Вода с «мясом». Как живет одна из российских деревень, на развитие которых власти обещают потратить 2,3 триллиона рублей

Оценить
Вода с «мясом». Как живет одна из российских деревень, на развитие которых власти обещают потратить 2,3 триллиона рублей
Жители села Малая Быковка Балаковского района обнаруживают в водопроводной воде червей и улиток. Но это тогда, когда вода вообще подается.

Почти две недели без воды провели жители села Малая Быковка Балаковского района из-за аварии на насосной станции. Питьевую воду привозила автоцистерна из райцентра. Как говорят сельчане, машина приходила раз в день, в одни руки наливали по ведру.

Сейчас вода в село снова подается – и даже с «мясом». Жители находят в кранах червей и улиток. Очистных сооружений в Малой Быковке нет. Водопровод был проложен во времена колхоза «Коммунар». Сельхозпредприятий в деревне не осталось.

Отметим, что с 2020 года в России начинает действовать новая госпрограмма развития сельских территорий с финансированием в 2,3 триллиона рублей. По словам премьера Дмитрия Медведева, проект касается более 37 миллионов человек, живущих в деревнях. «Задача – приблизить уровень их жизни к городскому. Необходимо строить дороги, газопроводы, водопроводы, канализацию и, конечно, телекоммуникационные сети. Благоустроенные зоны отдыха, хорошо освещенные улицы, нормальные тротуары и автобусные остановки – все это должно быть сделано по-современному», – заявил глава правительства.

В 2014-2018 годах в рамках одноименной целевой программы уже было освоено более 170 миллиардов рублей. Однако более 60 процентов деревень по-прежнему не имеют центрального водоснабжения. В 40 процентах нет газа, в 35 процентах – асфальтовых дорог. Каждый пятый сельчанин живет за чертой бедности. Сельское население за десять лет сократилось на 500 тысяч человек.

В Саратовской области, по официальным сведениям, на развитие села до 2025 года планируется потратить 95 миллионов рублей. Этого хватит на участки водопроводов в десяти селах, газопроводов – в трех, на две спортивные площадки и один ФАП.

По ведру в руки

«Крышку снимите и понюхайте», – жительница Малой Быковки Наталья Красовская протягивает банку с жидкостью из сельского водопровода. В стеклянной посудине крутится зеленоватая муть. Пахнет болотом. 

«Мы вчера четыре часа воду сливали, чтобы помыть посуду. И по счетчику за это заплатим. Рискнула постирать. Вытащила белье из машинки, а оно вонючее», – машет рукой Наталья. Фильтр-кувшин, какими обычно пользуются на кухне горожане, в Малой Быковке бесполезен. «Трехфазный фильтр еще как-то справлялся. Но вот я разобрала кран, а внутри – черви». 

Фото Матвей Фляжников
Фото Матвей Фляжников

Водопровод в селе не работал 12 дней. Цистерна из Балакова, по словам жителей, приезжала только на улицу Строительную, где есть асфальт. Малая Быковка – очень разбросанное село. От центра до окраинных домов – больше двух километров. Пройти такое расстояние с грузом трудно. Как говорит Наталья, водитель заявил жителям, что не будет развозить воду по улицам, так как у него «нет бензина».

«Не было известно расписание подвоза. Мы стояли с бидонами на обочине, караулили. Сначала давали по пять ведер на семью, потом – по ведру. В магазине пятилитровые канистры стоили 60 рублей. Всё раскупили. Для бани воду из реки возили. Про огород я уж и не говорю».

Дом в Малой Быковке семья собеседницы купила пять лет назад как дачу. «Воздух, тишина, раздолье. По воскресеньям не хотелось уезжать в город. И мы остались на постоянное жительство», – вспоминает Наталья. У нее трое детей. Старший сын уже отслужил в армии. Младшему – полтора года. Многие балаковские семьи покупают в Малой Быковке дома на материнский капитал. Сейчас в селе растут около 80 детей. 

наталья красовская
Наталья Красовская. Фото Матвей Фляжников

Село стоит на двух реках – Быковке и Большом Иргизе. Новоселам трудно было предположить, что здесь могут возникнуть проблемы с водой. Как говорит Наталья, раньше вода в кранах появлялась по расписанию – на три-четыре часа ранним утром, в обед и вечером. Насосную станцию и водонапорную башню обслуживал оператор, нанятый из местных жителей. Весной мужчина умер. Претендентов на вакансию с зарплатой 6 тысяч рублей не нашлось.

