панкова во владении имуществом: земельный участок, 640 кв. м, земельный участок, 1313 кв. м (наём (аренда)), жилое строение, 90 кв. м, квартира, 110.3 кв. м, гаражный бокс, 18.1 кв. м (но машины у семьи депутат нет), участок акватории (совместное возмездное водопользование), 1900 кв. м (наём (аренда). Так бывает в некоторых семьях – зарабатывает один супруг, а большая часть имущества принадлежит другому.

Перейдем к животному миру. Каждую весну большие стада сайгаков мигрируют из Казахстана в Саратовскую область, в том числе через Александрово-Гайский район. Охотиться на них нельзя – сайгак включен в Красную книгу. Помогают ли сотрудники фонда местным фермерам как-то обезопасить их поля от этих животных?

И наконец, главный вопрос: как фонд Николая Панкова защищает животных полупустыни и солончаковых земель? Именно тех животных, для которых эти земли – естественный ареал обитания? Например, сусликов, сурикатов, тушканчиков. Информации об этом нет. Единственное, удалось узнать, что на землях фонда его сотрудники разводят кабанов и оленей – заметим, оба вида не характерны для данной местности. Есть один нюанс – а животные, выращенные в питомниках, включаются в природные ресурсы, на них распространяется ограничения правил охоты? Они являются собственностью того, кто их разводит или все же становятся охотничьим ресурсом? Надеемся, что кабанов и оленей разводят не для охоты, но хотелось бы получить подтверждение.