«Нас, как рабов, сдали в аренду вместе с землей!» История о том, как чиновники и бизнес оставили людей без жилья

Оценить
«Нас, как рабов, сдали в аренду вместе с землей!» История о том, как чиновники и бизнес оставили людей без жилья

23 июля в Саратовском областном суде рассмотрят апелляционную жалобу Сергея Ужовского на решение Октябрьского районного суда, который признал самого Ужовского и его девятилетнюю дочь не имеющими права на расселение. Их дом снесли при расчистке стройплощадки – на углу улиц Чапаева и Рабочей. Почти 20 лет жильцы этого дома скитаются по съемным квартирам.

– После совещания у Канчера (тогдашнего министра строительства и ЖКХ. – А.М.) я уехал на работу успокоенный, – вспоминает события семилетней давности Сергей Ужовский. – Через пару часов мне позвонил мой сосед: «Серёга, твой дом ломают бульдозером!». Я прибежал на место, вызвал полицию. Полицейские тогда всех задержали, но до отделения довезли только меня и нескольких соседей. Тех, кто ломал дом, почему-то сразу отпустили. Потом следователь объяснил – застройщик на площадке устроил субботник, пригнали технику. Бульдозерист вышел покурить, бульдозер в это время сам завелся и начал ломать дом.

«Нас выкуривали, как могли»

18 лет назад – в январе 2001 года – земельный участок на улице Рабочей, на котором стояли несколько старых жилых домов, прямо вместе с живущими там людьми, администрация Саратова сдала в аренду строительному кооперативу. Ни один из этих домов на момент передачи участка под застройку не был признан ветхим или аварийным, подлежащим расселению. Так начиналась история печально известного ЖСК «Чайка-6». 

ул.Рабочая, 49 до пожаров
ул.Рабочая, 49 до пожаров

– Где-то за год до злосчастного постановления о сдаче в аренду участка, на котором стояли наши дома,  в нашем квартале сгорел 47-й дом, в котором дворничиха жила, – рассказывает житель дома №49 по улице Рабочей Сергей Ужовский. – Я подозреваю, что это был намеренный поджог: думали, наверное, что сразу весь квартал сгорит, поскольку застройка была плотная.

Ужовский со своей семьей – женой и двумя братьями – жил в двухкомнатной квартире на первом этаже дома №49 по улице Рабочей. Квартиру не приватизировали – было страшно брать в собственность старый жилой фонд. Ни о каком постановлении Сергей не знал, пока площадку под строительство не расчистили и не начали рыть котлован.

– Стена нашего дома, которая примыкала к котловану, «поехала». Дом пошел трещинами, – вспоминает Ужовский. – Когда стройку бросили, в котловане начал скапливаться мусор, в дом полезли крысы, появились тараканы. Мы думали, что под отселение не попадаем, но жить в таких условиях не могли. Стали «ходить во власть».  

О том, что ЖСК «Чайка-6», который взял в аренду участок земли вместе с жилыми домами, должен был всех жильцов (в том числе и 49-го дома) расселить, Ужовский и его соседи узнали только в 2004 году, когда получили на руки копии постановления и договора аренды. Если верить договору, отселением собственников жилья должен был заняться ЖСК, а тех, кто занимал муниципальные квартиры, следовало отселять администрации.

Дальше события развивались по привычному для тех лет сценарию.

– Все эти годы нас выкуривали из дома, как могли: били стекла, несколько раз устраивали поджоги, – вспоминает Ужовский. – Виновников ни разу не нашли.

Август 2009 года стал поворотным моментом в судьбе 49-го дома. 10-го числа в три ночи дом запылал. Выгорел почти полностью (к счастью, в том пожаре никто не погиб). Уцелела только квартира Ужовских. По факту поджога было заведено уголовное дело в отношении неустановленного лица. Но ни заказчиков, ни исполнителей так и не нашли, а дело заволокитили. 

