Лес и его санитары

Оценить
Лес и его санитары
Кто убирает мусор после отдыхающих, тушит пожары и вешает скворечники

В Саратовской области прошедшие месяцы теплого сезона выдались спокойными. Произошло пять лесных пожаров на площади 11,5 гектара (в прошлом году за аналогичный период было отмечено пятнадцать пожаров, пострадали 15,6 гектара). Ущерб составил 137 тысяч рублей. Как сообщает министерство лесного хозяйства, в последние дни увеличилось количество степных пожаров. Посмотреть, насколько лесники готовы к возможным ЧП, саратовские журналисты смогли в рамках организованной министерством экскурсии в Марксовское лесничество.

***

В стране вновь горят леса. Как заявил на минувшей неделе премьер-министр Дмитрий Медведев, в одиннадцати регионах ситуацию уже можно назвать чрезвычайной. От природных пожаров страдают Урал, юг Сибири и Дальний Восток. По прогнозам Росгидромета, в ближайшие дни на европейской части России установится «блокирующий антициклон» – погодное явление, наблюдавшееся летом 2010 года. Под угрозой окажутся леса и степи в Башкортостане, Калмыкии, Оренбургской, Астраханской, Ростовской областях, Краснодарском и Ставропольском краях. На совещании, посвященном аномальной жаре, премьер Медведев призвал регионы «не расслабляться».

***

«Увидят дымок – и едут тушить»

«Весной, когда солнце уже припекало, а трава еще не взошла, было напряжение: с 20 апреля по 10 мая произошло больше 20 возгораний. Не в лесу, а на соседних полях. Но хочешь не хочешь мы выезжали и тушили», – рассказывает главный лесничий Марксовского района Сергей Тихонов. За спиной у Сергея Владимировича грохочет трактор – обрабатывает минеральную полосу, это положено делать каждые месяц-полтора, чтобы убирать траву и молодую поросль. Телевизионщики никак не могут снять удачный план, просят, чтобы трактор проехал еще раз, а лесничий говорил более эмоционально. Лязгающая машина с натугой возвращается. Трактору больше двадцати лет, некоторые детали в буквальном смысле подвязаны желтой веревочкой.

Всего в лесхозе из противопожарной техники имеется два трактора и один уазик – обычная «буханка», в которую можно погрузить помпу. Тушить готова мобильная группа – пятеро рабочих лесхоза. Вверенная им территория – это примерно 80 километров с севера на юг и 150 километров с востока на запад.

Тридцать лет назад в лесхозе было почти 120 рабочих. Их количество уменьшалось вместе с зарплатой (сейчас она колеблется от 6 до 7 тысяч рублей). Последнее сокращение произошло в 2007 году, с принятием Лесного кодекса: были уволены двенадцать человек. Впрочем, некоторые бывшие лесники продолжают заботиться о своих «обходах» (участках) на общественных началах. «Например, Николай Макаренко в Георгиевке или Александр Захарченко в Зоркино – звонят нам, если кто-то в лесу рубит. Увидят дымок – сами едут тушить. Это люди старой закалки», – говорит директор лесхоза Сергей Ребров.

Ребров вспоминает, что «до 1992 года лесных пожаров почти не было, мы даже территорию не патрулировали». Возможно, дело в том, что большинство возгораний начинается на сельхозземлях – часть из них заброшена, часть обрабатывается при помощи допотопных методов и неисправной техники. «В Краснокутском районе, где я раньше работал, был такой случай: по полевой дороге ехал неисправный трактор, на пригорках, где он перегазовывал, летели искры. Мы двадцать километров за ним гнались, по дороге потушили шесть возгораний. Мужик не специально дел натворил, просто не поставил искрогаситель», – вспоминает лесничий Сергей Тихонов.

«С вилами на меня только один раз бегали»

Второй пункт экскурсии – профилактическая работа с отдыхающими. Сворачиваем к деревянной беседке. На лужайке припаркованы два потрепанных «тазика» с раскрытыми багажниками и дверями, играет шансон, за столом загорелые пацаны в трусах, девушки, местное пиво в пластиковых баллонах. Увидев толпу журналистов с телекамерами и фотоаппаратами, компания чуть не бросается наутек.

Министерский инспектор лесного контроля – крепкий мужчина в камуфляже – быстро начинает лекцию о необходимости убрать мусор, тщательно затушить костер и т. д. «Желаю приятного отдыха», – слышат ребята и облегченно обмякают. «Хотел бы напомнить об административной ответственности…» – с другой стороны к столу заходит полицейский. Операторы радуются живенькой картинке.

По местам отдыха лесничие ездят каждые выходные. Для воздействия на нарушителей у сотрудника есть форма (правда, выдают ее с годичным опозданием) и право составить административный протокол. «Для протокола нужно указать фамилию нарушителя, а 90 процентов людей в лесу почему-то без паспорта», – смеются лесничие. Чаще всего на патрулирование берут представителей милиции или прокуратуры. Отдыхающие – народ сложный, «но на корки все-таки реагируют, с вилами на меня только один раз бегали».

«Никак не поймаем двух нарушителей, которые сваливают в лесу мусор. Машинами привозят!» – говорит Тихонов. Он подозревает арендаторов баз отдыха: мусор упакован в одинаковые пластиковые мешки. Нарушители должны будут заплатить 200 тысяч рублей штрафа и своими силами убрать свалку. По наблюдениям лесничего, за последние годы люди стали относится к лесу гораздо хуже: «Когда мы с семьей приезжаем в лес отдохнуть, везем с собой один пакет с едой. А уезжаем – с двумя-тремя мешками чужого мусора, собранного с поляны».

