Дети и деньги. Легко ли большой семье получить обещанную государством помощь

Оценить
Дети и деньги. Легко ли большой семье получить обещанную государством помощь
С 1 апреля семьи с детьми могут требовать перерасчета пособий на дошкольников. Президент Владимир Путин пообещал, что для самых нуждающихся выплаты вырастут в полтора-два раза.

Пособие на ребенка от трех до семи лет полагается семьям, живущим за чертой бедности. Сейчас все они получают одинаковую сумму, равную половине регионального прожиточного минимума, — 4,8 тысячи рублей. Как уже рассказывали «Свободные», по новым правилам 87 процентов получателей смогут претендовать на максимальное пособие — 10191 рубль.

Выплаты назначены 74 тысячам саратовских семей. Теперь их может стать больше, потому что по-другому будут оцениваться доходы претендентов. В число членов семьи, на которых делится общий доход, можно включать студентов-очников до 23 лет и опекаемых детей. Компенсационные выплаты родителям, ухаживающим за детьми-инвалидами, больше не считаются доходом.

С другой стороны, федеральное Министерство труда предлагает лишить детского пособия «подозрительно бедных» россиян, которые владеют слишком большим, по мнению чиновников, имуществом.

Ведомство намерено «вывести из программы несколько сотен тысяч семей» (всего в стране получают пособие 4,7 миллиона человек).

Саратовские многодетные семьи рассказали «Свободным», насколько налажена государственная помощь и какая поддержка необходима. 

Татьяна и Вова
Татьяна и Вова. Фото архив «Свободные»

Трудное счастье

«Здесь будет гостиная. Я люблю, чтобы было много места», — говорит Татьяна, оглядывая неоштукатуренные серые стены. Пять лет назад Логиновы купили блочную «коробку» в СНТ «Химик» на окраине Энгельса. С тех пор глава семьи Василий достраивает дом своими руками.

На первом этаже-санузел, душевая и кухня. Под плитой в большой коробке лежит хаски Джессика. В пушистый мамин бок уткнулись три тугие от молока черно-белые колбаски — недельные щенки, еще слепые.

На плите-внушительных объемов кастрюли. «Для первых блюд у нас семилитровая кастрюля. Для вторых-четырехлитровая. Удивительно, что чайник всего на два литра», — смеется Татьяна. По одной из специальностей она-повар-кондитер. Аппетиты у всех в семье хорошие: «В магазинах мы пакеты не покупаем. Потому что берем продукты коробками и мешками».

По крутой деревянной лестнице поднимаемся на второй этаж. В детской свободно размещаются четыре дивана на пятерых (младшие Вова и Ульяна пока спят на одном) и три раздвижных стола, за которыми школьники готовят уроки. За тюлевой занавеской на стеллажах сложена одежда, игрушки, банки с компотом. Летом папа планирует сделать здесь стенные шкафы.

Татьяна выросла в многодетной семье. Старшего сына Диму родила в 18 лет, но первый брак распался. Татьяна работала нянечкой в детском саду, потом кондуктором. «После смены, пока мужики курили и чаи гоняли, перегоняла автобусы. Потом устроилась в такси».

Вместе с новым мужем Василием (он тоже таксист, автослесарь и вообще, как говорит жена, «умеет всё понемножку») купили 12-метровую комнату в общежитии. Семья росла, в комнатушке стало совсем тесно. На просьбы о помощи энгельсские чиновники отвечали: «Не надо было рожать».

 

Василий
Василий. Фото архив «Свободные» 

 

Татьяна много лет стоит в очередях на льготное жилье на районном и областном уровне. Ее номер даже не в первой сотне.

«На покупку дома мы потратили деньги от продажи комнаты, маткапитал и два кредита. Нам нужно было жилье вблизи города, недалеко от больниц и дороги», — объясняет Татьяна. Врач может потребоваться в любую минуту: у старшего сына Дмитрия — астма, у младшего из мальчишек Вовы — эпилепсия. 

Татьяне нравится этот район: «Здесь тишина, чистый воздух. Дети могут спокойно играть во дворе». В дачном поселке постоянно живут около 100 семей. Многие из них купили дома на маткапитал.

