Завкафедрой юридической академии: «Состязательность мы понимаем по-российски»

30.01.2014, 15:23
Комментарии: 0
Просмотры: 610

Фото test.ssla.ru

По мнению заведующей кафедры уголовного процесса Саратовской государственной юридической академии Людмилы Никитиной, с начала 2000-х годов в России уголовно-процессуальная практика судов изменилась в сторону состязательности и либерализации.

Ученый прокомментировала законопроект депутата Госдумы Александра Ремезкова о введении в основы судебного процесса понятия «объективная истина».

«Закрепленная в статье 14 УПК РФ юридическая фикция презумпции невиновности, предполагающая толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, может быть применена лишь в случае невозможности достижения по делу объективной истины и только после принятия исчерпывающих мер к ее отысканию», - отмечал автор законопроекта.

Оговорившись, что с текстом законопроекта она не знакома, Никитина отметила, что проблема истины в судебном процессе ведется уже давно: «В 90-е годы обсуждались эти вопросы, и отошли от этой объективной истины, потому что сказали: «А зачем нам вообще объективная истина? Цель доказывания - принять решение, а насколько это решение будет соответствовать объективной действительности - это уже вопрос другой». Выступили по этому вопросу в 90-е годы многие практикующие юристы, председатели судов. Они ездили за границу, посмотрели как там, ведь там нет этой «истины». Посмотрели и сказали: «Мы свободны так же, как и они, от объективной истины».

«Считать ли объективную истину целью доказывания, или уйти от этого? Если это цель, то насколько это нарушает презумпцию невиновности...Ничего она не нарушает. Я считаю, что если законодатель сочтет возможным включить это в законы, то это дисциплинирует правоохранительные органы с тем, чтобы они работали целенаправленно, - отмечает ученый. - Ведь, что такое объективная истина? Это соответствие выводов суда и следствия об обстоятельствах расследуемого дела, о виновности лица. Вообще все итоговые решения должны быть истинными. Вот с этих позиций надо подходить».

Нититина подчеркнула, что, строго говоря, объективная истина и презумпция невиновности - разнопорядковые понятия, не противоречащие друг другу. При этом постановка достижения истины как цели потребует возвращение в УПК ряда норм еще из кодекса РСФСР.

«Например, обязанность суда, следователя, прокурора устанавливать все обстоятельства уголовного дела, устанавливать как отягчающие, так и смягчающие наказание обстоятельства. В этой цепочке раньше указаны были и суд, и прокурор, и следователь. Сейчас многие говорят, что надо это вернуть, так как остались только фрагменты норм, которые включены в другие статьи», - отметила она.

Также Людмила Васильевна выразила точку зрения на фразу о «фикции презумпции невиновности».

«Ну почему фикция-то? Презумпция невиновности сформулирована во многих международных документах, - отметила она. - Правда, в России переписали не все оттуда. У нас в 49-й статье Конституции это записано. Другой вопрос, сколько бы мы не написали, то все превратится в фикцию в руках исполнителя, если он этого не понимает и не хочет понимать. Улучшить норму статьи 14-й УПК можно, только надо подумать, в каком направлении. У нас в академии тоже этой проблемой занимаются».

Наконец, юрист высказалась об англо-американской доктрине чистой состязательности, по словам Ремезкова, «чуждой традиционному российскому уголовному процессу».

«Наша состязательность в том виде, в котором сейчас действуют суды, её основа положена решениями Конституционных судов, по УПК РСФСР еще. И не было там сформулировано понятие состязательности. К чему мы тяготеем? Конечно, у нас есть свои российские идеи. И состязательность мы понимаем по-российски», - заметила завкафедрой уголовного процесса, подчеркнув, что с начала 2000-х годов в России существенно изменилась понимание этого принципа.
Так, по её словам, ранее существовала жесткая установка о том, что судья не имеет права и не должен принимать решение о вызове дополнительных свидетелей, которые не указаны в обвинительном заключении, а также было очень жесткое отношение к недопустимым доказательствам. В качестве примера Людмила Васильевна привела случай, когда судья в Саратове из пяти томов дела четыре тома признала недопустимыми доказательствами».

«Сейчас ситуация смягчилась в этом отношении. Не столь жестко теперь относятся к этому судьи. Они имеют право вызывать свидетеля с целью проверки, так как суд должен иметь доступ к доказательствам, - подчеркнула Никитина. - А это уже сфера поиска истины. И при этом изменения идут в сторону состязательности, либерализации».

Реклама
Оцените новость
0
Новости партнеров
Loading...
18 (432)
от 23
мая
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
1
Хвост, чешуя – дело государственное
Чем больше рыбы, тем крепче продовольственная уверенность.
Наше трезвое счастье
Неожиданно подумал, что знаменитый указ от 16 мая сейчас помнят только пятидесятилетние россияне и, понятное дело, те, кто старше. А ведь кажется, еще вчера только было.
Фронт пошел на бой с мусором
В Саратове состоялся рейд по несанкционированным свалкам.
Размытые тайны прошлого
История маленького села в большой стране.
Хотели 27 миллиардов, а получили в 10 раз меньше
Новый механизм льготного кредитования заработал не для всех.
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью

>> СОЦСЕТИ