ул.Рабочая, 49 после пожара
ул.Рабочая, 49 после пожара

Сергей и его жена Асия остались жить на пожарище. Остальные соседи разъехались – кто по родственникам, кто на съемное жилье.

– К нам приезжали из газовой компании, хотели нас отрезать, – вспоминает Сергей. – Дескать, дом уже не жилой. Я их приглашал в квартиру, показывал «жировки»: платим исправно, моя квартира уцелела, я живой – дом жилой. Мы, конечно, ходили в администрацию Октябрьского района, просили нас или погорельцами признать, или признать дом аварийным. В ответ – вы не аварийные, и вас, к тому же, всё равно расселят, что вы всё время ходите?

Хотя еще в 2004 году фирма «Каркас» признавала дом ветхим и рекомендовала запланировать его под снос, давая ему 5-8 лет жизни, если сделать «поддерживающий» ремонт.  

 
 

«Мы из тебя памятник сделаем!»

В декабре 2010-го у пары родилась дочь. Асия с младенцем вернулись из роддома в свой полусгоревший дом. В паспортном столе новорожденную Эмилию зарегистрировали по месту прописки отца. В крохотной двушке с забитыми фанерой окнами, окруженной пустыми, сгоревшими квартирами, семья прожила четыре месяца. Потом городские службы отрезали коммуникации, а сам дом обнесли строительным забором. Чтобы попасть в квартиру, Сергею пришлось проделать дыру в заборе. Мать и дочь ушли на съемное жилье, отец остался караулить, потому что понимал: как только дом окажется пустым, его тут же снесут.

Между тем, вынужденные «отселенцы» пытались выбить у руководителей «Чайки-6» Гургена Парамяна и Пашика Бегларяна положенное им по договору жилье или хотя бы компенсацию. «Денег нет», – отвечали им застройщики, наплодившие почти сотню обманутых дольщиков (по данным министерства строительства и ЖКХ, на 2013 год по этому ЖСК числилось 92 обманутых дольщика, а с 2001 по 2007 годы кооператив собрал с доверчивых граждан 31,5 миллиона рублей).

– Санька, брата моего, мне приходилось от этих армян прятать, – вспоминает Ужовский. – А мне лично Парамян обещал, что сделает из меня памятник.

Администрация города всех – даже тех, кто жил в муниципальных квартирах – продолжала отправлять к руководителям ЖСК «Чайка-6», утверждая, что расселением всех жильцов занимаются именно они. А уже в 2018 году зампред правительства области Александр Буренин поддержал городских чиновников, в своем ответе заявив, что муниципальной собственности в доме 49 по ул. Рабочей в реестре не числится.

Под бульдозер

Памятная встреча с новым министром строительства и ЖКХ Сергеем Канчером состоялась в апреле 2012 года. Обновленное правительство области во главе со свеженазначенным губернатором Валерием Радаевым всерьез озаботилось проблемой обманутых дольщиков. По всем объектам шли постоянные совещания. 

Тогда, в апреле 2012-го, Сергей Ужовский схлестнулся с новым министром строительства: либо вы нас отселяйте, либо восстанавливайте дом, раз он не признан аварийным! Фундамент есть, каркас остался.

–  И вот Канчер нам и говорит – мол, тут, в кабинете, мы этот вопрос не решим. Надо проводить выездное совещание на объекте, – рассказывает Ужовский. – И это самое выездное, как сейчас помню, назначил на следующий день, в два часа. Мы разошлись, я уехал на работу, а через пару часов мне позвонили – «Серёга, твой дом ломают бульдозером!» 

Дом после сноса бульдозером
Дом после сноса бульдозером

Судьба «отселенцев»

Из всех обитателей 49-го дома жилье получил всего один человек –  пенсионерка Монакова. По словам Ужовского, она одна имела достаточно времени, чтобы ходить и обивать пороги присутственных мест. Можно сказать, взяла чиновников измором. Остальные продолжали борьбу за свои права в фоновом режиме.

