«Руки опускаются». Жители новых поселков, где многодетным выделили «президентские» участки, рассказали «Свободным», как борются за воду, газ и дороги

Оценить
«Руки опускаются». Жители новых поселков, где многодетным выделили «президентские» участки, рассказали «Свободным», как борются за воду, газ и дороги

Отчитываясь перед депутатами областной думы, губернатор Валерий Радаев заявил о «чрезвычайной ситуации в демографии». Как уже рассказывали «Свободные новости», за прошлый год смертность в области выросла на 20 процентов. В начале 2021-го регион оказался на третьем месте по естественной и миграционной убыли населения. То есть из Саратовской области люди стараются уехать. Возможно, потому, что местные чиновники не исполняют ни своих, ни президентских обещаний.

В поправках к Конституции, принятых прошлым летом, говорится, что «дети являются важнейшим приоритетом государственной политики». На прошлом сроке президент Владимир Путин говорил о проведении коммуникаций к бесплатным землям для многодетных семей, обещанных Дмитрием Медведевым еще в 2011 году. В Саратовской области только к 66 процентам таких участков проведено электричество, к 55 процентам — дороги, к 45 процентам — вода и к 38 процентам — газ.

Под крылом самолета

На месте, где должен быть дом большой семьи Москаленко, колышется серый прошлогодний бурьян среди свежей травы. На обочине грунтовки торчит бетонный столб с проводами. «Электричество — единственное, чего мы смогли добиться за пять лет, — говорит глава семьи Виталий. — Мы ходим по кабинетам, но слышим одни обещания и объяснения, что денег в бюджете нет. По-моему, проблема не в деньгах, а в нежелании чиновников что-то делать. Честно признаюсь, руки опускаются».

Участок в Жасминке семье выделили в 2015 году (но не просто так, а только после жалобы Виталия в приемную Путина). Восемь месяцев ушло на оформление разрешения на строительство. «Помимо прочих бумажек нужно было получить одобрение шести аэропортов — в Сенной, Соколе, Энгельсе, Саратове и Самаре. Зато, как нам сказали, наш будущий дом занесут на штурманские карты. Мол, если самолет будет падать, пилот будет знать, что внизу — вы».

Виталий — высококлассный строитель. Строит дома по частным заказам. Его контакты, без всякой рекламы, передают знакомым довольные клиенты. Свой дом он планировал строить сам на материнский капитал. Но для стройки нужна вода. Подключение одного участка обойдется в 400 тысяч рублей. «Даже на фундамент денег не останется», — разводит руками собеседник.

За подведение газа с многодетной семьи запросили 1,4 миллиона рублей. Местные дороги — точнее, колеи в засохшей грязи — до сих пор не приняты на муниципальный баланс. Многодетные сами подсыпают их щебенкой и чистят зимой от снега. Уличного освещения здесь тоже нет. 

Многодетные из Жасминки обращались в администрацию Ленинского района, мэрию, к сенатору Людмиле Боковой. Виталий, гуляя с коляской, лично подкараулил губернатора Валерия Радаева во время сдачи «володинского» дома в соседней Елшанке. Никто из чиновников и пальцем не пошевелил.

Виталий Москаленко

В нынешнем году областной депутат от «Справедливой России» Зинаида Самсонова предлагала думе обратиться за помощью к федеральному правительству, поскольку дотационная Саратовская область явно не сможет найти 4,5 миллиарда рублей на обеспечение инфраструктурой «президентских» участков. Фракция «Единой России» постеснялась признаться в несостоятельности и проголосовала против обращения.

«Из сотни семей, которые получили здесь землю, построились и живут семнадцать. Многие продали участки по 150-200 тысяч рублей при кадастровой стоимости больше полумиллиона», — говорит Москаленко.

По первому образованию Виталий — актер, закончил петербургскую театральную академию. По второму — портной. В 2000 году приехал в Саратов отшить коллекцию местному модельеру. Познакомился с женой. «Начинали домашнее хозяйство с двумя коробками на съемной квартире», — вспоминает он. «Родился старший сын. Захотели девочку. Получился мальчик. Попробовали еще раз. Снова мальчик. Четвертая попытка — тоже мальчик! Жена смеется: у нас даже кот мужского пола! Ну, может, с пятого раза повезет».

