Силы неравны: закон один, министров – двое

Оценить
Силы неравны: закон один, министров – двое
Дело «ЮТЫ» в жерновах саратовского правосудия

«Газета недели» продолжает рассказ о «пропавшем» уголовном деле № 10162, возбужденном по факту невыплаты заработной платы работникам эстрадного коллектива саратовской филармонии «Юта». Начало этой истории рассказано в номере 18 (197) от 22 мая 2012 года («Дело «Юты»).
Пропавшее в 2004 году уголовное дело так и не нашли, но это не помешало судье Волжского районного суда г. Саратова Виктору Кучко 19 июня 2012 года отказать в признании незаконным постановления заместителя прокурора Волжского района г. Саратова Павла Канавичева (ныне первый заместитель прокурора г. Энгельса) об отмене постановления о возбуждении уголовного дела.

В жерновах саратовского правосудия оказались судьбы одаренных детей, впервые вступивших в трудовые отношения.

Автор: Михаил Шаповалов

28 сентября 2004 года заместитель прокурора Волжского района Саратова Павел Канавичев через 23 дня после начала расследования вынес постановление об отмене постановления о возбуждении уголовного дела от 6 сентября 2004 года, и материал был возвращен для проведения дополнительной проверки. Днем позже, 29 сентября, в возбуждении «ранее возбужденного» уголовного дела было отказано.

Данное решение на протяжении восьми лет неоднократно отменялось, но каждый раз следовал новый отказ в возбуждении уголовного дела. Однотипные решения просто слово в слово переписывались и выносились без проведения необходимых проверок.

Странным является тот факт, что в постановлении об отмене постановления о возбуждении уголовного дела отсутствует подпись Павла Канавичева. Остается неясным, зачем ему было выносить данное постановление, ведь именно он неоднократно в последующем отменял незаконные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

За эти годы материалы дела так и не были предоставлены для ознакомления заявителю. Не исправили ситуацию даже обращения к уполномоченным по правам человека федерального и регионального уровней, депутатам и министру культуры. По сути заявитель был лишен права обжаловать данное процессуальное решение.

Фактически уголовное дело № 10162, «утраченное» в 2004 году, так и не было полностью восстановлено. В материалах, представленных прокуратурой в судебное заседание, документы, свидетельствующие о проведении хотя бы одного следственного действия, которые фактически проводились (опрашивались свидетели, изымались документы), отсутствовали. Исчезли из дела и доказательства, подтверждающие ежемесячные и ежегодные начисления невыплаченной заработной платы, документы, подтверждающие получение нового штатного расписания эстрадной студии, в связи с чем у работодателя появилась возможность погашения долга по заработной плате.

Судья Виктор Кучко, рассмотрев жалобу, оставил ее полностью без удовлетворения, указав в постановлении дословно следующее: «исходя из представленных материалов, суд приходит к выводу, что обжалованные постановления вынесены с соблюдением требованием Уголовного процессуального кодекса РФ». Правда, в тексте своего постановления судья не уточнил, что за материалы он имеет в виду и о каких таких требованиях уголовно-процессуального законодательства идет речь.

Вопрос о возможности и целесообразности проведения правовых экспертиз судебных решений является дискуссионным в российской юридической науке. Позиция судейского сообщества сводится к a priori профессионализму судей, который исключает необходимость привлечения экспертов, обладающих аналогичными знаниями.

В то же время многие специалисты-правоведы, в том числе и многоуважаемая Тамара Морщакова, судья Конституционного суда в отставке, едины во мнении о необходимости независимой оценки и толкования судебных решений по резонансным делам и привлечения внимания к ним научного сообщества и общественности, что в условиях отсутствия в России справедливого и независимого суда становится чуть ли не единственной возможностью призыва если не к справедливости, то хотя бы к профессиональной этике.

Обращаясь в суд, мы обращаемся за законностью и справедливостью и всегда надеемся, что решение, принятое судьей, будет отвечать этим высоким критериям. Мы рассчитываем, что суд будет профессиональным и объективным в принятии решения, в исследовании материалов дела и доводов, приведенных заявителем.

К сожалению, постановление судьи Виктора Кучко являет собой яркий пример обратного, поскольку не отвечает требованиям закона о справедливости, обоснованности и законности. В нем даже элементарно отсутствуют ссылки на конкретные нормы (статьи) законодательства, которыми судья руководствовался при анализе доводов жалобы и вынесении решения. Однако говорить о профессиональной несостоятельности судей не позволяет их высокий статус.

Тем не менее, необходимо отметить, что при вынесении постановления был допущен целый ряд нарушений, и нарушения эти серьезны.

В задачу суда входило определение законности вынесения постановления об отмене постановления о возбуждении уголовного дела. То есть необходимо было проанализировать положения уголовно-процессуального закона, действовавшего во время производства соответствующего процессуального действия или принятия соответствующего решения (в 2004 году), и соотнести их с доводами жалобы.

Действовавшая на момент вынесения спорного постановления заместителя прокурора редакция Уголовно-процессуального кодекса РФ наделяла прокурора полномочиями давать согласие на возбуждение уголовного дела. Тогда, в 2004 году, прокурором Волжского района г. Саратова Владимиром Чечиным такое согласие было дано – в материалах дела имеется специальное сообщение от 6 сентября 2004 года (день возбуждения уголовного дела), направленное им заместителю прокурора области Евгению Григорьеву.

