По вашу душу. Подушевое финансирование добралось до кружков, спортивных секций и музыкальных школ

Оценить
По вашу душу. Подушевое финансирование добралось до кружков, спортивных секций и музыкальных школ
С 1 сентября записать детей в учреждения дополнительного образования в Саратовской области можно будет только с новым документом — именным сертификатом. Нововведение предусмотрено федеральным проектом «Успех каждого ребенка».

По словам зампредседателя комитета ГД по образованию Любови Духаниной, новая модель финансирования домов творчества, спортивных и художественных школ устроена по принципу «деньги следуют за ребенком».

Пилотный проект действует в 42 регионах. Сертификаты получили более 800 тысяч детей. Всего в России дополнительное образование получают около 16,4 миллиона детей. Как выяснил опрос, проведенный Общероссийским народным фронтом, 22 процента школьников не посещают никаких дополнительных занятий, в основном из-за скромности семейного бюджета. 41 процент ходят только на платные секции, так как поблизости нет бесплатных.

Пойди туда, не знаю зачем

У входа в районный дом творчества стоит мольберт с карандашным рисунком старинного фасада. Рисовать здание, безусловно, лучше именно с этого ракурса. На боковые стены штукатурки не хватило, виден выщербленный красный кирпич.

Внутри пахнет краской. «За сертификатами на второй этаж, через пластиковую дверь», – не оборачиваясь, подсказывает вахтерша. Пластиковая дверь, действительно, служит надежным ориентиром – все остальные сделаны из дерева, кажется, не позднее первых пятилеток. В очереди я третья. За мной занимают еще человек восемь. Некоторые пришли с детьми. Для усмирения будущих воспитанников на стол высыпают конструктор из старой кофейной банки.

Оформлением занимается безымянная барышня с нарощенными ресницами и великолепным маникюром. Выкладываю перед ней папку со всеми документами ребенка. Сотрудница выбирает свидетельство о рождении, СНИЛС, справку о прописке и мой паспорт. Минут десять стучит по клавишам ноутбука и дублирует записи в нескольких гроссбухах.

«Распишитесь здесь и можете идти. Сертификат уже пришел вам на электронную почту, но распечатывать его не надо, вам понадобится только номер», – наконец объявляет барышня. Спрашиваю, на сколько кружков теперь можно записываться? «На три», – уверенно отвечает собеседница. А если ребенок хочет на четыре? «Наверное, можно. Спросите на месте», – она растерянно моргает. При помощи уточняющих вопросов удается выяснить, что имеются в виду только муниципальные кружки. Спрашиваю, можно ли сертификатом оплатить попечительские взносы в условно бесплатных секциях? «Сертификатом ничего не оплачивают. Это наше средство учета», – строго поясняет девушка и приглашает следующего родителя.

Сертификат на почту мне и впрямь пришел сразу. Правда, как им пользоваться, осталось неясно. 

Саратовский портал персонифицированного дополнительного образования в личном кабинете уверил, что мы уже исчерпали «установленный муниципалитетом лимит денежного обеспечения сертификата» (хотя владелец оного за все свои восемь лет не ходил ни в один муниципальный кружок).

Отдельно стоит отметить стиль и грамотность памятки, адресованной родителю: автор документа, видимо, изо всех сил пытался справиться со склонениями и множественными числами. Но у него не получилось.

Родителей, огорченных страницей канцеляризмов, может утешить комикс, сочиненный активистами Общероссийского народного фронта. Его рассылают вместе с сертификатом. Как объясняла на презентации проекта депутат ГД Любовь Духанина, «это история из жизни обычной российской семьи, в центре внимания – девочка Маша, которая мечтает танцевать, и ее мама, ищущая возможность реализовать желание дочери».

Тени и мечты

Как говорит педагог дополнительного образования Елена, нововведение добавило коллегам бумажных хлопот. «Часто по кружкам ребенка водят бабушки. У них паника: они не понимают, что такое сайт. Мы, конечно, помогаем, но это отвлекает от основной работы: в августе педагоги должны подготовить рабочую программу, календарно-тематическое планирование, поурочные планы и другую макулатуру на весь год. Этим летом каждому пришлось еще делать презентацию своего кружка для нового портала сертификатов».

Никаких плюсов от новой системы Лена не ожидает. «Не понимаю, для чего вся эта суета. Мы как занимались с детьми, так и будем. Говорят, что какая-то организация на федеральном уровне выиграла грант под эту идею и теперь осваивает средства».