В поселке нет никакой инфраструктуры. Общественный транспорт сюда не доезжает. До ближайшей школы — четыре километра, дорога идет через гаражи рядом с заброшенной территорией комбината химволокна. «Никаких тротуаров, конечно, нет. Весной на дороге появляются такие ямищи с водой, что приходится пробираться по крышам гаражей», — рассказывает старший сын Дмитрий (он уже студент).

Уличного освещения в поселке нет. «Часть гаражей разграблена. Полицейских я в этих местах не видел, а вот наркоманов много. Если к ним не лезть, они тебя не тронут. Но всё равно бывает не по себе», — признается Дима.

Татьяна вынуждена возить детей в школу и садик на машине. В месяц на бензин уходит по 8-9 тысяч рублей. «Просить администрацию решить вопрос с дорогой бесполезно, — отмахивается собеседница. — Чиновники, как всегда, найдут отговорку: это территория садового товарищества, это — гаражного кооператива, а мы никому ничего не должны». 

Дорога в школу
Дорога в школу. Фото архив «Свободные»

Главная проблема — в поселке нет газа. Из-за этого большая семья тратит гигантские суммы на электричество для отопления, на дрова и уголь. «В газовой компании с нас запросили 1,5 миллиона рублей за проект и подключение. И предупредили: даже если вы найдете эти деньги, газ появится только в вашем доме, кто-нибудь позавидует, и вас сожгут», — рассказывает Татьяна. 

Подключать надо весь поселок. Без помощи районной администрации не обойтись. Тем более, что в Энгельсе уже есть опыт частно-государственного партнерства в строительстве коммуникаций. Несколько лет назад в микрорайоне «Базальт», где выдавались бесплатные участки многодетным, жители взяли на себя расходы на материалы, а администрация — работу по прокладке труб и оформление документов. Понятно, что переговоры с газовиками — дело не быстрое. Но помочь семье с дровами районные власти могли бы уже вчера.

Чиновники администрации отвечают лишь, что «никого не заставляли селиться в необустроенном районе». «Неужели я должна была смотреть, как мои дети загибаются в тесной общаге?» — хмурится Татьяна.

Она не любит жаловаться. Она умеет без устали любить и заботиться. Каждый день мама встает в 6.00 утра, развозит детей на учебу, занимается с Вовой дома (он находится на домашнем обучении), убирается, заботится о собаках (всего в доме и во дворе живут три хаски и алабай), везет детей домой, делает домашние задания, готовит.

Летом, когда не надо тратиться на отопление, Логиновы раз в месяц устраивают домашний праздник — жарят мясо на мангале или заказывают суши и роллы, дети их очень любят. В этом году семья планирует отправиться на рыбалку с ночевкой. Два года назад родители сумели свозить детей на Черное море. Пришлось брать кредит, но зато у Вовы на море не было ни одного приступа.

Вопрос о том, почему многодетная семья с ребенком-инвалидом не получает бесплатных санаторных путевок на море, можно не задавать. Наверняка энгельсские и саратовские чиновники в очередной раз ответят, что граждане должны сами разбираться со своими проблемами, если уж «понарожали».

Большая семья Логиновых росла не потому, что родители радели о выходе из демографической ямы, восполнении трудовых ресурсов на огромной и стремительно пустеющей территории или поддержании престижа на международной арене, где вымирающие народы обычно не считаются великими. Детей рожают для того, чтобы любить их и быть счастливыми.

Логиновы сами выбрали свое трудное счастье. Задача государства — помогать им и другим семьям с детьми. Ну хотя бы потому, что именно для государства вышеперечисленные соображения о демографии, экономике и престиже имеют значение.

Ситуацию в Саратовской области в демографической сфере можно назвать критической.  Рождаемость в регионе падает в течение нескольких лет. В январе 2021 года появилось на 12 процентов меньше младенцев, чем в начале 2020-го. За весь 2020 год количество новорожденных оказалось на восемь процентов меньше, чем в 2019-м. Смертность в три раза превышает рождаемость и устойчиво растет: на 14 процентов за 2020 год и сразу на 20 процентов в январе нынешнего.

