Толковые люди

Оценить
Толковые люди
Предприниматели могут вытащить регион из уныния. Но им надо помочь

Дергачевские предприниматели Алексей Кириченко и Александр Гришанов разные люди. Один предпочитает верить только в собственные силы, другой готов к сотрудничеству. И тот, и другой стали нынешней весной обладателями «летящей женщины». Такие награды раздавали в правительстве Саратовской области инвесторам года. Никаких бонусов к награде и званию не прилагалось. Ни тебе льгот по налогам, ни тебе отсрочки от проверок контролирующих органов, ни тебе снижения стоимости кВт потребленной электроэнергии.

Что может сделать региональный министр экономики, для того чтобы предприниматели, строящие малый и средний бизнес, неожиданно поняли, что они стали важными, уважаемыми фигурами? На первый взгляд, никаких таких особых рычагов, чтобы делать из пешек слонов, в руках министра нет. Но это если смотреть свысока. На самом деле снизу виднее. Например, почему бы не обязать энергетиков региональным законом снижать тарифы на подключение тем предпринимателям, что демонстрируют растущие объемы работ и реальные перспективы развития? Ведь от Облкоммунэнерго не убудет, если он недополучит несколько миллионов рублей. Производителям качественной местной продукции законом можно устроить гарантированный бюджетный спрос на какую-то ее часть, чтобы резко повысить объемы производства без боязни сработать на склад. Например, придумать что-то типа звания «поставщик правительства области» и организовать долговременную возможность сбыта однотипной продукции и услуг государственным учреждениям.

Вы скажете, что это не рыночный подход? Да ничего подобного! Умное государство просто обязано создавать разные условия для всех субъектов рынка, кого-то пестуя, а кого-то прижимая. Оно, кстати, и пестует. Только пока не тех, от кого толк – и окружающим людям, и стране в целом, – а тех, кто ближе чиновникам по родству или по поведению. Для того чтобы перестать бояться вырастить класс сильных, смелых, уверенных в себе бизнесменов, нужна политическая воля. В стране под названием Россия ее пока нет. Но что мешает проявиться этой воле в конкретно взятой Саратовской области? Не для галочки. А для примера всем.

***

Членский взнос или формовочная матрица?

Предприниматель Гришанов каждый день решает бизнес-задачки

«Вы знаете подробности процедуры участия в конкурсе на получение бюджетного заказа?» – спросил меня Александр Гришанов. Я честно сказала, что нет. И получила авторитетную консультацию, которой с удовольствием делюсь с читателями – для того чтобы им медом не казалась жизнь простого российского предпринимателя, занятого построением малого бизнеса.

Действительно страшные подробности

Собираясь участвовать в торгах, необходимо зарегистрировать свою цифровую подпись, чтобы потом визировать ей все свои связанные с деньгами шаги. Специальная программа для этих целей обойдется предпринимателю в 30 тысяч рублей. Предприниматели, желающие с помощью этих вложений серьезно увеличить объемы своего бизнеса бюджетными заказами, относятся к данной единовременной трате как к входному билету на современную торговую площадку. Дороговато, но выбора нет. С дальнейшими шагами всё не так однозначно. Оказывается, для того чтобы открылся лот, который вам интересен, вы должны перечислить на площадку деньги под обеспечение заявки. Немного. Всего пять процентов от объема интересных вам средств. Как бы в подтверждение своего непраздного интереса.

Наверное, авторы принятого механизма руководствовались благими намерениями отсеять начинающих субъектов бизнеса, у которых за душой ни гроша, ни репутации. Но на деле пять процентов от миллионного заказа, например, означают 50 тысяч рублей. И не у каждого в обороте они есть. Особенно если учесть, что нормальному предпринимателю, думающему о развитии своего дела, интересны несколько заявок, пусть не каждый день, но каждую неделю точно. И все эти перечисления нужны только для того, чтобы узнать перечень требований на данный заказ и взвесить, стоит ли ввязываться в спор за деньги, что предлагает за его исполнение государство.

