Как я превращаюсь
в мужчину с помощью гормональной терапии
Привет, с вами снова ваш трансформер Анастасия Лухминская. Напоминаю, что в этом проекте я рассказываю о трансгендерном переходе «из женского в мужской», и сегодня речь пойдет о гормональной терапии.
Прежде, чем я расскажу обо всем по порядку, вот вам ответ на самый часто задаваемый вопрос: НЕТ, ГОРМОНАЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ НЕ ВЫЗЫВАЕТ РАК. А теперь начнем.
Как мне удалось выбить себе терапию
К разговору о гормональной терапии трудно приступить, так как формально я не обладаю достаточной компетенцией: я не медик. Тем не менее, современные российские врачи совершают ошибку, на которую им до сих пор, кажется, никто не указал. Они отождествляют понятие репродуктивного здоровья и просто здоровья – хорошего самочувствия. Это не одно и то же.
Проиллюстрировать эту серию мне захотелось классическими изображениями. Античность - основа нашей культуры, в ней берут свое начало и гендерные стереотипы. Между тем, если посмотреть на древние статуи непредвзятым взглядом, можно увидеть много интересного. Например - гендерно-нейтральные лица. Вот это, скажем, Аполлон. Или Артемида. Исследователи не знают точно, кто из них двоих. Наука пока не в курсе дела.

Нарисую картину идеального мира, как его, вероятно, видят российские врачи. По-видимому, они верят, что между мужчиной и женщиной существует огромная разница, непреодолимая пропасть. Идеальный мужчина и идеальная женщина обладают всеми качествами, необходимыми для зачатия ребенка, а в идеале – большого количества детей. Реально существующие тела людей не в полной мере соответствуют представлению об идеальных мужчинах и женщинах, и врачи считают своим долгом привести их в соответствие с образцом, чтобы в итоге заставить два разнополых тела воспроизвести здоровое потомство.

В мире российской медицины с трудом можно найти место для чайлдфри или для людей, откладывающих рождение детей на поздний срок. Эти категории подвергаются осуждению и иногда получают отказ в полноценном лечении.
Запрос на гормональную терапию, не имеющую целью последующее рождение детей, воспринимается в штыки. Из-за недоброй «заботы о фертильности женщин» многие препараты проходят клинические испытания только на мужчинах.
В результате недовольны все: маскулисты переживают, что мужчин используют как подопытных кроликов; феминистки подозревают, что в мире, где дозы лекарств подбирают под вес среднего мужчины, женщинам лечиться опасно. И правда, какого черта?

Вообразим медицину, которая во главу угла будет ставить не увеличение человеческого стада, а хорошее самочувствие пациенток и пациентов. Будет ли у врачей сохраняться такое же предубеждение против терапии, которая может сделать незаметными гендерные различия?

Моя гормональная терапия стала возможна благодаря исчезновению страха перед этим видом коррекции, но не только. Повод для начала был невеселый – у меня обнаружили опухоль, которая увеличивается под воздействием женского гормона эстрогена.
Я всегда подозревал, что женские гормоны меня отравляют, но не думал, что буквально.
Обычно женщины при таком диагнозе либо идут на операцию (часто – не одну), либо с помощью гормональной терапии входят в искусственный климакс и сидят грустные, потому что чувствуют себя погано. Я попросил после того, как меня избавят от чертова эстрогена, прописать мне замещающую гормональную терапию тестостероном. Это вызвало массу недоумения, но, к счастью, мне удалось найти специалиста, который обеспечил меня желаемым.
Античный идеал тела стремится к бесполости. Греки очень не любили, когда в сильном, гармоничном теле что-то болтается. Поэтому если нужно изобразить женскую грудь - пусть это будет едва наметившаяся припухлость, а если нужно показать пенис - пусть он будет размером с крупный клитор.

Как я воюю с аптеками
Гормональная терапия для трансгендерных персон в России находится в «серой зоне». Она не запрещена, но и не особо приветствуется.