В отличие от некоторых областей, где естественная убыль покрывается за счет переселенцев из других регионов и стран, в депрессивную Саратовскую область не едут — миграционный прирост здесь в глубоком минусе. По итогам 2020 года регион оказался в десятке самых быстро вымирающих российских провинций.

Талант рожать и воспитывать

У Татьяны Маркеловой — десять детей. Старшей дочери — 19 лет. Младшему сыну — восемь месяцев. «Я очень жадная мама, мама на всю голову, как я говорю. Мне нравится проводить время со своими детьми. Я люблю смотреть, как они открывают мир, как радуются жизни. Я этим наслаждаюсь».

В широкие окна дома Маркеловых светит весеннее солнце. Сквозь стекла слышно ликующее чириканье очумевших мартовских воробьев. В двери спальни постоянно заглядывает кто-то из любопытствующих старших и средних детей. Маленькие Евника и Добрыня разрисовывают мой блокнот роботами и принцессами. Иногда они на секунду отрываются от художественного процесса, чтобы пощекотать и погладить Тихона, сидящего на руках у мамы.

Татьяна рассказывает, что с детства хотела большую семью (у нее был только брат). «Сначала планировали троих. Потом поняли, что однозначно хотим четвертого. Когда детей стало пятеро, я подумала — вот и хеппи-энд. Но муж сказал: всё так классно, пусть будут еще малыши». 

Татьяна Маркелова
Татьяна Маркелова. Фото архив «Свободные»

«На десятом ребенке я сделала вывод, что слишком много общения — это не всегда хорошо. Каждое утро все только и ждут, когда Тишенька проснется, чтобы его развлекать и тискать. Что может быть интереснее — живой бэби-бон с соской и бутылочкой, и во всё это можно играть! В результате я заметила, что к шести месяцам Тихон не переворачивается. У него просто не было такой необходимости: можно, не напрягаясь, лежать на спине, няньки сами прибегут. Тогда я запретила подходить к его кроватке, пока он сам не позовет. И проблема решилась. За три дня до своего полугодия Тишенька перевернулся, а в восемь месяцев — сел», — рассказывает Татьяна.

Татьяна и Роман дают детям необычные имена. «Почему? Наверное, потому, что у меня все подруги — Тани, воспитатель и классная руководитель — тоже, и даже отчества у них одинаковые».

Старшую дочь Маркеловых зовут Есфирь, что означает «звезда». Фиря (так зовут ее дома) уже замужем, воспитывает полуторагодовалую дочку. «Иаков и Самуил очень хозяйственные», — говорит Татьяна. На 16-летие родители подарили Яше инкубатор. Из 70 яиц вылупились 44 цыпленка. Яша с Сэмиком сами построили для них курятник. Летом они подрабатывали пастухами у фермера в Широком, увидели пасеку и захотели заниматься пчелами.

«Когда я была беременна Эммануилом, врачи настаивали на аборте: УЗИ показывало кисту в головном мозге. Я решила, что буду любить ребенка таким, каким он появится на свет. За месяц перед родами сделали повторное УЗИ с доплером — и всё оказалось в норме. Сейчас Эммануилу тринадцать, он очень добрый и спокойный мальчик, любит играть на гитаре».

«Вирсавия означает «постоянная» или «клятва». Я выбрала такое имя для дочки, потому что увидела в нашей семье стабильность и постоянство. Муж помогает мне во всем, может и подгузник сменить, и спать ребенка уложить, и погулять». Вирсавия придумывает танцы и подбирает музыку для домашнего театра. На Рождество и Пасху Маркеловы показывают спектакли в детском саду.

Эмили участвует в гимнастических номерах. Тимофей любит рисовать, ходит в музыкальную школу при церкви — учится на барабанщика и звукооператора.

По профессии Татьяна парикмахер. Сейчас она работает воспитателем семейной группы. Это одна из мер поддержки многодетных семей: мама, которая у себя дома занимается со своими дошкольниками, официально считается младшим воспитателем детсада, ей платят зарплату и выдают продукты.