Для педагогов не проводилось собраний, где можно было бы задать вопросы. Нет такого раздела и на региональном портале допобразования. «Мы спрашиваем у методистов, методисты – у директора, но у нее тоже нет дополнительной информации», – пожимает плечами Лена.

Как предполагает Елена, подушевое финансирование может оказаться опасным для маленьких клубов, где не наберется детей даже для оплаты отопления, и для немассовых кружков. «Если в кружок ходят, например, 20 детей – это вроде бы не много. Но это не значит, что для этих двадцати детей дело, которым они заняты, не важно. Погоня за массовостью обесценивает индивидуальную работу с ребенком».

Лена руководит театром теней в дворовом клубе. «Формат мы выбрали, в том числе, из-за недостатка места», – смущенно улыбается собеседница. Детское учреждение расположено в переоборудованной квартире. В спальне находится гардероб и «диван ожидания» для родителей. В кухне сидит директор. В двух комнатах умещаются почти два десятка творческих объединений. «В нашей комнате посменно занимаются кружок изобразительного искусства, курсы английского, фокусы, «развивайка», вокал и даже танцы».

Как говорит преподаватель, родители учеников не приносят расходных материалов. «Для репетиций нужны фигурки из картона, для спектаклей – более прочные, из пластика. Я сама спрашиваю по знакомым, нет ли у них обрезков, обычно они остаются при производстве рекламных щитов». В клубе есть настольный экран, «ему много лет, но держится молодцом».

В роли осветительной установки выступают две настольные лампы с гибким «хоботом».

Подняв глаза к потолку, Лена рассказывает о мечте: «Ростовой театр теней. Это интересный жанр на грани с хореографией и акробатикой. Нужно большое полотно, профессиональная техника». Спрашиваю о цене вопроса. Лена смеется: «Мне это кажется невозможным, поэтому я даже не узнавала цифры».

Факультет ненужных вещей

Как и многие педагоги допобразования, Лена работает не на одну ставку. В районном доме творчества она руководит фольклорным коллективом. Всего в месяц преподаватель получает 20 тысяч рублей.

Муж собеседницы – музыкальный педагог. И это многое объясняет в планировании семейного бюджета. «В книгах я не могу себе отказать, – говорит Лена, – все-таки по образованию я филолог. Лучше сэкономлю буквально на еде». За последние годы учительская семья совершила две крупных покупки – супруги приобрели новую плиту за 5 тысяч рублей и диван за 23 тысячи (на него копили больше полугода).

Лена признается, что иногда задумывается о смене профессии, но не по материальным причинам: «Грусть-тоска накатывает, когда кажется, что обществу моя работа не нужна».

Одна из участниц фольклорного коллектива Лены внезапно перестала ходить на занятия – запретила мама. «Мама сказала, что нужно делать упор на английский и плавание. Я не смогла ее переубедить, – вздыхает Елена. – Фольклор давно дискредитировал себя: люди представляют кокошники и расписные сарафаны. На самом деле мы занимаемся традиционными играми – «Колечко», «Моргалки», «Воротца». Они подразумевают невербальное взаимодействие, которое сегодня в дефиците. Родителям трудно понять ценность коллективной детской игры, ведь современные мамы и папы росли в 1990-е и сами так уже не играли».

Как опасается собеседница, введение сертификатов ограничит родителей в выборе дополнительных занятий для ребенка. «Раньше можно было посещать хоть десять бесплатных кружков. Некоторые родители приводили сюда ребенка на полдня: он мигрировал с занятия на занятие, пока взрослые не вернутся с работы». Теперь семье придется выбирать самое необходимое.

Скорее всего, это окажутся занятия, связанные с повторением материала школьных уроков.

В школе подростки должны выбрать профиль обучения в восьмом классе. До появления сертификатов дети могли попробовать себя в разных сферах за счет кружков. Сейчас эта возможность урезается.

«Лишний геморрой»

Родители узнают о реформе в основном из школьных чатов. Информация приходит неполная и расплывчатая. Кому и как задать возникающие вопросы, мамы и папы так же, как и педагоги, не знают.