Я принимаю тестостерон легально, по назначению врача, и все равно каждый раз, идя в аптеку, чувствую себя немного персонажем Уильяма Берроуза, притащившимся клянчить у фармацевта опиат. Почему мне, прописывая пожизненную терапию, выдали рецепт только на один месяц? Загадка. Получается, рецепт у меня есть, я чист перед богом и людьми, пока проблем с получением лекарства у меня не было, но в любой момент мне могут не продать заветную коробку, и это будет законно.

Время от времени тестостерон пропадает из продажи, и мне приходится искать аптеку, в которой он еще остался. Это тоже добавляет бодрости, которой мне без того в жизни хватает – честное слово, я не нуждаюсь в дополнительной.

Зато теперь я знаю, что житейская мудрость «здоровье не купишь за деньги» на самом деле – житейская глупость. Мое здоровье стоит вполне определенную сумму. Сумму немаленькую, но эффект стоит каждого потраченного рубля.
Статуя атлета с флаконом для масла. В наши дни могла бы стать памятником спортсмену с баночкой допинга. Пусть в этом тексте она символизирует силу фармакологии, которая помогает создавать идеальные тела.

Как меняется мое тело
Уже полгода я принимаю тестостерон. Не будет преувеличением сказать, что это лучшие полгода в моей жизни. Однако действительность терапии все же немного не совпадает с ожиданиями. Мне казалось, изменения будут быстрыми и заметными, а они оказались плавными и неочевидными. И, тем не менее, почти все они мне понравились.

Голос. Это было первое и самое заметное изменение. Мой от природы без того достаточно приятный баритон стал стремиться к басу, причем с довольно неприятной стадией ломающегося голоса. На слух «ломка» воспринимается как хрипота при простуде и, я надеюсь, рано или поздно пройдет.

Окружающие говорят, что мой голос стал ниже, а я замечаю другую интересную особенность: он стал мне нравиться. Раньше слушать записи интервью с собственного диктофона для меня было пыткой: этот дрожащий надтреснутый голосок, которым я задавал вопросы, вызывал желание впредь общаться с окружающими только жестами. Теперь – совсем другое дело. Мой голос напоминает мне кота, которого тощим и облезлым нашли на помойке, отмыли и откормили. Он округлился, опушился, лежит на батарее и посматривает вокруг барином.

Результат еще не окончательный – голос меняется в первые два года терапии, но уже сейчас меня вполне устраивает результат.
Бородатых мужчин греки изображали не очень-то охотно. А, например, мужчин с волосатой грудью - вообще никогда.

Кожа и волосы. Я ожидал, что с первых недель начну стремительно лысеть и был морально готов побриться налысо, но пока этого не случилось.

Усы и борода меня тоже не спешат обрадовать своим появлением. Ноги стали более волосатыми, но они лысыми никогда и не были.
Прыщи – это более неприятная и одновременно забавная тема. Иметь прыщи никому не нравится и никому не кажется крутым, хотя они связаны с тестостероном так же основательно, как усы и борода.

Я вспоминаю свои двенадцать, когда у меня по всему лицу равномерно рассыпались красные точки, напоминающие корь. Мне казалось, хуже не будет. И это правда. Сейчас, в отличие от 90-х, к моим услугам целая линейка притирок с антибиотиками, которые реально помогают. Одним словом, я не могу назвать прыщи хоть сколь-нибудь серьезной проблемой.

Между тем, прыщи и облысение являются одной из главных причин, почему цисгендерные женщины отказываются от гормональной терапии. Пока мне подбирали лечение, я прочитал тонну отзывов на гормональные препараты, и видел много, много панических записей от женщин, которые готовы пойти на операцию под общим наркозом, но не готовы бриться налысо или жить с прыщами. Боюсь, этого мне никогда не понять.

Маяться прыщами мне, по прогнозам, предстоит еще с полгода, но по факту они уже почти оставили меня в покое.