Всем жильцам предлагали либо вступать в кооператив, либо вставать в очередь на социальное жилье, если семьи малоимущие. Ни тот, ни другой вариант «отселенцев» не устраивал. Переходить из разряда «обманутых отселенцев» в разряд «обманутых дольщиков» им не хотелось.

– Выходит, администрация сдала нас, как рабов, в аренду вместе с землей, – негодует Ужовский. – Наплодила проблем. А ответственными за эти проблемы внезапно стали мы. 

Сергей Ужовский
Сергей Ужовский

Решение проблемы Сергей, как ему казалось, нашел: он организовал ЖСК «Прометей», в который вошел сам, как представитель «отселенцев» 49-го дома, конкурсный управляющий «Чайки-6» Игорь Ефремов (кооператив как раз проходил процедуру банкротства) и четыре члена банкротящегося ЖСК, как представители обманутых дольщиков. В итоге «Прометей» наследовал «Чайке-6».

– На совещаниях нас убеждали, что если мы не хотим, чтобы земельный участок «Чайки» ушел с молотка, мы должны сказать в суде, что вопрос по «отселенцам» решен, – объясняет Ужовский. – Меня заверили, что нас не бросят, что найдут инвестора, который нас все-таки расселит. Мы составили гарантийные письма, согласно которым «Прометей» берет на себя обязательство расселить жильцов 49-го дома. Всем разослали. На суде сказали, что вопрос с «отселенцами» улажен. И суд вынес решение: прав третьих лиц по этому объекту нет. Так мы и оказались «за бортом».

Сейчас из 11 семей 49-го дома осталось семь. Часть владельцев квартир умерли.

– Тётя Люда Пальчикова умерла, умер Григорьев, ветеран Великой Отечественной, он тоже в нашем доме жил, ему так жилья и не дали, – перечисляет Ужовский. – Всего нас, «отселенцев», человек 15 осталось. Но когда застройщиком стала «Лепта», а подрядчиком «Шэлдом», а курировать обманутых дольщиков взялись Володин и Баталина, я понял, что нам в этой истории ничего хорошего не светит. Я им так и сказал, что костьми лягу, а пока всех жильцов не расселят, строить не дам. Тогда меня и убрали из председателей кооператива.

С 30 января 2018 года кооператив, созданный Сергеем Ужовским, возглавляет Юлия Стрельникова. 

Дольщики поделятся по-братски

По словам депутата Государственной думы Ольги Баталиной, которая курирует ситуацию с дольщиками, обманутыми «Чайкой-6», ситуация на объекте сложилась непростая.

– Это была не лучшая практика, когда администрация города давала под застройку земельный участок с домами. Участок, несвободный от обязательств, – говорит она. – Обязательства по расселению тех семи семей – собственников квартир в этих домах – были у «Чайки-6», которой сегодня не существует. Кооператив обанкротился. Существует ЖСК «Прометей», образовавшийся в результате процедуры банкротства. Это сообщество граждан, которые купили квартиры в доме, что должен был построить ЖСК «Чайка-6». Люди заплатили за свои квартиры и никаких обязательств перед «отселенцами» у них нет. Дольщики привлекли для постройки дома инвесторов – это «Лепта», которая вошла в проект земельным участком, и «Шэлдом», который строит дом. И ни у «Лепты», ни у «Шэлдома» перед этими гражданами тоже нет никаких обязательств. Несмотря на то, что юридически этим людям участники строительства ничего не должны, моральные обязательства всё-таки есть. Люди же не виноваты, что их дома пострадали. Что их не расселили. Мы предложили компромисс, который мог бы учесть их имущественные интересы в том числе. Дольщики согласны взять их в состав ЖСК на тех же условиях, на которых в кооператив вошли остальные. 