«О сертификатах написали в школьной группе ВКонтакте. Я не понял, зачем нам этот сертификат нужен?» – разводит руками отец семиклассника Анатолий. Его сын шесть лет занимается в музыкальной школе по классу саксофона. Официально обучение бесплатное. Попечительский взнос – 2200 рублей за полгода. Квитанцию на оплату выдает преподаватель по специальности и ненавязчиво напоминает о пользе благотворительности в случае задержек. На что тратятся эти деньги, школьная администрация родителям не сообщает.

Кроме добровольных взносов, родителям нужно потратиться на нотные и рабочие тетради (по 150 рублей за штуку), текущий ремонт и расходные материалы для инструмента (каждый месяц приходится покупать трость для саксофона по 200 рублей за штуку). Инструменты вроде бы должны выдаваться в школе. На деле их тоже покупают родители. В первом классе духовики пользуются блок-флейтой (за 300 рублей). Со второго понадобится саксофон-сопрано (12 тысяч рублей за подержанный инструмент, его также можно арендовать у студентов консерватории за 400 рублей в месяц). Старшеклассникам нужен саксофон-альт (за 30 тысяч рублей). Кроме того, для занятий по общему фортепиано Анатолий купил сыну синтезатор за 4,5 тысячи рублей.

«Одна мамочка из нашей школы прислала эсэмэс: срочно получите сертификаты, иначе все двери перед вами будут закрыты, можно выбрать только два кружка, нужно определиться в ближайшее время!» – мама первоклассника Ольга, подняв брови, зачитывает тревожные сообщения с экрана телефона. Подготовка к школе и без того выматывает родительские нервы, а тут еще такие новости.

Сын Ольги занимается греко-римской борьбой. Благотворительный взнос – 1500 рублей в месяц. Примерно столько же стоят трико и борцовки.

Как обещала школьная учительница, первоклассники будут ходить в сад юннатов (бесплатно) и на кружок оригами (по 25 рублей в месяц).

«Ну и зачем этот сертификат? Денег с меня и так не брали бы. Государству хочется завести новую бумажку для отчетности. А для меня это лишний геморрой: отпроситься с работы, куда-то идти. Да еще придется отказаться от одного из трех кружков», – говорит Ольга.

Адима – активная молодая мама. Ее шестилетняя дочка в прошлом учебном году посещала муниципальный кружок по рисованию (по 50 рублей за занятие), подготовительные курсы к школе (378 рублей в месяц) и частную танцевальную студию (по 200 рублей за занятие). «К частникам пришлось пойти, потому что мы не успели записаться в муниципальный клуб. В сентябре проводится день открытых дверей, места быстро расхватывают, даже в очереди приходится стоять», – рассказывает Адима.

В нынешнем учебном году собеседница хотела бы водить ребенка на английский (500 рублей в месяц) и в две «развивайки» (примерно по такой же цене). «Преподаватель предупредила, что по сертификату нам положено один-два кружка. Мне бы хотелось минимум три. Если придется выбирать, приоритет будет английскому и спорту, – говорит родительница. – Еще несправедливо, что вводится ограничение по возрасту: сертификаты выдают детям с пяти лет. Я старалась развивать ребенка как можно раньше. В четыре года мы уже ходили в кружок знакомства с грамотой и на пение».

Кручу, верчу, в кванториум хочу

В июле на встрече с мэром Саратова Михаилом Исаевым один из молодых горожан заявил о «неэффективности» реформы дополнительного образования, которая «сковывает возможности». «Я занимаюсь в театре и программирую. Со следующего года мне придется выбирать», – сказал юноша. Градоначальник выразил уверенность, что власти не могли придумать ничего плохого, «никаких ограничений, особенно если речь идет о детях». Впрочем, как признался мэр, сам он документов на эту тему не читал.

И мэра можно понять. «Концепция персонифицированного дополнительного образования детей», утвержденная постановлением областного правительства весной нынешнего года, написана таким же доступным языком, как приложения мелким шрифтом к договорам с микрофинансовыми конторами.

Как указано в «Концепции», до конца 2019 года сертификаты введут во всех районах области в качестве средства учета. По итогам первого этапа в 21 районе к каждому сертификату привяжут определенную сумму денег. Предполагается, что 25 процентов детей в этих районах начнут расплачиваться сертификатами за кружки. К концу 2021 года на новую систему переведут не меньше половины кружковцев по всей области.

