НеУДОстоенные

Оценить
НеУДОстоенные
Зачем система оставляет за собой право отпустить человека из мест лишения свободы раньше отведенного срока, но не пользуется этим правом

На прошлой неделе – во вторник и в четверг – в саратовском областном суде проходило рассмотрение кассационной жалобы о неправомерном отказе в условно-досрочном освобождении заключенному Василию Андреевскому по решению Кировского районного суда. Василий был осуждён на 13 лет за убийство в 2002 году – осуждён, как утверждают его родственники и защитники, незаконно. Однако за десять лет доказать невиновность молодого человека так и не удалось, неудачными были и попытки вызволить Василия из заключения после истечения большей части срока по УДО.

Историю Василия Андреевского можно прочитать на информационном ресурсе движения «Русь сидящая». «Это неформальное объединение родственников заведомо неправосудно осужденных людей и, конечно, самих пострадавших от незаконного преследования граждан. Это предприниматели и артисты, офицеры и поэты, доктора и учителя – те, кто не в силах отстраненно наблюдать за судебным произволом, ломающим сотни тысяч судеб наших соотечественников, за равнодушием прокуратуры, следственных органов и прочей опогоненной нечисти. Для них продажность стала нормой существования, а совесть, достоинство, гордость и честь – старомодными атавизмами», – сообщают участники объединения гостям сайта.

В движение входит и мать осужденного Тамара Андреевская. Вот уже десять лет она борется за своего сына, который в 19 лет оказался в местах лишения свободы. Василия обвинили в жестоком убийстве матери его возлюбленной.

Трое суток в клетке без воды и еды

– Арестовывали без санкции прокурора люди в штатском на частной машине «жигули». Забрали из собственной квартиры, где он был прописан, и с паспортом, а в протоколе задержания написано «задержан на месте происшествия, без определённого местожительства и без паспорта». Трое суток держали в МВД в клетке без воды и еды, насильно вливали водку, избивали. Не водили в туалет (требовали чистосердечного признания), хотя должны были поместить в ИВС, как положено, – рассказывает Тамара Андреевская. – По версии следователя, убийство произошло 19.05.2002, но «убитую» видели трое человек и разговаривали с ней двое и 19-го вечером, и 20-го днём (17 ножевых ранений, пробита голова, сломан нос) – что же она «мёртвая» ходила по Москве?! Все данные, изъятые с места преступления в первый день следствия (отпечатки пальцев, следы крови и т. д.), были уничтожены Бабушкинской прокуратурой задолго до суда якобы по причине аварии в камере хранения, но ни о какой аварии акта в деле нет.

Однако этими увещеваниями спасти молодого человека от заключения не удалось, неудачно выбранное время для визита к своей девушке – Василий был в квартире убитой 19 мая – сделало из потенциального зятя убийцу.

Многочисленные ходатайства и обращения в суды вышестоящих инстанций результата не принесли. Даже победа в Европейском суде по правам человека, который признал, что в отношении Андреевского была нарушена третья статья Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод «Запрещение пыток», не заставила суд пересмотреть дело. Подавали же заявление по нарушениям и других статей документа: «Право на свободу и личную неприкосновенность», «Право на справедливое судебное разбирательство», «Право на уважение частной и семейной жизни» и «Право на эффективное средство правовой защиты». Но, как пояснил правозащитник Михаил Трепашкин, который занимается делом Андреевского, ЕС в Страсбурге крайне редко выносит решения, касающиеся самого обвинения. Европейский суд обязал Россию выплатить Андреевскому 10,5 тысяч евро.

«Не в полной степени исправления»

Москвича Андреевского отправили отбывать наказание в Саратов в исправительную колонию № 10, за время пребывания в которой Василий не получил ни одного дисциплинарного взыскания.

В феврале прошлого года Андреевский подал прошение на УДО, за девять лет заключения Василий получил 20 поощрений от администрации колонии, что вполне доказывает его стремление к исправлению, пусть и после преступления, виновным в котором он себя не признал. Получили отказ, дошли до Верховного суда, но там выяснилось, что в документах опечатка: вместо заключенного Андреевского там фигурирует некий Абрамов.

Вторая попытка Андреевского выйти условно-досрочно также не увенчалась успехом. К тому моменту к его личному делу добавились еще два поощрения, однако Ленинский районный суд прошение отклонил, мотивируя свой отказ тем, что Андреевский «встал на путь исправления, но не в полной степени исправления».

Третья попытка Андреевского удостоиться УДО, рассматриваемая уже Кировским районным судом, тоже не состоялась. После того как Тамара Андреевская в третий раз подала прошение об условно-досрочном освобождении сына, его из колонии перевели в СИЗО якобы для дачи показаний по другому делу. По характеристикам, полученным из СИЗО, и данным местного психолога Андреевскому в УДО отказали. Сославшись на то, что заключенный может проявлять агрессивность и склонен к манипуляции другими людьми. Хотя уже несколько лет он находится на облегченном режиме заключения, что тоже является показателем исправления. В вину Василию поставили и тот факт, что он работает в колонии бесплатно.