Младшему Ивану скоро два года. Матвею — десять лет. Он учится в музыкальной школе, играет на ударных инструментах. Виталий с гордостью показывает фотографии целой коллекции конкурсных дипломов сына. Алексею — двенадцать. Он занимается футболом в школе «Сокола».

Малоимущие многодетные имеют право раз в год получить из областного бюджета 1,2 тысячи рублей на посещение спортивных секций. На самом деле, только детские бутсы стоят 2,5-3 тысячи рублей (покупать новые нужно каждые полгода). Форма обходится в 10 тысяч. 

Старший Александр учится в колледже на сварщика и специалиста по ремонту электрооборудования. На следующий год пойдет в армию.

В колледже пятидневная учебная неделя. Накануне 23 января (на этот день в Саратове был намечен митинг в поддержку Навального) студентам приказали прийти на занятия в субботу — в обязательном порядке под угрозой отчисления. «Я написал в инстаграм министру образования: что за паранойя у «ЕР»? Выходной день моего старшего сына расписан — он помогает убираться и готовить, ведь в семье еще три ребенка, — рассказывает Виталий. — Видимо, администрация колледжа получила по шапке. В субботу разрешили не приходить».

Семья Виталия

Сейчас семья умещается в 41-метровой двушке. Леша и Матвей — на двухъярусной кровати, Александр — за шкафом, родители с малышом — в соседней комнате.

Первопоселенцы

Дом семьи Гречневых стоит у самого леса. «Сначала я переживала из-за того, что нам дали участок на отшибе. А теперь рада: здесь тихо, спокойно. Жасминка — место хорошее, только не обустроенное», — улыбается Елена, мать троих детей.

В Казахстане Гречневы жили в частном доме. Старший сын родился в 1990-е. «Трудно было. Даже банан ребенку покупали раз в неделю. Но муж мечтал о девочке».

В середине 2000-х семья переехала в Саратов. «Первое впечатление было: вау, каштаны! В Казахстане такие деревья не растут. Вторым впечатлением стала таможня. Инспектор видел, что у меня на руках новорожденный ребенок, но потребовал, чтобы я разгружала контейнер с багажом, — ему понадобилось немедленно осмотреть что-то в дальней коробке». Оформляя документы на гражданство, Елена «год жила в паспортном столе, средний сын там вырос». Младший сын родился уже в России.

В 2011 году семья получила участок в Жасминке. «Здесь была свалка. Мы вывезли 20 «Камазов» бытового и строительного мусора», — вспоминает хозяйка. Газовая компания запросила за подключение почти миллион рублей. Поселенцы решили сделать электрическое отопление. Гречневы продали городскую квартиру, на эти деньги построили сборно-щитовой дом и провели воду. 

Елена Гречнева

Почти год многодетные выбивали у «Водоканала» разрешение строить линию собственными силами (это на порядок дешевле, чем пользоваться услугами монополиста, который оценивает работы по укладке трубы в 9-11 тысяч рублей за погонный метр). Девять семей первопоселенцев сложились по 200 тысяч рублей, провели ветку — и еще полгода ездили в офис «Водоканала», добиваясь, чтобы МУП принял работы и разрешил подключение. Конкретных причин отказа просителям не называли, гоняли то за одной бумажкой, то за другой.

«Вода у нас появилась благодаря Ванечке. Соседка Аня была на сносях. Когда нас в очередной раз попытались отфутболить, она села на стул и сказала, что не уйдет, пока не подпишут разрешение. Сидели мы часов пять. Может, водоканальцы испугались, что Ваня родится у них в кабинете, и дали нам воду», — смеется Елена.

Школы, поликлиники, садики находятся на «большой земле». Для связи с материком первопоселенцы сами поставили на дороге остановочный павильон (списанный при ремонте улиц в другом районе) и заасфальтировали карман. Правда, не все водители признают «самопальную» остановку. На официальную транспортную схему поселок многодетных почему-то не внесли. 

В месяц за воду семья Гречневых платит 500-600 рублей. Еще около 6 тысяч уходит на откачку канализации. Зимой отопление обходится в 8-9 тысяч рублей. Почти 20 тысяч рублей в месяц стоят репетиторы. Елена работает в школе спортивным методистом, глава семьи — в нефтяной отрасли. Никакими льготами семья не пользуется, потому что родители зарабатывают больше прожиточного минимума.