В июне на станции случилась первая авария. Село осталось без воды на неделю. На станцию поставили новый электродвигатель. Проработав чуть больше месяца, он тоже сломался. 

Фото Матвей Фляжников
Фото Матвей Фляжников

Единственный житель Малой Быковки, обрадовавшийся отключению, – почтальон Виктор. «У меня хоть двор подсох», – улыбается мужчина. За забором кирпичной двухэтажки, в которой живет Виктор, начинается рукотворное болото. В зеленой жиже плещутся толстые гуси. Как говорит почтальон, после того, как сельский водопровод «осиротел», с водонапорной башни стала течь вода. «Ручьем лилось днем и ночью, и всё к нам. У меня ворота покосились. Во дворе лягушки развелись. Звоню в наше МУП «Вода», но у них то машины нет, то выходной. Сам, одной рукой (Виктор имеет инвалидность. – Ред.), выкопал арык, чтобы воду отводить».

Некому пожаловаться

Вокруг центральной площади села стоят общественно значимые здания – магазин, пивная, пожарная часть. Дощатые ворота депо, выкрашенные в красный цвет, заперты. Кирпич на стенах здания выщерблен. На крыше колышется трава. По словам жителей, внутри есть пожарная машина с мотопомпой.

Здание сельсовета (здесь же работает почта и – по мере надобности – избирательный участок) выглядит немногим лучше: фасад треснул в двух местах. 

С июня в Малой Быковке нет никаких представителей исполнительной власти. Раньше здесь работала инспектор администрации Быково-Отрогского МО, но теперь должность свободна. Вынужденная анархия огорчает сельчан. Без инспектора трудно оформить, например, справку на скотину, без чего невозможно отвезти мясо на базар.

И совершенно некому пожаловаться на непроезжие дороги и бурьян на обочинах, вымахавший в человеческий рост.

У сельсовета собрались десятка два жителей. Пенсионерки наперебой рассказывают, как ходят с ведрами к колодцу (уличных колонок в селе нет). Те, кто живет ближе к реке, протягивают шланги, качают воду собственными насосами и ждут неприятных цифр в платежках за электричество. «Ко мне внучка с правнуком приехали в гости. Он просит пить, капризничает. А я сама чуть не плачу: ни стакана воды, только компот», – разводит руками одна из жительниц. 

Фото Матвей Фляжников
Фото Матвей Фляжников

Подождав, пока женщины выскажутся, в круг входит представитель Быково-Отрогской администрации Павел Голубев. Павел Сергеевич отвечает за ГО, ЧС и ЖКХ. Из Быковки с ее проблемным водопроводом «уже два месяца не вылезает». Видимо, поэтому питьевую воду он предусмотрительно привез с собой в бутылке.

Павел Сергеевич рассказывает, как «лично, вот на этой машине» ездил в Самару за новым двигателем для насосной станции. По поводу поломки предыдущего двигателя подана рекламация заводу-изготовителю. Выездная ремонтная бригада делает всё возможное, «но в муниципальном образовании еще 32 села, в которых тоже порывы»: «Вот сейчас у меня в Комсомольском отрубился насос. Туда ехать в один конец четыре часа по бездорожью. Я сплю по шесть часов в сутки, меня жена дома не видит!». 

Жители спрашивают, почему в быково-отрогском МУП «Вода» «нет ни своей техники, ни рабочих, один директор». «Уже и директора нет, уволился», – отмахивается Голубев. Кстати, главы в МО тоже нет, с начала лета сменилось несколько исполняющих обязанности.

Коммунальщик признается, что и сам «кучу заявлений написал, но районные власти не отпускают». 

павел голубев
Павел Голубев. Фото Матвей Фляжников

По словам Голубева, черви в воде появились «из-за биологических процессов в трубах, которые произошли за 11 дней отключения». Водопровод в селе был проложен в 1980-е годы. «Мне встречались и чугунные отрезки начала 1970-х, – рассказывает Павел Сергеевич. – Сами понимаете, в каком состоянии сети. На Садовой, откуда были постоянные жалобы, вынули из трубопровода кирпич. Как он туда попал, ума не приложу!».

Кирпичная избушка насосной станции напоминает памятник русской старины. Стекла в рассохшихся зеленых рамах держатся на полосках скотча. Из-под пола слышно гудение отремонтированного мотора. Голубев с оптимизмом смотрит в будущее: очень-очень скоро здесь смонтируют резервный двигатель, уже принят на должность новый оператор, а главное, нет проблем с водозабором – в отличие, например, от села Малый Кушум, где из-за маловодья трубу забило водорослями. 