Но, допустим, вы решили, что задание вам по плечу, и сбрасываете документы в адрес конкурсной комиссии в полной уверенности, что ваших материальных ресурсов хватит. Только ведь никто не даст вам гарантий, что такой умный только вы один. Впереди розыгрыш всех заявок. И эти две-три недели, что идет их разбор-отбор, денежки, которые вы кинули «под обеспечение», выведены из вашего оборота, болтаясь на счетах единственного банка, уполномоченного принимать такие платежи. По существующим законам все товары и услуги, оплаченные бюджетными деньгами, покупаются с использованием конкурсов и аукционов. А это значит, что каждый день на сайте госзакупок появляются тысячи заявок, и тысячи предпринимателей России, стремясь открыть интересный для себя лот, перечисляют свои, кто далеко не последние, а кто и очень нужные, тысячи рублей. Аккумулировать эти «обеспечительные» сборы государством уполномочен Сбербанк.

Выигранный контракт означает новые траты для участника торгов. Теперь придется еще раз подтвердить, что вы серьезный партнер государства и готовы выложить уже под обеспечение будущих работ 30 процентов от общей суммы контракта. Потом все эти деньги предпринимателю вернут. Но в жизнедеятельности предприятия какое-то значительное время они всё же не участвуют. Можно найти миллион оправданий для такого отборочного механизма, но все они будут противоречить объявленному курсу на создание благоприятных условий для развития малого российского бизнеса.

– Нельзя сравнивать одними законами Дергачи и Москву, – говорит Александр. – Не потому что я против одного закона для всех. Но у московского предпринимателя и у дергачевского – разные объемы работ. Вот мы отдали за вступление в саморегулируемую организацию строителей полмиллиона рублей и ежемесячно платим взносы по 4,5 тысячи. Потому что если откажемся от членства, то по существующим законам будем поражены в правах на строительную деятельность и не сможем участвовать в аукционах. При таких подходах малый бизнес в стране никогда не будет развиваться. Мы вкладываем деньги в никуда. Я бы мог на них новое оборудование закупить, заработную плату своим рабочим повысить, быстрее отдавать кредиты.

Начал с ответственности за трубы

Дергачевская строительная компания образовалась в 2004 году. В ходе процедуры банкротства Межколхозстройобъединения выкупили у этой мощной строительной организации советских времен технику, помещения и начали налаживать частный строительный бизнес. В основном занимались ремонтными работами. Но построить с нуля и баню, и беседку, и теплицу, и дом тоже хватит и сил, и умения. Поэтому берутся за все предложения. В последнее время рынок стал поживее благодаря государственной программе по обеспечению отдельных категорий населения бесплатным жильем. Государство либо дает людям на руки сертификат на получение денег для строительства дома, и они могут их принести в кассу Дергачевской строительной компании, либо само ищет строителя-исполнителя.

Под эти заказы Гришанову приходится заранее участвовать в аукционах по выкупу земельных участков. С этой процедурой тоже связан свой страх и риск. Потому что земельный участок продается под определенный вид использования и на определенный срок. И до его истечения нужно не только получить заказ, но еще и подсуетится в инстанциях с разрешением на строительство, у которого тоже свой срок и свои условия и условности, нарушать которые нельзя. Вот в начале мая Александр Михайлович обрадовался шансу поучаствовать в конкурсе на строительство квартир. О деньгах, которые придут в область, говорилось и в газетах, и по телевизору, а свободные земельные участки у него были. Но прошло уж три месяца, а конкурс так и не объявлен. Так что Гришанов может, конечно, резервировать уже сейчас деньги на интересный ему лот, но с каждой неделей манящие объемы работ становятся все призрачней. Потому что если процедура конкурса затянется до конца августа, то построить в лучшем случае он успеет один дом. А ведь мог бы и три, и четыре, и сколько нужно. Только вот теплое время года уйдет строго по календарю. И предпринимателю Гришанову предстоит не раз еще подумать в ближайшие дни, что же сделать правильнее – не ждать государственного заказа, начать его выполнять на свои средства загодя или найти частного покупателя?