Битвы за трубы

Отсутствие воды стало проблемой во всех саратовских поселках многодетных. «От моего участка до точки подключения к водопроводу — 27 метров. В 2013 году за подключение с нас запрашивали 1,3 миллиона рублей!» — рассказывает многодетная мать Евгения Нечаева, получившая участок на Молочке.

С семьи Аляновых за воду просили 1,5 миллиона. «Мы писали во все инстанции. Я в 2017 году ездила в Москву в приемную президента. После этого нашему поселку разрешили строить линию своими силами. Мы наняли подрядчика, сами купили трубы, копали, делали колодцы, а КВС только принимало объект. Вышло по 150-200 тысяч рублей с семьи. То есть за полтора миллиона подключили не только меня, а весь поселок. В феврале этого года нам дали воду», — рассказывает Алия.

За проведение газа на 26 участков пять лет назад требовали 1,5 миллиона рублей. Ни одна семья не согласилась. В нынешнем году газовики пообещали, что строительство сетей до границ участков будет совершенно бесплатным. Жители поселка подали коллективную заявку. Правда, подключить газ планируют не раньше 2022 года.

«Мы не собираемся продавать эту землю. Мы изначально хотели построить дом и переехать туда. На осуществление этого плана ушло почти десять лет. За это время мы родили еще двух детей», — говорит Алия.

В скорую победу верят активисты Воробьевки. Нынешним летом здесь обещают начать строить сети до границ 600 с лишним участков. Проходит экспертизу проект водопровода. «Мы десять лет не давали никому покоя, — говорит лидер инициативной группы Алексей Возлеев. — Добились встречи с Вячеславом Володиным. В апреле ездили на парламентские слушания в Москву, где обсуждался проект федерального закона о многодетных».

Сейчас многодетные семьи считаются региональными льготниками. Каждый регион помогает им в меру возможностей местного бюджета и желания начальства. «ЕР» предлагает дать многодеткам федеральный статус и единый для всей страны набор льгот.

«Когда всё больше стран вводят специальные правовые режимы для нетрадиционных семей, наша инициатива об установлении правового статуса многодетной семьи имела бы символическое значение. Показала бы всему миру разницу в подходах к семейным ценностям»,  — говоритсекретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак.

«Власти нас услышали, — уверен Возлеев. — Проект поддержки демографии, можно сказать, провален. Ситуация такова, что проблему рождаемости решит не первый, не второй и даже уже не третий ребенок в семьях, а четвертый и пятый. Нужны меры, которые стимулируют большие семьи стать еще больше. На мой взгляд, необходима льготная ипотека для многодетных, которые строятся на выделенных участках, и льготное автокредитование со списанием процентов за следующего ребенка».

«Честно сказать, я уже ни во что не верю. Столько лет нам говорили, что денег нет. Может, просто перед выборами нам хотят сказать что-то приятное», — вздыхает жительница Воробьевки Снежана Селиверстова. 

Прошедшую зиму Селиверстовы, как всегда, топили дровяную печку. На холодный сезон нужно полторы машины дров. Это больше 20 тысяч рублей, две зарплаты Снежаны (она работает дворником в поликлинике).

«Газовая труба у нас под носом. Три года назад, когда мы построили дом, с нас запросили 100 тысяч рублей», — рассказывает собеседница. Сейчас газовики обещают бесплатно проложить трубу до забора участка, но это вовсе не значит, что семья не будет ничего платить. «За разводку по дому в 2017 году с нас требовали почти 50 тысяч рублей. Мой муж сварщик. Он мог бы сделать всё своими руками. Но газовики хотят, чтобы мы нанимали лицензированную организацию».

В семье Селиверстовых — пятеро детей. Сейчас Снежана ждет шестого. Детских пособий они не получают, потому что среднедушевой доход в семье на 100 рублей больше прожиточного минимума.

Снежана Селиверстова

В скважине во дворе Селиверстовых — только техническая вода. Питьевую воду семья привозила из соседней Князевки и из родников на своей «Нексии» почтенного возраста. Сейчас машина на ремонте. В запасе осталось литров 80 воды.