Фото Матвей Фляжников
Насосная станция. Фото Матвей Фляжников
Фото Матвей Фляжников
Насосная станция. Фото Матвей Фляжников

 

«Хорошего настроения и здоровья!»

Между Иргизом и развалинами колхозных ферм тянется улица Телеграфная. «Была полная улица народу. А сейчас в том доме – никого, в этом – дачники, дальше – бабушка 85-летняя. Ночью просыпаюсь от каждого шороха. Страшно», – рассказывает местная жительница Людмила.

Собеседница сорок лет отработала поваром в сельской больнице. «Семь сел у нас обслуживалось. И зубной врач был, и лаборатория, и физиопроцедуры, и даже родильное отделение! В 1990-е годы из больницы сделали дом престарелых на 35 коек. Но старичков всегда больше было. Из села человек 15-18 там работали. Шесть лет назад закрыли, сказали: нерентабельно. Здание растащили».

Некоторое время никаких медицинских учреждений здесь вообще не было. Три года назад поставили модульный ФАП, программой по установке которых гордятся областные чиновники. Это маленький бело-синий вагончик из металлопрофиля. «С носилками внутри не развернуться», – отмахивается Людмила. На открытие ждали губернатора. Но кортеж, как говорят жители, проехал мимо не остановившись.

Фельдшер делает уколы и выдает лекарства. Чтобы провести перевязку или сделать флюорографию, нужно ехать в Балаково. Оттуда же приезжает «скорая». По словам сельчан, ждать нужно не меньше часа.

Темнота – друг молодежи

Жители сомневаются, стоит ли говорить о состоянии школы: «А то совсем закроют, и придется в Маянгу кататься». Одноэтажное здание держится на подпорке из сваренных треугольником труб.

По словам учеников, зимой внутри холодно, порой в классах сидят, не снимая курток и шапок. В дождливые дни в коридорах ставят тазики.

В соседнем домишке с позеленевшим шифером на крыше находится школьная столовая. Здесь же – спортзал. «Видите красные занавески? Вот там у нас физкультура. Бежим, а с потолка побелка сыплется. Внутри есть маты, обручи, скакалки. Никакие тренажеры здесь не поместятся», – рассказывают ученики. 

Фото Матвей Фляжников
Школа. Фото Матвей Фляжников

По вечерам сельские подростки собираются на детской площадке. Никаких развлечений для молодежи нет. Купаться в реке, как говорят местные, нельзя – дно заилено. Клуб не работает. «Раньше с детьми там занимались танцами. Пусть костюмы были из занавесок, но девочкам нравилось. Ездили выступать в Полеводино, в Пылковку, на 23 февраля – концерт, на 8 марта, на 9 мая, – рассказывают жительницы. – А после этого руководительница ушла, вроде бы в отпуск. С тех пор на двери замок».

«Год назад на нашей улице провели освещение. В июне фонари отключили за неуплату. Наш фонарь до сих пор не горит. Скоро учебный год. Как моя дочь будет ходить в школу? Зимой здесь хоть глаз выколи, да еще лисы бегают», – рассказывает жительница улицы Балаковской Ольга Федосеева. Вместо проезжей части – разбитые грунтовые колеи. Щебенкой засыпали только часть улицы – до дома, в котором живет ветеран Великой Отечественной.

Прошлой зимой дочь Ольги неделю не ходила в школу из-за снегопадов. «Я жаловалась в прокуратуру. Мне ответили: не было возможности почистить дорогу в связи с погодными условиями, – рассказывает жительница. – Младшей исполнилось три года. Я хочу записать ее в садик. Но не знаю, как таскать ребенка через сугробы и лису!».

Из-за нечищеных дорог страдают и взрослые жители Малой Быковки. Большинство сельчан работают в Балакове. Автобус до райцентра ходит три раза в день. Но зимой из-за сугробов доезжает только до поворота в деревню. 

Фото Матвей Фляжников
Фото Матвей Фляжников

«У нас на Заовражной круглый год непроезжая дорога. Однажды даже катафалк не смог к дому подъехать», – рассказывает пенсионерка Надежда Дусумуб. На улице осталось четыре жилых дома. «Зимой за хлебом идешь и волков боишься», – признается Надежда Ивановна. Поправив пестрый платок, спрашивает строго: «А вы нам можете гарантировать, что от этих разговоров будет какой-то результат? Перед выборами к нам от кандидатов так же приезжали, о проблемах расспрашивали – и ничего не изменилось».