Убит Александр Расторгуев. Что режиссер говорил о цензуре, Путине, Володине и Саратове

Оценить
Убит Александр Расторгуев. Что режиссер говорил о цензуре, Путине, Володине и Саратове
Александр Расторгуев
Ольга Яковлева и Григорий Гришин три года назад взяли у документалиста интервью для «Свободных новостей».

В Центральноафриканской Республике были убиты журналист Орхан Джемаль, оператор Кирилл Радченко и режиссер Александр Расторгуев. Они снимали там документальный фильм о работе «ЧВК Вагнера».

Документалист Александр Расторгуев приезжал в Саратов несколько раз. На фестивале «Саратовские страдания» он представлял свой совместный с Павлом Костомаровым фильм «Я тебя люблю». В нашем городе показывали документальную картину «Киев/Москва», для которой Расторгуев и Костомаров стали уже продюсерами. Эти режиссеры научили нас смотреть документальное кино от первого лица, почти без титров и закадрового голоса.

В феврале Александр Расторгуев давал в Саратове мастер-класс, где рассказывал о своем документальном проекте про Норильск.

В 2015 году документалисты Ольга Яковлева и Григорий Гришин для «Свободных новостей» поговорили с Александром Расторгуевым о профессии, кинопроектах и политике. Публикуем цитаты из этой беседы.

О цензуре в России

«Если раньше эти органы думали, что есть конкретный источник угрозы, к которому можно приложить воздействие, то сейчас они понимают, что есть какой-то процесс, который они не могут контролировать. Когда была разогнана «Лента» (коллектив издания «Лента.ру» уволился практически в полном составе – прим. ред.), они стали убирать не исполнителей внутри контекста, а сам контекст. Ведь закрытие «Ленты» в маленьком масштабе – это все равно, как если бы они закрыли YouTube. Теоретически это возможно, если Путин победит во всем мире, то он закроет YouTube. Или поставит туда начальником послушного Киселева. То есть они выжигают трибуны, пространство говорения. В этом смысле они научились более масштабно мыслить. Поэтому они перестали хватать всех подряд. Но пока они все закроют, мы научимся делать шилом дыры. Шила в мешке не утаишь».

О Саратове и саратовском зрителе

«Я считаю, Саратов – наша главная партизанская битва, Курская дуга. Потому что Саратов является родиной и вотчиной человека, который, на мой взгляд, один из авторов путинской осени. Господин Володин как авторизатор Саратова. И пусть даже на таком маленьком масштабе в Саратове происходит такое «инакомыслие». Поэтому я очень серьезно отношусь к саратовскому зрителю. Я прям хочу прибежать и хватать его за руки и говорить: иди, смотри, Саратов, мы не оголтелые, мы не рабские, мы не безнадежные. Мы добрые, классные, мы как нация, как большой этнос, как один народ, на постсоветском пространстве живущий, объединенный общими ценностями, мы не враги, мы жертвы той войны, которая устроена владельцами жировых заводов. Правда, я отношусь к Саратову как к некому мистическому месту. Смотрите жизнеутверждающее кино, возвышающее нас над происками злых старых людей».

О документальном проекте о России и Украине

«Мы хотели рассказать историю о том, что мы один народ, а получилось, что мы ее рассказываем поверх воюющих голов, поверх каких-то разозлившихся хтонических сил. И тогда мы поняли, что то, что мы затеяли, – это не просто исследование формы на материале... что эта история накрепко и бесчеловечно перекроила карту мира. Вдруг оказалось, что авторы являются свидетелями исторических событий и что их истории перестали быть частными.

Это оказался очень крутой шифт. Человек хотел снять историю дворника и попал в толпу, которая несла его на майдан, он поворачивал камеру к толпе и к себе, и это получалась уже другая история. Это было уже некое научное исследование в области антропологии, жизнеутверждающий эксперимент для искусства».

Полностью читайте материал «Александр Расторгуев: «Мы жертвы войны, которая устроена владельцами жировых заводов» здесь.