Таким образом, заместитель прокурора района не мог отменить постановление следователя о возбуждении уголовного дела, которое было согласовано его руководителем. Правовых оснований у Павла Канавичева для подобных действий не имелось, вынося незаконное постановление, он вышел за пределы своих полномочий. К тому же в течение более чем трех недель по делу уже проводились следственные действия.

Однако для читателя, не обладающего специальными юридическими познаниями, следует пояснить, что и сегодня уже возбужденное уголовное дело прокурор может отменить лишь в течение 24 часов после получения копии постановления о его возбуждении и других материалов. Таким образом, судью Виктора Кучко нельзя упрекнуть в неправильном применении лишь редакции Уголовно-процессуального кодекса, а также принципов действия закона во времени, на самом деле всё гораздо более серьезно.

Гротескным данную ситуацию делает и тот факт, что после отмены постановления о возбуждении уголовного дела 28 сентября 2004 года материал был незаконно направлен для проведения дополнительной проверки в Волжский отдел полиции (где был «утерян»), а в этот же день из Волжского отдела полиции в прокуратуру поступил материал проверки финансово-хозяйственной деятельности филармонии, проведенной оперуполномоченным ОБЭП Сергеем Нахапетяном, который установил факт невыплаты заработной платы артистам «Юты».

Как такое оказалось возможным, остается только догадываться, но уже 29 сентября 2004 года следователь прокуратуры вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором о фактах нарушений, выявленных в ходе проверки ОБЭПа, нет ни слова.

В связи с этим возникают закономерные вопросы.

1) О какой дополнительной проверке шла речь, если следователь посчитал, что уголовное дело было возбуждено незаконно, и его в обратном не убедили 23 дня следственных действий?

2) Что подразумевал следователь под «дополнительной проверкой», дополнением к чему она должна была выступить, если он прервал проведение следственных действий?

3) Почему в наличии признаков преступления прокуратуру не убедили 23 дня следственных действий, а вот дополнительная проверка, которая «проводилась» 1 день (!), стала основанием для отказа в возбуждении дела?

4) Почему данные ревизии финансово-хозяйственной деятельности филармонии не были учтены при вынесении вышеназванных решений?

То, что аналогичные вопросы не возникли у заместителя прокурора Волжского района Саратова Павла Канавичева в 2004 году, когда он незаконно отменял ранее вынесенное постановление о возбуждении уголовного дела, у судьи Волжского районного суда Виктора Кучко при отказе признать постановление незаконным, возможно, продиктовано их собственным пониманием того, что есть законность, честность, справедливость, и явным непониманием, что от их решений зависят судьбы людей.

На самом деле ответ на поставленные вопросы лежит на поверхности. Возбуждение уголовного дела по факту невыплаты заработной платы предполагало привлечение к уголовной ответственности руководителей филармонии, которыми в тот период являлись: Михаил Брызгалов (2003 г.), в 2004 году возглавлявший областное министерство культуры, а с 2004 года – Светлана Краснощекова, ныне занимающая должность министра культуры области.

Иначе, чем высоким постом фигурантов дела, трудно объяснить, почему в стенах прокуратуры сначала было принято решение возбудить это уголовное дело, а потом вдруг позиция ведомства кардинально поменялась.

Косвенно данное предположение подтверждается и сокрытием прокуратурой самого факта отмены постановления о возбуждении уголовного дела, и попытками выдать отказной материал по результатам проверки ОБЭПа за единственно существующий, несмотря на то что данный материал был направлен в прокуратуру для приобщения к уже возбужденному в ее стенах уголовному делу.

Дело «Юты» в жерновах «саратовского правосудия» – это яркий, но далеко не единственный пример, оголяющий спайку российской судебной системы с правоохранительными органами, функционирующую при полном отсутствии необходимости опираться хотя бы на какие-то нормы права и морали, пример выборочного применения закона. Человеческому фактору в этой системе нет места.

Печально, что жернова «саратовского правосудия» не щадят даже одаренных детей, лишая их не только первой заработной платы и трудового стажа, а также возможности продолжать работу в городе, в то время как с экранов телевизоров высокопоставленные чиновники нам безустанно повторяют о необходимости их поддержки.

***

В 1998 году в саратовской филармонии был образован концертный коллектив – эстрадная арт-студия «ЮТА». В связи с задержкой штатного расписания, утверждаемого областным министерством культуры, образовался и долг по заработной плате. Однако новые руководители филармонии, получив штатное расписание, прекратили трудовые отношения с солистами коллектива без предусмотренной законом процедуры увольнения и выплаты заработной платы, просто уничтожив всю имеющуюся документацию, свидетельствующую о существовании коллектива.

Как показало время, практика нарушения трудового и финансового законодательства в саратовской филармонии имела системный характер. Только за 2007 год в результате проверки, проведенной счетной палатой области, сумма выявленных нарушений составила более 7 млн рублей (вкупе с театром оперы и балета и центром историко-культурного наследия).

***