«Английский шпион» жил в Саратове

Оценить
«Английский шпион» жил в Саратове
«Лишь с изменением внутренних качеств человечества может измениться к лучшему и внешняя обстановка жизни»

В отечественной исторической науке африканистика как отдельная совокупность знаний начала выделяться только в 20-х годах ХХ века. Один из основателей африканистики Георгий Евгеньевич Гернгрос – человек трагической судьбы, часть которой связана с Саратовом.

Родился он в Санкт-Петербурге в 1892 году в семье профессионального военного Евгения Александровича Гернгроса, который в 1909-1911 гг. был начальником Генерального штаба. Дворянский род Гернгросов вёл своё начало от выходца из Нидерландов, прибывшего в Россию в XVI веке. Дед Георгия Евгеньевича во времена императрицы Елизаветы занимал пост директора Департамента горных и соляных дел.

В 1910 году Георгий Евгеньевич поступил в Санкт-Петербургский политехнический институт. Из него через год перешёл в Александровский (бывший Царскосельский) лицей, который окончил спустя три года, получив «образование юриста и экономиста». Окончание лицея совпало с началом тяжёлой полосы в истории нашей страны – Первой мировой войны, революций и Гражданской войны. Из-за болезни сердца Гернгрос не подлежал призыву в действующую армию. Но это не помешало ему до конца 1917 года служить в Передовом отряде Российского Красного Креста на Западном и Юго-Западном фронтах.

К Октябрьской революции Гернгрос «отнёсся безразлично, так как по своим религиозным убеждениям не придавал значения политическому строю и социальному порядку, считая, что лишь с изменением внутренних качеств человечества может измениться к лучшему и внешняя обстановка жизни». В 1918 году в Ямбургском уезде Петроградской губернии, где находилось поместье Гернгросов и куда Георгий Евгеньевич приехал с фронта, начались волнения крестьян, недовольных новой властью. Гернгроса обвинили в подстрекательстве, арестовали, но за неимением улик вскоре освободили. Он вернулся в Петроград, устроился в голландское посольство. В этот период посольство представляло интересы не только голландских, но и английских подданных в России. Гернгрос вёл дела английской колонии Петрограда. Здесь его как «социально чуждый элемент» дважды арестовывали и после непродолжительных разбирательств снова освобождали.

Георгий Евгеньевич решил перебраться в Москву. Служил в Центральном союзе кооперативных обществ, в Народном комиссариате внешней торговли. Когда в 1921 году разразился голод в Поволжье, Гернгроса, владевшего английским, немецким и французским языками, привлекли к работе в системе организации заграничной помощи голодающим.

Так Гернгрос вместе с женой Сирой Александровной, урождённой Тимашевой, появился в Саратове. Здесь оба служили в учреждении с очень длинным названием – Управление уполномоченного Полномочного представительства правительства РСФСР и УССР при всех заграничных организациях помощи России по Нижнему Поволжью. Одновременно они состояли служащими Международного союза помощи детям. Суть их деятельности состояла в своевременном учёте голодающих и в быстром и справедливом распределении между ними получаемых продуктов, вещей, медикаментов, санитарно-гигиенических принадлежностей и прочих предметов первой необходимости. Георгий Евгеньевич выполнял разнообразные обязанности: уполномоченного по Саратову и Саратовскому уезду, заведующего организационным бюро, транспортно-материальным отделом, отделом статистики, продуктовым ларьком и др. Сира Александровна была переводчицей и заведующей вещевым складом. Жили Гернгросы в доме 88 по улице Большой Казачьей (дом не сохранился).

Энергичная деятельность Гернгроса приносила заметную пользу. Отмечая это, совещание председателей волостных исполнительных комитетов и ответственных секретарей РКП(б) Саратовского уезда выразило Георгию Евгеньевичу «благодарность за работу его по борьбе с голодом». Когда пик голода миновал, и названное выше учреждение прекратило своё существование, Гернгрос стал «научным сотрудником по политэкономии» в Саратовском университете и «инструктором по истории профсоюзов» в Школе профдвижения. В этот же период в газете «Саратовские известия» и местных журналах «Коммунистический путь» и «Голос Нижне-Волжского кооператора» появились его первые статьи просветительского характера.

С 1926 года Гернгрос снова в Москве. Три года в Наркомате внешней торговли успешно разрабатывал принципы ведения торговли с восточными странами. Но в результате проведённой в Наркомате «чистки» он, как бывший дворянин, к тому же трижды арестовывавшийся в 1918-1919 годах, оказался уволенным. А вскоре его вообще лишили избирательных прав, поэтому получить постоянную работу стало невозможно. Георгий Евгеньевич перебивался временными заработками то переводчика, то преподавателя английского языка, давал частные уроки английского. Именно в этот трудный период Гернгрос начал заниматься проблемами Африки. Может быть, интерес к Чёрному континенту помогал абстрагироваться от собственных проблем.

Изучая экономику и национальные проблемы Африки, Георгий Евгеньевич пришёл к выводу, что «у нас до смешного мало книг, где исследовалось бы экономическое состояние этого материка, отдельные отрасли сельского хозяйства и промышленности и роль африканских колоний в мировом хозяйстве». Публикации об Африке он подписывал аббревиатурой «ЮГ», что означало «Юрий Гернгрос». Поскольку имена Георгий и Юрий тождественны, имя Юрий проставлялось им иногда и в других документах. Несмотря на житейские трудности Гернгрос смог подготовить и издать несколько статей и четыре книги, способствовавшие выделению из арабистики и египтологии африканистики в качестве самостоятельного направления научных исследований.

Жизнь учёного оборвалась в 1937 году, когда вновь ему поставили в вину дворянское происхождение, владение имением, обвинили в шпионаже в пользу Англии, хотя ни одного факта, подтверждающего его враждебную деятельность, обнаружено не было.