Стройка на месте снесенного дома
Стройка на месте снесенного дома

По словам Баталиной, объект у «Прометея» сложный, затраты инвестора огромные. Чтобы «экономика дома» сошлась, дольщики, которых сейчас порядка 60 человек, получают 2800 квадратных метров на всех. Чем больше будет претендующих на эти метры (а суды по установлению прав долевого участия еще идут), тем меньше метров достанется каждому конкретному человеку. Уже сейчас ни один из тех, кто вкладывал деньги в строительство дома в нулевых, не получит по целой квартире.

– Естественно, дольщики пошли навстречу «отселенцам», – объясняет Баталина. –  Это не просто какой-то жест доброй воли со стороны других участников ЖСК, а это предложение, когда они жертвуют чем-то своим. И я не знаю, насколько правильно об этом писать, но не сказать об этом я не могу – ни одна из семи семей на это предложение не согласилась. Что касается Сергея Ужовского, то он никогда не был собственником квартиры в этом доме. У него договор социального найма. По закону, если квартира, бывшая в соцнайме, утрачена, и если он как человек малообеспеченный имеет право на соцнайм, муниципалитет обязан предоставить ему эту квартиру тоже в соцнайм. Никакого права получить квартиру в собственность у него нет. И к ЖСК его проблема никакого отношения не имеет.

IMG_9658 

Судебная казуистика

Чтобы начать строить, следовало как-то утрясти претензии третьих лиц. Администрация города этот вопрос решила по-своему: она подала иски ко всем жильцам 49-го дома, претендующим на отселение. Сергей Ужовский, его брат Александр Терехов и его несовершеннолетняя дочь Эмилия были в судебном порядке сняты с регистрации в 49-м доме. Судья Светлана Андреева, руководствуясь нормами права, постановила, что «местожительство гражданина должно располагаться в объекте недвижимого имущества и должно совпадать с местом регистрации». Решением суда все трое в сентябре 2018 года оказались «выписанными в никуда».

Исковые требования Сергея Ужовского к администрации города о неисполнении своих обязательств по расселению жильцов, которых чиновники передали строительному кооперативу вместе с участком земли, та же судья Андреева удовлетворять не стала. 6 марта 2019 года марта суд вынес решение, что ни Ужовский, ни его брат, ни его девятилетняя дочь не имели никакого права занимать квартиру в доме №49. Нанимателем числился дальний родственник Ужовского, который и прописал их на своей жилплощади. Доводы о том, что братья заботились о родственнике, кормили его и ухаживали за ним до самой его смерти, суд во внимание не принял. А регистрацию по месту жительства счел незаконной. Так человек, почти 20 лет боровшийся не только за себя, но и за своих соседей, остался ни с чем.

– Мне предлагали деньги, – признается Сергей. – Чтобы я взял по-тихому «свою компенсацию» и уже перестал мешать этой стройке. Но я не мог бросить своих соседей, поэтому отказался. Мы вместе боролись, вместе должны свои права отстоять. А теперь даже наш адвокат говорит, что написать на прямую линию президенту – наша последняя надежда.

23 июля Саратовский областной суд рассмотрит дело Ужовских. У семьи есть крохотная надежда, что решение будет пересмотрено. Поскольку похожие дела уже рассматривались в судах в начале нулевых. Тогда в точно такой же ситуации оказалась семья Сергея Бодуна из дома №47 по улице Рабочей, который был снесен первым. Их к себе прописала квартиросъемщица Людмила Артамонова. Тогда суд посчитал, что ведение совместного хозяйства и пользование одним холодильником – достаточные аргументы для того, чтобы признать людей семьей. И семье Сергея Бодуна предоставили жилое помещение.

– Мне кажется, это месть за мою активность, – говорит Сергей Ужовский. – Я им так намозолил глаза, что они избавляются от меня любыми способами.

Сейчас Сергей просит не указывать адреса, по которому они с женой и дочерью проживают, а Асия просит ее не фотографировать – опасаются преследований.

– В одном из запросов мы написали этот адрес, и через три дня к нам пришел участковый, якобы знакомиться, – объясняет жена Ужовского. – Два года его не интересовали жильцы, а тут он сразу пришел знакомиться.