Сам же Василий рассказал на суде, что ни с каким психологом в СИЗО не общался.

Кроме того, защитники Василия адвокат Михаил Трепашкин и правозащитница Елена Санникова нашли нестыковки в документах. Судя по характеристике, предоставленной суду и опирающейся на заключение психолога, характеристика была написана за две недели до беседы Андреевского с психологом (характеристика – 17 мая, заключение психолога – 4 июня). Об этом и о других признаках сфабрикованности документов защитники Андреевского написали в кассационной жалобе и рассмотренной со второй попытки в саратовском областном суде, первое заседание, назначенное на 14 августа, перенесли.

Судья, «изобретающая» закон

Утром 16 августа в суд пришли Михаил Трепашкин, Елена Санникова и Тамара Андреевская, которые имеют статус защитников Василия. Самого заключенного в зале не было, с ним была налажена видеосвязь с ужасно фонящим звуком. Вместо плазменного экрана, который должен висеть на стене в конце зала (по крайне мере на стене было для него место), трансляция шла на большом телевизоре, установленном так, что Андреевского видно было только защитникам, прокурору и судьям. Начало ровно в десять, так что многие слушатели, планировавшие попасть на заседание, опоздали и оказались за дверью.

Защитники заявили несколько ходатайств по приобщению к делу характеристики из школы, где учился Василий, также к делу приобщили текст кассационной жалобы. Известный московский адвокат Трепашкин заявил, что судья Богданова, отказавшая Андреевскому в УДО, вместо того, чтобы соблюдать закон, «изобрела его», а основания, указанные в отказе в условно-досрочном освобождении, не прописаны ни в одном законе.

Сам Василий еще раз пояснил, что в СИЗО с ним не общался психолог, а значит, документы, представленные на прошлом суде, сфабрикованы. Тех, кто это сделал, он попросил привлечь к ответственности, как и тех не представившихся ему людей, что приходили к нему в СИЗО и предлагали за разные суммы – от 300 тысяч до миллиона рублей – решить вопрос об УДО в пользу осужденного.

– Моя мама участвует в антикоррупционной комиссии, и я также считаю, что коррупция – одна из главных проблем нашего государства, – заявил Андреевский.

Елена Санникова попыталась объяснить, что в колонии, где Василий отбывает наказание, очень легко получить взыскание, так там очень строгий распорядок дня. Но у Василия взысканий нет. Он является бригадиром дворников колонии и помогает в местной школе, за время заключения Василий выучил английский язык и даже сочинял сценарии для школьных постановок на английском.

Судьи и прокурор слушали защитников без энтузиазма, стало душно, секретаря попросили включить кондиционер. Судья разрешила впустить опоздавших. Потом выяснилось, что с одной из слушательниц пришел ребенок. Из-за скамеек с высокими спинками ему ничего не было видно, о чем мальчик и заявил почти на весь зал. Маленького слушателя и его маму просили удалиться, ссылаясь на правила суда.

Тамара Андреевского рассказал, что в виновность её сына не верят даже родственники убитой, которые подписали обращение об условно-досрочном освобождении Василия. Кроме того, мать рассказала, что до осуждения Василий был законопослушным гражданином. Помимо учебы в вузе, подрабатывал на стройке, где и приобрел специальность. В деле есть характеристика работодателя.

– Рассмотрение прошения на УДО предполагает рассматривание поведения осужденного во время заключения, а не до него, – уточнила судья. – Сегодня кассационный день, там ждёт много людей, давайте не будем затягивать.

Прокурор пробубнил свою позицию так, что из неё стало понятно, что гособвинение выступает за отмену решения Кировского суда, но сам повод отмены – отнюдь не сфабрикованные документы, а несвоевременное уведомление о месте и времени суда. По решению областного суда, Кировский районный суд, но уже в другом составе, должен будет еще раз рассмотреть прошение Андреевского об условно-досрочном освобождении. Сейчас Василий уже пробыл в заключении 10 лет и три месяца из 13 лет срока.

***

Сиди и не высовывайся

По данным Федеральной службы исполнения наказаний, в прошлом году было удовлетворено 65,5 процентов ходатайств об условно-досрочном освобождении, поданных чуть более чем 171 тысячей заключенных. Но, по словам правозащитников, удовлетворяются всего лишь около 40 процентов ходатайств об УДО, а большинство отказов носят надуманный характер.

– Проблема УДО в том, что в законе есть такая норма, а на деле добиться его очень сложно, – говорит правозащитник со стажем Елена Санникова. – Это знают все – и правозащитники, и заключенные. А зачем тогда им в тюрьме соблюдать правила, жить без взысканий, если надежды на досрочное освобождение нет? Так в тюрьмах не ведут людей к исправлению, а только озлобляют и подталкивают к отчаянию. К тому же есть еще одна сложность: если человеку отказали в УДО, то до следующего раза, когда он сможет его просить, ему намеренно сделают взыскание, чтобы «не высовывался». Система не любит признавать свои ошибки.

***