«Мы давно уже не помещаемся в пятиместную машину. ГАИ штрафует нас за то, что мы сидим друг на друге. А что же будет, когда мы поставим еще и кресло для новорожденной?» — невесело размышляет Снежана.

В марте она написала Путину. Из Администрации президента ответили, что в Саратовской области «Газели» выделяют семьям с семью детьми.

Прекрасное будущее Латухино

Провести газ и воду в нынешнем году обещают на земли многодетных в Латухино. В региональной программе газификации говорится о подключении 65 участков. Городские власти заключили договор с «Концессиями водоснабжения», готовится конкурс на проектирование сетей.

Латухино должно стать частью масштабной газификации страны, о которой президент говорил в послании Федеральному собранию. Владимир Путин пообещал, что жители не будут платить за строительство «последней мили» — трубы от поселкового газопровода до забора собственного участка. Владимир Владимирович предупредил подчиненных, «чтобы сбоев никаких не было»: «Я с этой трибуны сказал, люди будут ждать, а вы какие-нибудь закорючки и запятые где нужно не поставите, и все будет опять стоять».

Президент не уточнил, кто же будет платить за строительство газопроводов. Десятилетняя концепция газификации оценивается в 1,9 триллиона рублей. «Газпром» обещает вложить 526 миллиардов. Где взять остальные деньги, федеральное правительство обещает придумать за лето.

Коммуникации в Латухино обещают провести не в первый раз. В 2019 году местные многодетные судились с городской и региональной администрациями. Ленинский районный и областной суды обязали чиновников «осуществить организацию мер по планированию и строительству систем инженерно-технического обеспечения в течение шести месяцев». Год спустя мэрия вынесла на общественные обсуждения планировку поселка с детским садом, школой и парком. Дальше картинок дело не пошло.

Три года назад землю в Латухино получила семья Кривых. Мать большого семейства Елену пригласили в городской комитет по имуществу, предложили выбрать один из пяти участков, показав их на интернет-карте. Приехав на место, землевладельцы обнаружили, что на участке нет даже колышков. «Видимо, чиновники считают, что семье с пятью детьми деньги некуда девать и легко отдать тысяч десять за межевание», — предполагает Алексей Кривых.

Выяснилось, что на участки многодетных, нарезанные на пустыре за «старым» Латухино, идут дренажные стоки из ливневки деревенского детсада. К участку Кривых можно проехать по дороге к садику, а к остальным наделам не проложены даже грунтовки. Пока Алексей и Елена завезли на участок только дрова на случай будущего строительства.

История счастливого человека

Алексей считает, что семьям с детьми удобнее жить на земле. Он сам вырос в селе Луговское Ровенского района. «С десяти лет работал на мехтоку. В тринадцать был пастухом, гонял на лошади, как Чапай. С четырнадцати — на комбайне. Знаю, что деньги надо не воровать, а зарабатывать», — говорит Кривых.

Срочную службу он проходил на южном берегу Баренцева моря водителем на базе Северного флота. «Погода в Мурманской области следует четкому расписанию: 1 сентября замерзают лужи, 29 октября — метель, 1 января — вылетают стекла в казарме со стороны залива. Ветер такой, что десять метров до парка нужно по-пластунски ползти», — рассказывает Алексей.

Во вторую чеченскую Кривых служил в войсках спецназа. «Пошел, потому что за державу было обидно. Из 144 суток я только 12 был дневальным. Остальное время — разминирование, зачистки, сопровождение колонн. Командиры групп были счастливы, если ехали со мной: мой БТР всегда приезжал назад, даже без колес». Алексей вспоминает, как оборудовал на борту транспортера летний душ, сделанный из бензобака УАЗика, а в палатке — такую систему отопления, что зимой можно было спать в майке.

По контракту рядовому заплатили «полпакета денег». В Саратове Алексей купил половину дома без удобств.

Алексей с семьей

С будущей супругой познакомился в Духосошественском соборе. Алексей работал здесь сторожем, Елена — псаломщицей. «Конфетно-букетную стадию мы пропустили. Первое время семейной жизни виделись по субботам. Жена работала в кондитерском цехе в ночную смену, приходила домой в 7.00, а я в это время уходил на работу. Провести воскресенье вместе тоже не получалось: она помогала батюшке в ИК-33, а я — в психбольнице».