По семейной традиции дети рано становятся самостоятельными: школьники сами завтракают и собираются на занятия. После уроков отправляются на кружки (все дети в семье занимаются парусным спортом). Вернувшись домой, помогают маме по хозяйству. Дважды в неделю проводится генеральная уборка, расписано дежурство по кухне. «Без старших детей я бы не справилась, — признается Татьяна. — Мы стараемся готовить полезные и сытные блюда, которые можно сварить на три дня вперед, — щи, борщ, плов».

Большую морозильную камеру в семье называют «волшебный ларец». В сезон Татьяна замораживает ягоды на компот, овощи, тертую морковь и свеклу, лепит большие партии котлет, пельменей, вареников. Собеседница говорит, что морозилка очень выручает, когда муж уезжает по работе и некому свозить семью в супермаркет (Маркеловы живут в Пугачевском поселке, магазинов шаговой доступности в частном секторе нет).

«Самый частый праздник у нас — дни рождения. Я сама пеку торт. Делаю итальянский бисквит, пропитываю коржи взбитыми сливками (банка на рынке стоит 200 рублей, хватает на два раза) и клубничным джемом (70 рублей за упаковку). Украшаю безе (100 рублей за килограмм) и грецкими орехами (их мне бесплатно дает подруга, у которой есть ореховое дерево). Торт быстрый, делается за два часа, недорогой и большой — хватает на всю нашу семью и гостей».

Имениннику, как правило, дарят новую одежду и поход в развлекательный центр. Семья мечтает съездить в аквапарк или на море. «Я там никогда не была. Муж предлагал мне поехать одной. Но я не могу. Может, кто-нибудь скажет, что я сумасшедшая, но я не сумею отдохнуть без детей. Душой я буду каждую минуту здесь, с ними. Мы третий год стоим в очереди на семейную путевку. Меня предупредили, что ждать придется долго. Может быть, президент что-нибудь придумает», — мечтательно улыбается Татьяна.

Вторая, более прозаичная мечта Маркеловых, — обновить «Газель», которую многодетная семья получила восемь лет назад. Микроавтобус очень выручает: «Пешком до школы — полчаса пути по грязи без тротуаров, фонарей и светофоров. Общественного транспорта в поселке нет», — объясняет родительница. Глава семьи Роман пользуется машиной очень аккуратно, сам ремонтирует, но стареющее изделие отечественного автопрома требует всё больше вложений. «Мы перевели «Газель» на газ, но всё равно в месяц на заправку уходит по 6 тысяч рублей».

Обычно Маркеловы копили детские пособия в течение года и снимали летом, чтобы вложить в строительство. «На коронавирусные выплаты мы, наконец, достроили наш 80-метровый дом, над которым трудились 18 лет». Татьяна сама придумала здесь каждую деталь. Наверху — две игровые для средних и младших. Внизу — большая спальня. На двухъярусной кровати спят сестры (из-под нижнего яруса выдвигаются еще две полки). На полатях, куда нужно забираться по настоящей лестнице, — территория настоящих мужчин.

«Мне удобнее, когда дети спят в одной комнате. Я всех слышу и чувствую. Могу сразу заметить, что кому-то нужно в туалет, поднялась температура, тошнит или просто страшный сон привиделся, — говорит Татьяна. — Всё в доме, от полов до крыши, сделал папа. Он мастер по изготовлению корпусной мебели. Я ему родила десять детей, а он теперь делает всё, чтобы нам было хорошо».

 «Чиновникам нужно разговаривать с людьми»

— Несколько лет назад энгельсские многодетные семьи записали видеообращение к властям. Мы просили помочь обустроить выделенные нам земельные участки, где не было никакой инфраструктуры. С нами связался Александр Стрелюхин, бывший тогда главой Энгельсского района, и вопросы начали решаться. Мы поняли, что, если обращаться к властям не поодиночке, а от имени организации, разговор будет другим. Это дает возможность выходить на областной уровень, предлагать законодательные инициативы, — рассказывает глава общественной организации «Комитет многодетных семей» Ирина Алешина. — Сейчас в нашу организацию входят многодетные семьи из Маркса, Аткарска, Пугачева. Мы объединились не только для того, чтобы требовать чего-то от власти, но и чтобы помогать друг другу собственными силами. В наших группах в соцсетях мы собираем денежные пожертвования, одежду, продукты для тех, кто оказался в трудной ситуации. В пандемию мы организовали доставку продуктов для нуждающихся семей: многодетные мамы принимали заявки на горячей линии, волонтеры развозили продуктовые наборы. Помощь получили 2,5 тысячи семей.