Эти раздумья сломали бы голову любому обычному человеку. Но для Гришанова они – повседневная жизнь. Точно так же, как и для сотен тысяч других подобных ему российских мужчин и женщин, рискнувших пуститься вплавь по морю рыночных отношений. Согласно исследованиям, людей, обладающих способностями к предпринимательству, в мире всего пять процентов. А в России – десять. И при этом со стороны далеко не всегда можно догадаться, что именно этот давно известный тебе человек обладает уникальным талантом рисковать. Александр Гришанов – уверенный в себе человек. Из тех, про которых говорят, что он и швец, и жнец, и на дуде игрец. За всё берется, как должное воспринимая победы, и спокойно, как к опыту, относится к поражениям. Он верит в то, что не пропадет по крайней мере на дергачевской земле, где родилась еще его мама и жили бабушка с дедушкой. И даже смешно сейчас слышать от его одноклассников о том, что когда-то Сашка Гришанов был «очень тихим, спокойным, правильным и незаметным».

Взрослая рабочая его жизнь началась в 1987 году. После окончания института по распределению вернулся в Дергачи и работал мастером водовода в местной структуре ЖКХ.

– То есть следили за состоянием труб и организовывали ремонтные работы при надобности?

– Ну да.

– Не скучно было?

– Я где бы ни работал за свою жизнь, мне везде нравилось, – отвечает Гришанов. И я понимаю, что он не рисуется и не пересматривает жизненные события задним умом, а просто умеет всегда жить здесь и сейчас, получая от настоящего удовольствие.

Он идет сквозь жизнь, запоминая даже встреченную когда-то на базаре бабушку с кулечком конфет-подушечек в пустой сумке-авоське. Он понимает, что перед одними людьми и обстоятельствами лучше склонить голову, а перед другими не стоит и взгляда отвести. Он принимает как данность, что раньше дети взрослели и становились самостоятельными и независимыми от родителей гораздо быстрее нынешних. И огорчается только тому, что раньше в Дергачах учились в две смены 1,5 тысячи школьников, а сейчас уже в два раза меньше.

Александр Гришанов вспоминает, как в 90-х во времена губернаторства Дмитрия Аяцкова в Дергачи наконец пришел газ. Он работал тогда уже в частной организации, которая исполняла подрядные работы, разводя голубое топливо непосредственно по домам. И как приходилось уговаривать пожилых людей заплатить немаленькие деньги за трубопровод до собственной кухни. И смеется тому, что наших стариков с места не сдвинешь, и стоять на своем они будут с упорством, достойным лучшего применения. Это не в оговор старшему поколению, а просто так – констатация. Чтобы успевать за тем, что происходит вокруг, надо понимать мотивацию людей. Психологии Александра Гришанова учили в высшей комсомольской школе на курсах повышения квалификации, когда работал вторым секретарем райкома.

– Второй секретарь занимался идеологией? – пытаюсь воссоздать в памяти зоны ответственности райкомовских работников.

– Нет, идеологией занимался третий секретарь. А вторые отвечали за результаты производства.

– Пятилетки в четыре года, конкурсы профессионального мастерства…

– Да, и это всё. И многое другое. И чтобы был результат, приходилось изучать и производительные силы, и производственные отношения. Каждый конкретный руководитель конкретного производства отвечал за свой участок работы, а я должен был отвечать за все. А сегодня чиновники исповедуют принцип управленцев – отвечают каждый за свой ограниченный участок работы, а я, как комсомолец, взялся за дело и отвечаю за всё целиком.

Европейские тротуары в Дергачах

В 2009 году Александр Гришанов решил заняться производством тротуарной полимерно-песчаной плитки. Разворотливо взяли беспроцентный бюджетный кредит в миллион 300 тысяч рублей в агентстве энергосбережений. Закупили оборудование в городе Орске Оренбургской области и наладили производство. Кредит отдали, как и было оговорено условиями договора, за год.

– Оборудование за это время окупило вложенные в него деньги, и теперь мы работаем на себя. Оно ломалось несколько раз – ну как любая машина, – мы его ремонтировали и снова работали. Состав плитки – песок и бывший в употреблении пластик: пакеты, упаковки из-под шампуней, из-под моющих средств, ящики. На производство плитки идет всё, кроме полиэтиленовых бутылок из-под пива и минеральной воды.