Либидо и настроение. Признаюсь: курс тестостерона сделал меня сильно и прочно порнозависимым. Феминистская теория рассматривает порно-культуру как часть системы патриархального угнетения и связывает потребление порно с особенностями мужской социализации. Я боюсь, физиологии здесь больше.
Ни в коем случае я не хочу оправдывать порно-индустрию: она отвратительна, ее существование недопустимо. Но порно является самым простым выходом из ситуации, когда тебе очень нужен секс, а твоему партнеру – не очень.
Я надеюсь на развитие этичных жанров, которые не будут культивировать жестокость и для которых не будет требоваться эксплуатация настоящих людей. Пока же пользуюсь теми фильмами, при съемках которых ни одна женщина не пострадала. Если вы понимаете, о чем я.

При всем этом с началом гормональной терапии я не начал свистеть симпатичным девушкам на улице, приставать к незнакомкам в лифтах и ни разу никому не послал интимную фотографию в соцсетях. Мужики, будьте как я.

Фигура и мышцы. Это самый удивительный эффект терапии: у меня появились руки. Раньше это были вареные макаронины, с которыми больше пяти кило поднять было трудно, а одежду с коротким рукавом надеть – позорно. Теперь у меня есть руки, плечи, торс, и все это мне страшно нравится.

Изменения будут продолжаться в течение первых пяти лет, и я возлагаю большие надежды на свою везучесть и регулярные занятия спортом. Мне бы хотелось радикального превращения в маленького, но мощного дварфа. Говорят, это возможно.
Пока я оставляю открытым вопрос о сиськах. Они мне совершенно ни к чему и порядком раздражают, но масштабная операция со всеми ее рисками нужна мне еще меньше.
Пока я выжидаю. Может быть, работа со штангой или на турнике вылепит такую пекторальную мускулатуру, что лишние выпуклости станут незаметны. Меня бы устроило.
Кстати, вы думаете, что античное искусство за следование законам природы и естественность? Как бы не так. Посмотрите на эту древнеримскую бабушку. "Старость - не повод для уныния", - говорит нам женщина, которая неплохо проработала в тренажерке верхний плечевой пояс и сделала пластику груди. Или скульптор просто игнорировал так, как в реальности выглядят пожилые люди.

Как я пытаюсь не умереть
У любого препарата есть побочные действия, и у гормональных – естественно, тоже. Они не так страшны, какими их воображает народная молва, но они есть. Поскольку я верю, что вы не будете назначать себе никакого лечения без консультации с врачами и сами до конца прочитаете аннотацию в коробочке с лекарством, поэтому я расскажу не обо всех опасностях и рисках, тем более что с ними сопряжен даже прием валерианы и подорожника. Я остановлюсь только на тех, которые непосредственно повлияли на мою жизнь.

Я отдаю себе отчет, что, становясь на гормональном уровне мужчиной, я сразу, без стадии юного обольстительного фавна, перехожу в категорию мужичков среднего возраста со всеми сопутствующими проблемами, кроме простатита.

Тестостерон может вызывать повышение артериального давления и концентрацию липидов в крови, а препараты для подавления эстрогена обладают определенной токсичностью для печени. Чтобы не пропустить проблемы с давлением, я его измеряю каждый день, и вам советую. Чтобы не огорчать свой ливер, я с началом лечения полностью отказался от алкоголя, табака и жареной картошечки. По ней, проклятой, скучаю больше всего.
Вот несколько выводов о гормональной терапии,
которые я сделал для себя на этот момент:
Прием гормонов не является сущностью и обязательной частью трансгендерного перехода. Гормональные препараты могут помочь сделать тело более удобным, если есть такая потребность.
гормональная терапия является для врачей и пациентов чем-то пугающим и запретным, хотя она может стать способом почувствовать себя лучше не только для трансгендерных персон.

Такие дела, народ.
Начало проекта можно посмотреть здесь.
Продолжение следует.

Текст – Анастасия Лухминская
Фото – Анастасия Лухминская,
Матвей Фляжников
Верстка – Матвей Фляжников
Опубликовано – 04.12.2019