В «Концепции» сказано, что оплачивать сертификатами можно занятия в любом учреждении «вне зависимости от форм собственности». На сайте областного института развития образования уточняется, что организация должна войти в «реестр-навигатор», а оплата производится «в пределах утвержденного лимита».

Как рассказала «Свободным» Наталия Чанилова, начальник регионального модельного центра дополнительного образования (организации, созданной для «достижения показателей, установленных указом президента от 7 мая 2018 года»), сейчас в области выдано около 40 тысяч сертификатов. Всего, по подсчетам саратовского минобраза, в учреждениях дополнительного образования занимаются 99,2 тысячи детей. В реестре находятся 973 организации, в том числе шесть негосударственных. 40 претендентов получили отказ из-за неправильно оформленных документов.

По словам Чаниловой, «большая часть программ музыкальных, спортивных школ и домов творчества остается, как и прежде, на бюджете, на оплату сертификатом переходят некоторые программы организаций, которые подадут соответствующие заявки, и образовательные услуги частников».

Сколько кружков может выбрать семья, зависит от того, в каком районе она живет. Ограничения по количеству выставляет муниципалитет. В большинстве районов, как отмечает Чанилова, это «три программы – музыкальная или спортивная и две общеразвивающих».

Номиналы сертификата также различаются в зависимости от возможностей муниципального бюджета. Сумму рассчитывали по себестоимости самой востребованной в районе программы допобразования. В среднем по области на один сертификат заложат 8-13 тысяч рублей в год. «По моим сведениям, будет и меньше», – говорит Наталия Григорьевна.

Пока не определены суммы в Саратове и Балакове. «Здесь нужно учесть много факторов: зарплату педагогов и вспомогательного персонала, содержание зданий, развитие учреждения. Задача центра в том, чтобы номиналом сертификата можно было оплатить хотя бы одну длинную (годичную) программу».

Как пояснила Наталия Григорьевна, сертификат не будет покрывать попечительских взносов, так как они считаются добровольными. За занятия в частной организации, если они окажутся дороже, родители будут доплачивать.

Сертификаты помогут загрузке кванториумов (детские технопарки, упомянутые в указе президента). В Саратове такое учреждение откроется осенью. Программа обучения там рассчитана на три месяца. По словам собеседницы, предусмотрено 800 бюджетных мест, «если запрос будет больше, можно будет увеличить количество детей благодаря сертификатам».

Не понимают своего счастья

Обкатка реформы началась осенью 2017 года в девяти регионах. Не все оказались этому рады. Например, родители Ханты-Мансийского автономного округа весной 2018-го подписали коллективное обращение к региональным властям с требованием выйти из эксперимента.

Как рассказали многодетные семьи на круглом столе, проведенном в окружном отделении ОНФ, раньше их дети посещали по два-три кружка, «средств сертификата хватает лишь на один, теперь нужно доплачивать за занятия, которые были бесплатными». Отметим, что в Ханты-Мансийске сертификат «весит» гораздо больше, чем в Саратовской области, – 35898 рублей в год.

Отбиться от государственной инициативы пытаются целые отрасли, например, музыкальное образование.

«Ни разу в жизни не сталкивалась с проектами или реформами, которые имели бы цель максимум средств направить на финансирование образования, тем более музыкального. Всё направлено на экономию», – говорила в интервью порталу «Православие и мир» пианистка Екатерина Мечетина – солистка московской филармонии, заслуженная артистка РФ. По ее словам, музыкальные педагоги «отправили множество обращений, в том числе на прямую линию с президентом» с просьбой вывести школы искусств из-под реформы, которая «приведет к деградации образования».

По ее словам, фактически занятия, обучающие игре на инструменте, стоят не меньше 100 тысяч рублей в год. Чтобы уложиться в стоимость сертификата и одновременно выполнить показатели по охвату детей, упомянутые в нацпроектах «Образование» и «Культура», учебные заведения будут вынуждены урезать и упростить программу. «Мы не должны профанировать содержательную сторону образования. Охват на бумаге выйдет замечательный. Но что эти дети будут получать на выходе?» – задается вопросом музыкант.

В июне федеральные министерство просвещения и министерство культуры подписали совместный документ, адресованный главам регионов, «о сохранении существующей модели финансирования детских школ искусств». Губернаторам советуют не переводить детей, обучающихся по программам предпрофессионального художественного образования, на систему ПФДО. Однако министерское письмо имеет форму рекомендации.