Не факт, что контрафакт. Как поставщик саратовского минздрава стал фигурантом уголовного дела

Оценить
Не факт, что контрафакт. Как поставщик саратовского минздрава стал фигурантом уголовного дела
Директор ООО «СМС-Технологии» Олег Сипягин

Осенью прошлого года в детские поликлиники Саратова и области приехали 13 новеньких УЗИ-аппаратов отечественного производства. Технику, закупленную ООО «СМС-Технологии» по госконтракту, проверила комиссия областного минздрава. Дали «добро» на использование. Через полгода работа УЗИ-кабинетов встала: следователи заподозрили, что часть оборудования – контрафакт, возбудили уголовное дело.

Между тем, минздрав был должен «СМС-Технологиям» 71 миллион рублей. А поставщик подозревает, что так его хотят убрать с рынка госзакупок.

Вместо предисловия

Госзакупки – сфера коррупционноёмкая. Компаниям, которые работают в этом секторе, мягко говоря, не доверяют. Особенно если какая-то из них закрывает 80-90 процентов рынка. Как, например, ООО «СМС-Технологии», которые поставляют медтехнику в бюджетные больницы, поликлиники и медицинские центры.

Сейчас эта саратовская компания стала фигурантом уголовного дела: следователи подозревают, что часть медицинского оборудования, которое ООО «СМС-Технологии» поставила в рамках госконтракта, не зарегистрирована в России. Чуть меньше года региональные СМИ пишут то об УЗИ-датчиках для детских поликлиник, которые раньше закупались якобы только для ветеринарии, то о «контрафакте за 37 миллионов».

С другой стороны, руководитель компании Олег Сипягин заявляет, что его компания работала и работает по закону. А поднятая вокруг «СМС-Технологий» шумиха в СМИ – это способ перекроить рынок поставок медтехники под удобных чиновникам людей, а его компанию просто устранить. То, что уголовное дело по закупкам УЗИ-аппаратов высосано из пальца, Сипягин готов доказывать с документами в руках.

История эта непростая. Но мы в ней постарались разобраться честно. И, похоже, там действительно есть двойное дно.

Как все начиналось

– На этой закупке нас никто не ждал, – говорит Олег Сипягин. – Мы это даже не сразу поняли. Просто работали как обычно: увидели закупку, просмотрели документы, нашли поставщика, согласовали параметры и подали заявку. А дальше играли аукцион.

Максимум, который был готов заплатить минздрав за 13 аппаратов ультразвукового сканирования – 50,8 миллиона рублей (50 773 666,71 руб.). На аукцион вышли четыре компании. Самую низкую цену предложили «СМС-Технологии». В итоге контракт обошелся бюджету всего в 37,3 миллиона рублей.

Позже министерство объявило еще один аукцион, чтобы на сэкономленные деньги докупить еще пять аппаратов УЗИ. И эту заявку снова выиграли «СМС-Технологии». Общая сумма двух контрактов составила 56 миллионов рублей. Конкуренты несколько раз писали жалобы антимонопольщикам, но УФАС признала их несостоятельными.

Именно эти аппараты стали предметом расследования уголовного дела о контрафакте.

– Мы всегда тщательно проверяем своих контрагентов. У меня вся семья в этом бизнесе, – объясняет Сипягин. – Мне нельзя рисковать. Я не могу подать заявку, если не буду уверен в технических характеристиках оборудования.

Для поставки был выбран российский производитель: ЗАО НИПК «Электрон» из Санкт-Петербурга. Что, кстати, вполне укладывается в государственную политику импортозамещения. По иронии судьбы, в день, когда стало известно, что следователи завели уголовное дело по подозрению в сбыте контрафакта, Правительство РФ выпустило приказ о расширении перечня медицинских изделий, которые государственным и муниципальным учреждениям не стоит закупать у зарубежных производителей. Всего 14 позиций, включающие в себя 140 видов медизделий и оборудования. Среди прочего там аппараты ИВЛ и аппараты ультразвукового сканирования.