На вопрос о том, как они решились на большую семью, Алексей отвечает анекдотом: «У нас в деревне плохо с водой. Проще нарожать новых детей, чем отмыть имеющихся».

Старшему сыну Роману уже двадцать лет. Он учится в университете на метеоролога, мечтает работать на Камчатке или дальних метеостанциях института Арктики и Антарктики. Младшей дочке — пять лет. «Батюшка велел назвать ее в честь святой Ольги. И по характеру она, действительно, — великая княгиня», — улыбается отец.

Алексей открывает видео на телефоне: Оля с сестрой увлеченно сажают аллею резиновых сапог на берегу гигантской лужи. Та же лужа зимой — Оля гоняет по льду на трехколесном велосипеде. Вот девятилетняя Аня лобзиком выпиливает фанерный гараж для великов. Вот «воздушка», подаренная на день рождения восьмилетнему Артему. Алексей оборудовал для детей настоящий тир с мишенями и подсветкой. А вот «художественная» печка: глава семейства сам вручил детям краски и объяснил, что отопительный прибор не обязан быть черным.

«На материнский капитал мы купили дом в Кошелях и переехали, чтобы у детей детство было, — объясняет Алексей. — Мои дети умеют и дрова рубить, и за кроликами с курами ухаживать. По деревенской привычке они со всеми взрослыми здороваются, даже когда в город приезжают, так что в трамвае или в магазине городские шарахаются».

2 марта дом Кривых сгорел. «В 23.10 жена вышла посмотреть, почему свет моргнул, а там уже вся стена горит. Дети, как спецназ, выпрыгнули в окно и маму вытащили. Против генов не попрешь, — рассказывает Алексей. — Я был в рейсе. Сосед перезвонил, сказал: не торопись, дома нет».

В тот же день односельчане собрали погорельцам одежду и школьные принадлежности. «Оказалось, мы широко известны в узких кругах. Денег прислали даже из Екатеринбурга. Из Воскресенского приехали канадцы, привезли постельное белье и сладости».

О трудных моментах в жизни Алексей рассказывает с юмором. «После Чечни у меня проблем не стало, — объясняет он. — Я счастливый человек. Солнце светит, никто не стреляет, жена под боком. Остальное заработаем».

В Саратове Алексей пытался работать «и на казну, и на частников, но зарплаты никакой». «Ездил на вахту — кинули на 45 тысяч. Поэтому мы с женой решили работать на себя». Оформили ИП. На своей тринадцатилетней «Газели-Фермер» Кривых возит грузы и пассажиров, объехал всю европейскую часть страны и север до Архангельска.

«Даже не знаю, сколько я зарабатываю, — всё жена отнимает. На всё необходимое нам хватает. С детьми так же, как с машинами: одну содержать недешево, две — напряжно, а с тремя — никаких проблем, с двух на одну запчасти переставил и поехал», — смеется Алексей. Большие семьи делятся друг с другом одеждой. Общественная организация многодетных дает билеты в театры и музеи. «Мы и путешествуем. Куда? Это смотря, куда я еду. На Пасху, например, ездили в Троице-Сергиеву лавру. Груз в кузове, семья в кабине. У меня всё с толком обустроено, так что нам гостиница не нужна».

Особенной заботы со стороны государства глава большой семьи не замечал. Наоборот, приходилось воевать с чиновниками. Когда старшая дочка попала в инфекционку с двусторонним воспалением легких, рядовой Кривых штурмовал мэрию, чтобы в детской больнице включили отопление. Когда старший сын учился в школе, — осаждал министерство образования, чтобы бюджет выделил деньги на бензин для школьного автобуса.

«Чтобы оформить детские пособия, мы с женой две недели не работали — собирали справки. Столько нервов и бензина сожгли, что я сказал: жена, давай сами добудем эти 500 рублей», — машет рукой собеседник. 

«Подачки от государства не нужны. Оно одной рукой, вроде бы, дает, а другой — глубоко в моем кармане. На перевозчиков навесили и «Платон», и тахографы, и путевые листы. Я вкалываю, чтобы налоговая, трудинспекция, ГАИ, бензиновые и газовые короли красиво жили. Пусть дадут возможность заработать, и я сам сделаю всё для моей семьи».