Эйфория и отчаяние

Оценить
Эйфория и отчаяние
Дмитрий Козенко о настроениях оппозиции после новых задержаний по «московскому делу».

Дмитрий КозенкоСобытия уходящей недели и несколько из недели предыдущей, прямо или косвенно связанные с так называемым «московским делом». 14 октября СК сообщил о задержании четырех новых фигурантов «дела»: Владимира Емельянова, Андрея Баршая, Егора Лесных и Максима Мартинцова. Позднее был задержан пятый — Александр Мыльников. Им всем предъявили обвинения в нападении на представителей власти. 15 октября Басманный суд Москвы на два месяца заключил под стражу Владимира Емельянова, которому вменяют нападение на бойца Росгвардии. Обвиняемый не признает себя виновным.

Московский городской суд утвердил обвинительные приговоры Кириллу Жукову и Константину Котову. Жуков получил три года лишения свободы за прикосновение к шлему росгвардейца, причинившее ему боль и нравственные страдания. Котов осужден на четыре года по «дадинско» статье – за неоднократное нарушение правил проведения публичных акций. Московские суды – городской и районный не остановило даже то, что Конституционный суд указал, что применять статью 212.2 следует только в том случае, если вмененное человеку «нарушение» представляло опасность для общества. Самого Ильдара Дадина в декабре 2015 года приговорили к трем годам, но позже Верховный суд отменил приговор.

Все остальное – в том же духе: Мосгорсуд отклонил апелляцию Егора Жукова. Студент ВШЭ останется под домашним арестом почти до Нового года. Этот же суд признал законным решение Басманного суда о продлении содержания в СИЗО Самариддина Раджабова до 27 декабря. До того – 7 октября была отказано в пересмотре приговора не участвовавшему в акции Даниле Беглецу, имевшему неосторожность попытаться остановить расправу над протестовавшими. Кроме того, продолжилась активность правоохранительных органов по другим делам, прямо с московским не связанных. Вновь прошли обыски у активистов штабов Навального в 14 городах России в рамках расследования «отмывания средств». Сам Фонд борьбы с коррупцией был признан иностранным агентом по причине платежей из Испании от неизвестного лица. То, что эти платежи, фактически один, были провокацией власти, подтверждает публикация издания The Insider, в которой утверждается, что действия против ФБК, включая платежи из-за границы, были разработаны прокремлевским политтехнологом Константином Костиным.

Министерство юстиции обратилось в Верховный суд с иском о ликвидации движения «За права человека» ветерана правозащитного движения Льва Пономарева. Свое требование Минюст обосновал неоднократными штрафами как самому движению, так и Пономареву за нарушения закона об «иностранных агентах». И вполне возможно, что на движении Льва Пономарева власть репетирует будущие меры к Фонду борьбы с коррупцией.

Нельзя забывать о многочисленных абсурдных исках, поданных различными структура к руководителями московских акций протеста. А суд послушно удовлетворяет самые бессмысленные требования.

Короткая эйфория, охватившая часть общества после смены Павлу Устинову реально срока на условный, освобождения Алексея Миняйло, Владислава Барабанова, Айдара Губайдулина, моментально сошла на нет и сменилась отчаянием. «Мы не должны опускать руки», - заклинают себя немногие участники правозащитного движения. Другие же смирились с наступлением реакции. «В те годы дальние, глухие,/ В сердцах царили сон и мгла:/ Победоносцев над Россией/ Простер совиные крыла», как писал в поэме «Возмездие» Александр Блок. Он не дожил до наших дней, а то бы отвечал по статье за неуважение власти.

Обстановку уныния и страха дополнил популярный политолог Валерий Соловей, предположивший, что «Власть разгоняет маховик политических репрессий (а ожидаются новые) намеренно. Она хочет спровоцировать сильную реакцию оппозиции и ее сторонников, дабы изучить механизм формирования протестной активности. Готовы санкционировать даже митинг протеста в Москве. Таким образом, предполагается проследить информационные и финансовые цепочки оппозиции, выявить ее организационный актив и сочувствующих.

Все это — подготовка к массовым репрессиям в ситуации общенационального политического кризиса». 

Опасений Валерия Соловья не разделяет экономист и политолог Владислав Иноземцев. Он пишет: «Московское дело» продемонстрировало возможности гражданского общества в России — но что более важно в нынешней обстановке, оно показало и их естественный предел. Консолидация в момент возникновения «дела Голунова» была даже более значительной, чем в период борьбы за освобождение обвиняемых участников московских митингов, и мой прогноз состоит в том, что, по мере того, как число нуждающихся в защите и поддержке будет расти, общий напор оппонентов существующей системы будет снижаться. Угрозы существующей власти - и в Кремле это, видимо, понимают — исходят не от тех, кто возмущен отсутствием в стране политических свобод, а от тех, кто не в состоянии мириться с тяготами повседневного выживания». 

Вопрос в том, есть ли такие люди, которые не готовы «мириться с тяготами повседневного выживания»? Шестилетнее снижение доходов стерпели, стерпели пенсионную реформу реформирование медицины. До того смирились с монетизацией льгот. Похоже, никакого движения снизу в России не предвидится, а мечты о «миллионах на улицах» бессмысленны и беспочвенны. Наверное, эйфория краткосрочна и беспочвенна. А отчаяние – постоянно. Хотя, чего скрывать, отчаяние испытывают далеко не все, многие нищи, но довольны.