Конечно, эксперты, работающие в здравоохранении, уже назвали это решение ударом и катастрофой, а на сайте change.org в тот же день запустили петицию об отмене приказа. И она на сегодняшний день набрала почти 170 тысяч подписей. Но факт остается фактом – государство встало на защиту интересов отечественного производителя медицинских изделий. И именно их в рамках госконтракта решили закупать «СМС-Технологии».

Схема работы, по словам Олега Сипягина, такая: когда информация об аукционе появилась на сайте госзакупок, они спросили у завода-изготовителя, соответствует ли их продукция требованиям минздрава. Если да (а в нашем случае вернулась заверенная декларация соответствия, где все технические параметры совпадают с тем, что хочет регион), то принимается решение выходить на аукцион.

Конечно, непонятно – почему сам «Электрон» не участвует в электронных торгах, а доверяет это фирме-посреднику? Олег Сипягин уверяет, что большинство производителей стараются работать именно через посредников в регионах.

– Мы оплачиваем заводу производство и поставку оборудования сразу, как только заключаем договор, – объясняет руководитель «СМС-Технологии». – Бюджет обычно не торопится с выплатами. На сегодняшний день из 18 поставленных нами УЗИ-аппаратов оплачено всего 11. По другим контрактам областной минздрав был должен нам 71 миллион рублей – у меня в арбитражном суде ряд исков к министерству, сейчас идут суды. Понятно, что производственникам просто некогда такими вещами заниматься.

Контракт выигран. В течение двух месяцев оборудование собирается на заводе. Перед тем, как отправиться из Питера в Саратов, аппараты УЗИ проходят контрольные испытания. Протокол испытаний – его копию Сипягин выкладывает на стол – подтверждает, что аппараты соответствуют требованиям госконтракта (копии всех документов есть в редакции).

– По условиям моего уже контракта с заводом-производителем ни я, ни кто-либо из моих сотрудников не имеем права прикасаться к оборудованию, – объясняет Сипягин. – «Электрон» отправляет медтехнику своим спецтранспортом в сопровождении своего сотрудника непосредственно конечному потребителю согласно адресной разнарядке. То есть аппараты УЗИ выехали с завода и прибыли сразу в детские поликлиники, минуя нас как посредников. Наша задача тут – предупредить минздрав о дате приезда спецтранспорта и согласовать с ними время работы приемной комиссии.

Шильдик преткновения

И вот тут происходит то, за что зацепилось следствие: во время приемки оборудования у ряда поликлиник возникли вопросы по одному из четырех датчиков: регистрационный номер на разъеме (шильдике) один, а на экране монитора отображается другой. Первыми на это обращают внимание врачи энгельсской детской поликлиники №2. Затем приходят письма с теми же вопросами и от других ЛПУ: не соответствуют у вас технические характеристики датчика техническим требованиям контракта.

Саратовский поставщик, естественно, пишет запрос заводу-производителю: что у вас там за проблема с датчиками? Завод отвечает: «Протокол контрольных испытаний подтверждает соответствие оборудования требованиям госконтракта. Датчики зарегистрированы в соответствии с законодательством РФ. Обозначение модели датчика наносится на маркировочную табличку разъема датчика. Обозначение модели датчика на маркировочной табличке может отличаться от того, что отображается на экране монитора в интерфейсе пользователя программного обеспечения. Это связано исключительно с программными особенностями аппарата УЗИ-ЭЛЕКТРОН. Компания «Электрон» постоянно совершенствует продукцию, поэтому для полной совместимости зарегистрированных датчиков в программном обеспечении аппарата УЗИ-ЭЛЕКТРОН выбран именно такой способ отображения активного датчика».

Комиссию такой ответ устраивает. Акт приема-передачи подписывают, аппараты УЗИ запускают в работу.