Сейчас растут цены на продукты, как бы этого не пытались отрицать, многие теряют работу. В некоторых семьях мужчины, к сожалению, не выдерживают трудностей и уходят. Недавно в Энгельсе одна из мам осталась без средств к существованию с тремя детьми. На работу она выйти не может, потому что младшему ребенку два года, а в садик берут с трех. Мы собрали для нее деньги. Но здесь нужно системное решение проблемы с яслями.

Есть проблема с отсутствием кризисного центра. В Энгельсе такого нет. В Саратове учреждение переполнено. В феврале в Энгельсе было два случая семейного насилия. Мы собирали для пострадавших женщин деньги и продукты. Одну из них пришлось вместе с детьми отправить в монастырь, где можно пересидеть какое-то время.

Хотелось бы получить государственную поддержку профилактической работы. Есть идея организовать семейный лагерь для тех, кто оказался на грани рискованного положения, но хочет удержаться в нормальной жизни. В течение смены участники смогут работать с психологом, устраивать семейные походы, рыбалку и т.д. Это поможет родителям перезагрузиться, увидеть другие возможности в жизни и способы взаимодействия между собой и с детьми.

Для многих семей стало проблемой дистанционное обучение. Даже благополучные многодетные семьи не могут позволить себе купить три-четыре-пять компьютеров. У семей, находящихся в социально опасном положении, нет ни техники, ни организационных возможностей учить ребенка дистанционно. Сегодня неизвестно, сколько детей выпали из образовательного процесса.

Нужно говорить и о доступности дополнительного образования. Даже для занятий в государственных кружках и секциях, где официальная плата невелика, нужно что-то покупать — спортивную одежду, музыкальный инструмент, краски и т.д. Мы опробуем проект с одним из клубов единоборств: частники согласны бесплатно обучать и обеспечить экипировкой ребят, которых реально выдернуть из неблагополучной среды.

Мы обратились с письмом к губернатору с просьбой дать многодетным право бесплатного посещения театров и музеев. Сейчас на это выделяется пособие — 159 рублей на человека в год. На самом деле, один поход в театр для большой семьи — это 1,5-2 тысячи рублей.

Безумно важной мерой поддержки стали бесплатные завтраки для учеников начальных классов. В Энгельсском районе питание в школы поставляют три организации. Никто не понимает, как их выбирают, — без конкурса, без учета мнения родителей. К качеству продукции одной из этих организаций настолько много претензий, что некоторые родители уже отказываются от питания в школе.

Последние инициативы Минтруда по лишению «подозрительно бедных» детского пособия вызвали негатив в соцсетях. Зачем же одной рукой давать, а другой отбирать? Это разобщает людей: кому-то дали больше, кому-то — меньше, а кто-то вообще ничего не получит, не вписавшись в формальные рамки.

В связи с этой темой вспоминаются последние рейды ФНС по мастерам маникюра. Часто таким мини-бизнесом занимаются именно мамы маленьких детей, которые не могут выйти на работу с жестким графиком. С одной стороны, налоги нужно платить. Но с другой стороны, надо учитывать, что ситуация возникла не от хорошей жизни: женщина крутиться как может, чтобы обеспечить своего ребенка. Сколько денег потратил бюджет на организацию таких рейдов и сколько в итоге получил?

Нужно не пугать людей, а объяснять, что самозанятость — это не страшно и даже полезно. Проблема некоторых государственных органов и чиновников в том, что они не разговаривают с людьми. Диалог необходим. Мы налогоплательщики, мы держим демографию, нам некуда бежать. Мы будем жить здесь, здесь растить детей — и получать то, что положено по закону.