Инвестора в лесополосу не заманишь

В 2010 году в Марксовском лесничестве случилось два серьезных пожара, погибли почти 25 гектаров сосны, тополя и вяза. Сгоревшие деревья предложили жителям на дрова по символической цене – восемь рублей за кубометр. Сельчане вырубили только восемь гектаров. Оказалось, это невыгодно, так как накладные расходы на транспорт, бензопилу и прочее составляют 1,5 тысячи рублей. В нынешнем году федеральный бюджет выделил региону деньги на расчистку 100 гектаров горельников. Около 2 тысяч гектаров деревьев, погибших в 2010-м, еще стоят.

«Это просто разложенный костер, достаточно одной искры! А еще там настоящий рассадник подкорных вредителей», – говорит Тихонов.

По подсчетам специалистов, насекомыми-вредителями и грибковыми инфекциями поражено почти 24 тысячи гектаров леса в области. Лесники еще два года назад предупреждали о возможности эпидемических вспышек, ведь деревья ослаблены после пожаров. В нынешнем году бюджет профинансировал опрыскивание 238 гектаров сосны в Лысогорском районе. Как говорит Сергей Тихонов, в его лесничестве есть «два сложных участка: 600 гектаров дубов в степи поражены непарным шелкопрядом и листоверткой, три года объедается по 70 процентов, и Звонаревские пески, где на 600 гектарах обнаружен рыжий сосновый пилильщик». В 2010-м и 2011 годах Марксовское лесничество подавало заявку на проведение химической обработки, «но в Москве денег не нашли».

Как объясняют специалисты, леса в Саратовской области сложно обрабатывать, потому что здесь «высокая степень урбанизации». Спрашиваю: как же борются с вредителями в Европе, где население еще плотнее? «Там предпочитают не химию, а профилактические мероприятия – очистку леса от захламленности, скворечники, расселение муравьев». На это тоже нужны деньги. В нынешнем году в Марксовском лесничестве повесили 50 скворечников. На один гектар полагается пять штук, всего здесь 14,1 тысяча гектаров.

«Сегодня огромная проблема – лесополосы вдоль дорог и в полях. Они все требуют реконструкции. Только на вырубку и вывоз нужно 20 миллионов рублей», – говорит Тихонов. Сложность в том, что полученная древесина никому не нужна, годится только «на щепу и дрова». Оборудования для глубокой переработки древесины в регионе нет, отправлять на перерабатывающие предприятия в Волгоградскую или Ростовскую область – невыгодно. Отметим, что к категории «низкотоварной» относится 80 процентов древесины в области. Поэтому осину, тополь, березу, ольху своевременно не вырубают, леса стареют (их называют «перестоянными»), теряют способность к самовосстановлению.

Изначально декларировалось, что Лесной кодекс будет помогать именно в таких случаях: депутаты и чиновники (в том числе Владимир Путин на втором президентском сроке) утверждали, что новый закон привлечет в отрасль инвестиции. Кодекс действует пять лет. Сейчас в Вольске обсуждается возможность строительства завода по переработке низкотоварной древесины в ДСП, цементно-стружечную или арболитовую плиту (когда-то здесь работало предприятие по изготовлению дубильных экстрактов, но от него ничего не осталось). Проектом интересуется некий бизнесмен из Москвы. Как выяснилось на практике, никаких особенных преференций инвестору Лесной кодекс не дает, региональное министерство леса может лишь гарантировать поставку сырья из пяти лесхозов.

Кисельные берега

Чем ближе к Волге, тем чаще по сторонам дороги видны заборы турбаз и пансионатов. Проезжаем стилизованные воротца с надписью «Место отдыха. Лесопользователь ИП Шевчук». Поросший деревьями тенистый берег, широкий пляж, на другой стороне Волги – потрясающей красоты меловые обрывы. За кустами – палатки, веревки с сушащимися носками и купальниками, откуда-то пахнет шашлыком. Здесь отдыхают семьями. Туристы рассказывают, что возможность пожить здесь в палатке (собственной) стоит 150 рублей в день, хорошие места нужно бронировать за полгода.

Сейчас в Марксовском районе в аренду сдано около 200 гектаров леса. 56 арендаторов занимаются рекреационным бизнесом, еще восемь – так называемые линейные пользователи (газовики, нефтяники, энергетики, чьи объекты проходят по лесной территории). «Километров на сорок по берегу Волги свободного места нет. Если законодательство чуть-чуть изменится, наши дети не смогут даже подойти ножки помочить», – Сергей Владимирович с тревогой рассматривает реку.

Участки, удаленные от Волги метров на двести, арендаторов не интересуют. Получается, что территории, «негожие» для частников, должен обслуживать лесхоз (он имеет статус государственного автономного учреждения). Для этого хозяйство ежегодно выигрывает государственный контракт. Впрочем, в этом году чуть не случился конфуз: как говорят лесники, заявки на тендер подали некие аферисты, не имеющие ничего, кроме ноутбука и выхода в Интернет. Подобные мошенники могут предложить очень дешевые услуги (ведь на самом деле они не будут их оказывать), а по закону цена – основной критерий, по которому выбирают победителя. На этот раз самозванцев удалось вовремя отсеять, но возможность их появления заложена в самой процедуре.