Подписанный акт нам увидеть не удалось – минздрав отказался предоставить его редакции, заметив, что такого документа, как «решение комиссии о вводе аппарата в эксплуатацию», не предусмотрено. А у «СМС-Технологий» все акты приема-передачи по этому и другим контрактам вынесли сотрудники ОБЭП во время февральского обыска.

Следствие по делу и министерский долг

Сам Сипягин эту процедуру называет тактично «осмотром помещения». Хотя его адвокат Елена Сергун уверена, что это был самый настоящий обыск. По ее словам, офис перевернули вверх дном, вынесли все документы, изъяли все цифровые носители. Документы пришлось искать несколько недель, потому что понять, кто и с какой целью, в рамках какого дела их унес, не представлялось возможным.

Между тем часть переписки, изъятой во время обыска, была позже опубликована на сайте «Общественного мнения».

Пока идут следственные действия, оборудование работает, минздрав не платит. Сипягин подает иски в арбитражный суд. Как предъявлять доказательства того, что региональный бюджет на тот момент задолжал ему 71 миллион рублей, он не знает. Ни актов приема-передачи, ни даже их копий следственные органы фирме-поставщику так и не вернули.

Если заглянуть в картотеку арбитражных дел, то сейчас минздрав Саратовской области проходит ответчиком по 16 искам. Большинство из них – об истребовании оплаты продукции или услуг в рамках госконтрактов. Часть закрыты в досудебном порядке – небольшие суммы на оплату госконтрактов в пределах полумиллиона рублей у минздрава нашлись. По искам «СМС-Технологий» суды еще идут.

Наталья Мазина
Министр здравоохранения Саратовской области Наталья Мазина. Фото Анастасия Лухминская

Почему нельзя возить картошку на «Майбахе»

– После того, как у меня провели осмотр, я понял, что могут быть проблемы, – рассказывает Сипягин. – Поэтому заказал независимую экспертизу в центре стандартизации и метрологии имени Дубовикова. Но что я могу проверить как региональный поставщик? Только выходные параметры. Мы пригласили лабораторию на замеры, заключили договор. Проверили оборудование в одной из поликлиник – везде мы попадаем в норматив, определенный госконтрактом.

В заключении ФБУ «Саратовский ЦСМ им. Дубовикова» сказано: «Система УЗ-исследования соответствует требованиям нормативной и эксплуатационной документации, пригодна к применению с излучателями №№ 2), 3), 4). У излучателя № 1) отсутствует четкое изображение мишеней фантома на глубине свыше 5 см».

– Потому что нельзя возить картошку на «Майбахе», а английскую королеву в старом грузовике, – объясняет свою позицию директор «СМС-Технологий». – Смотрите, это закупка для детских поликлиник. Запрос Минздрава России сформирован именно так: четыре определенных датчика. Но возраст пациентов и их комплекцию нужно учитывать тоже. Мы проводили анкетирование пользователей закупленных нами УЗИ-аппаратов.

Врачи – не все – пишут, например, что затруднена визуализация тучных пациентов. Потому что нельзя датчиком для новорожденного смотреть крупного подростка. Устройство для этого не предназначено. Мы об этом говорили в минздраве, обращались на электронную площадку. Но есть приказ Минздрава РФ, который вот эти четыре датчика узаконил.

Это приказ Минздрава России №260 от 22 мая 2018 года об утверждении ведомственной целевой программы «Развитие материально-технической базы детских поликлиник» на 2018-2020 годы».

– У меня мысли не было, что какие-то проблемы с этими датчиками могут быть, – говорит Сипягин. – Вплоть до апреля месяца, кода в ОБЭП мне сказали: «Вы в курсе, что там контрафакт?». У меня даже очки от удивления поднялись. Какой контрафакт может быть, если я покупаю у завода?

«Китайский конструктор»

Сайт «Общественного мнения» цитирует фрагмент переписки сотрудника «СМС-Технологий» с другим производителем, где тот называет «УЗИ-Электрон» дешевым китайским конструктором. Собственно, коллеги-журналисты высказывают подозрения, что поставщик протащил в детские поликлиники «китайский контрафакт».