Пластик, бывший в употреблении, начали закупать у населения по четыре рубля за килограмм. И сейчас закупают. Но в первый год в Дергачах прошла по-настоящему генеральная очистка территории. Ценное сырье к цеху подвозили газелями. Ребятишки азартно собирали полиэтиленовые вещи и дома, и на улицах, и на свалках. Особых претензий к чистоте сырья при производстве тротуарной плитки нет. Всё перетрется, переварится, перетопится, выпарится. Технология производства достаточна простая: 30 процентов пластика, два процента красителя, остальное – песок. Опытным путем выяснили, что более подходящий песок лучше закупать на Озинском карьере. Дополнительным обстоятельством для выбора поставщика послужило то, что часть расчетов с ним можно было производить плиткой. И теперь полимерно-песчаными изделиями мостят не только Дергачи, но и Озинки. В то время как саратовские улицы продолжают по старинке закатывать в песчано-бетонную плитку разных производителей.

Преимуществ полимерно-песчаных тротуарных покрытий перед цементно-песчаными не счесть. Главное в том, что плитка, подобная той, что производят в Дергачах, намного долговечнее. «Пятьдесят лет срок годности», – как-то даже стесняясь немного, говорит Александр Михайлович, но потом я полезу изучать технологию изготовления в Интернет и найду срок годности аж в 150 лет. Невероятную такую долговечность Гришанов объясняет особенностями производства, где обязательно нужно смешать твердый пластик с мягким в равных пропорциях.

– 10 процентов туда-сюда отклониться не страшно. Но когда вы мягкого пластика переложите в плитку, она будет тянуться, как тесто, а когда переборщите с твердым, плитка станет, как песочное печенье, хрупкой. 50 на 50 кладешь – и выдержит наша продукция и 70-градусную жару, и 70-градусный мороз. Чтобы пробить эту плиточку во время чистки снега ломиком, надо очень постараться. И при этом дожди покрытию из плитки не помеха, потому как скатывается с нее вода, не задерживаясь в швах и на поверхности.

Сейчас основную часть пластикового вторсырья дергачевцы закупают в Энгельсе и в Балакове.

– Это только кажется, что полиэтилен никто не перерабатывает, а только сунешь нос в этот ручеек и увидишь, что переработки очень много. Мы вот бросили о себе информацию в Интернет и сразу же получили отклик. Один наш поставщик на территории Химволокна поставил дробилку и работает не со свалками, а с предприятиями. Я был у него один раз. Он нам поставляет пластик не просто раздробленный, а отсортированный на жесткий и мягкий. Этот пластик обходится Дергачевской строительной компании уже по 12 рублей за килограмм.

Для производства черепицы нужно уже другое соотношение. Для производства люков третье. Но люки и черепицу в Дергачах не делают. Оборудование есть, но нет денег на формы. Одна стоит полмиллиона рублей. И позволить себе такие траты можно только под гарантированный сбыт. Если один люк можно продать за 1,5 тысячи рублей, то, чтобы окупить только оборудование, надо сделать 333 люка. А если все затраты, то еще столько же.

– В Оренбургской области, где разработали это оборудование, делают все. Там заводы как-то так развалились, что стали научно-производственными центрами. Их инженеры готовы и умеют работать.

За год Дергачевская строительная компания перерабатывает 15 тонн пластика. Производительность оборудования – 25 квадратных метров в смену. При работе в две смены может получиться 50 квадратов. То есть при полной загрузке в день должно уходить 150 кг пластика. И тогда за год можно перерабатывать около 50 тонн пластика. Но работать «на склад» Гришанов не любит. Не те в России времена. Не сегодня завтра огорошит кризисом, и покупатели станут вдруг неплатежеспособными. Так что плитки производится ровно столько, сколько нужно. Продается она по цене 600 рублей за квадрат. Частным покупателям дают беспроцентную рассрочку до полугода.

***

Палка в колеса

1200 рублей за киловатт – это очень дорого

Алексей Кириченко – упрямый мужик, работящий мужик, предприимчивый мужик, а еще он мужик себе на уме. В хорошем таком смысле, когда человек живет своей головой и всё делает, только семь раз обдумав последствия. И за то ему в Дергачах уважение.

Он работал в милиции. А потом занимался то одним, то другим. Около двух лет назад взял в министерстве экономики грант в 300 тысяч рублей на развитие вновь созданного бизнеса и стал хозяином своего дела. И своей судьбы. Когда ему вставать теперь, когда ложиться и чем заниматься по жизни, решает только сам.