То, что большая часть комплектующих к аппарату УЗИ производства НИПК «Электрон» производится в Китае, никакая не тайна. На всю продукцию завода есть регистрационные удостоверения, где перечислены все комплектующие и место их производства. Информация, во-первых, находится в открытом доступе. Во-вторых, регистрационные удостоверения висели на сайте госзакупок вместе со всеми документами, приложенными к заявке на участие.

– Сейчас вся экономика в Китае, – объясняет Сипягин. – Все производственные мощности – там. В России не производят компонентную базу. Так что эта тайна вообще не тайна. Что говорит нам завод: есть компоненты, которые производим мы, а есть компоненты, которые мы завозим. Но они могут быть использованы только совместно с нашим прибором. Они для него специально сделаны.

Официальные версии

Когда готовился этот материал, мы обратились с официальными запросами ко всем сторонам дела. Саратовский Росздравнадзор держит ситуацию на контроле. По их словам, к регистрационному удостоверению никаких претензий нет только в том случае, если все сведения, изложенные в нем, сохранены неизменными (пресловутый шильдик). Но все равно для того, чтобы доказать, контрафактные ли датчики, надо провести экспертизу. Такую экспертизу может выполнить только аккредитованный центр, в нашем случае – это Всероссийский научно-исследовательский и испытательный институт медицинской техники Росздравнадзора. Экспертиза проводится на деньги следствия.

Приблизительный ценник такой экспертизы, по словам Сипягина, два миллиона рублей.

Следователи из СУ СКР собирают доказательства, в том числе «необходимые для назначения и проведения судебной экспертизы». Обещают поручить ее делать компетентному учреждению.

Если нет доказанного вмешательства в продукцию со стороны «СМС-Технологий», но есть подозрение, что продукция все-таки «левая», в России не зарегистрированная и провезенная в страну тайком, то следствию логично обратиться с вопросами на завод-производитель. Судя по официальному ответу ЗАО НИПК «Электрон» на редакционный запрос, на производстве об уголовном деле знают исключительно из СМИ:

«НИПК «Электрон» не уведомлялась следственными органами о возбуждении уголовного дела. Наша компания, действительно, поставляла аппараты для ультразвуковых исследований ООО «СМС-Технологии». Все обязательства завода были выполнены в соответствии с контрактом. Все поставленное оборудование зарегистрировано в установленном порядке.

В отношении всех вопросов, связанных с публикациями о якобы «контрафакте, завезенном с нарушением закона» (и тому подобные утверждения) в саратовских СМИ (в частности, публикации на сайте «Общественное мнение»), информируем вас, что НИПК «Электрон» расценивает данные материалы как не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию предприятия – разработчика и производителя с 30-летней историей».

Мы неудобны

Сипягин подозревает, что вокруг его фирмы развернулась целая кампания.

– Я в этом бизнесе с 1995 года, с 2004 года фирма зарегистрирована в Саратове, – говорит Олег Сипягин. – Я работал со всеми губернаторами и всеми администрациями. Всякое бывало, но такая массовая медийная кампания против меня в первый раз на моей памяти.

Я не сторонник публичности, никогда не лез в политику. Но политика пришла и занялась мной сама. Сначала про нас сделал «расследование» саратовский штаб Навального. Мы выиграли суд у тогдашнего руководителя штаба Михаила Мурыгина о защите чести и достоинства. Потом мы вышли на конкурс, на котором нас не ждали, и выиграли его. Потом у нас начались проблемы из-за того, что определенное лицо написало два заявления в ГУВД. И началась целая кампания в СМИ. Любая публикация такого рода вызывает проверки службы безопасности банка. Мне моментально говорят: мы останавливаем кредитование, пока вы не дадите пояснения. Видимо, мы кому-то в минздраве неудобны. С нами же надо разговаривать. А у нас разговаривать не привыкли.