300 тысяч рублей пошли на покупку станков для изготовления и ремонта корпусной мебели. И сейчас они стоят в помещении, а вокруг них – доски, стружки, плиты, деревянные обрубки-обрезки и всякие разные нужные заготовки. А чуть поодаль стоит кресло прекрасного желтого цвета, а под ним на полу сброшена грязно-зеленая его старая шкура. Здесь в этом цехе небольшого по саратовским меркам предприятия «АЛИРА» делают кухни, полки, шкафы-купе и занимаются реставрацией мягкой мебели по заказам населения.

Обновить диван и два кресла в мастерских у Алексея Кириченко обойдется приблизительно в 11 тысяч рублей. С душой прилаженная совершенно новая обивка и современная начинка не просто продлят жизнь любимым местам домашнего отдыха, но станут предметом гордости, которым снова и снова захочется хвастать перед соседями и друзьями. Понимая, что новая мебель – всегда праздник в доме, могут сброситься друзья-приятели или сослуживцы и заказать реконструкцию любимого мягкого гарнитура на юбилей хозяйки. Потому как такая мебель – всё же особая марка из времен Советского Союза и окружающих его братских социалистических государств. И к такой реставрации в Дергачах относятся со вкусом и с удовольствием. Хотя о производстве мягкой мебели с нуля Алексей Кириченко тоже подумывает.

Мечты станут более материальными, если удастся по сходной цене закупить оборудование для производства поролона. Это сразу удешевит конечный продукт, который предполагается делать типовым по форме и индивидуальным по цвету. «Купим что-нибудь интересное, разберем, поймем внутренние особенности, повторим, усовершенствуем и поставим на поток», – кратко перечисляет этапы создания новой продукции Алексей. Замечаю, что это вполне себе китайский путь, имеющий полное право на сосуществование. Но Алексея такое сравнение не смущает. Он считает, что все законные пути, которые ведут к цели, хороши. Надо просто шевелиться всё время, щупать сегодняшний рынок и улавливать будущий спрос.

В принципе новая мягкая мебель сейчас жителям Дергачей не очень-то и нужна: ширпотребный выбор в магазинах есть. Но на тот случай, если появятся ценители добротно сделанного эксклюзива, хорошо бы не просто научиться ее делать, а набить на изготовлении руку. Умельцы есть, желание есть – почему бы не попробовать? Главным видом бизнеса этот всё равно не станет. Для получения нормального потока денег нужны большие обороты. Их Кириченко предпочитает делать на продаже леса. Продает и бревна, купленные в Нижегородской области, и доску, и нехитрые изделия из нее. На улице вокруг цеха некоторые из них можно потрогать: заборчики из штакетника, душевая – всё пахнет свежим деревом, нагревшись от солнца, от всего идет какой-то веселый, живой дух. На двор территория вокруг цеха похожа мало: ограждения нет, сгруженные под навесом доски лежат без видимого пригляда. Но всему свое время. Совсем недавно и цеховое помещение мало походило на производство.

Заброшенный склад стройматериалов Кириченко купил в плачевном состоянии. И все силы бросил на то, чтобы вдохнуть в него жизнь. До зимы успели вставить стеклопакеты в разбитые окна одного из помещений, поставить плотные двери, смастерить печку, которую топили отходами стройматериалов. За сжигание щепы и опилок Алексею, кстати, очень нагорело от экологов. По их правилам, он всю эту горящую массу обязан был утилизировать с помощью определенной организации с определенной лицензией.

С приходом весны стало легче, можно было начать обустраивать следующее помещение, параллельно занимаясь там работами, которые Алексей без устали разветвляет на новые виды. Уже просчитана потребность в строительстве пристройки для пилорамы. В обозримом будущем требуется закупить оборудование для производства арболита.

Лекция про арболит была захватывающей. Оказывается, арболит – это деревобетон, материалом для изготовления которого являются отходы древесины. В ход пойдут и стружки, и опилки – и никакие экологи в этом случае не смогут придраться к практически безотходному мебельному производству. А в очереди кириченковских проектов стоит еще и производство пеллет – это такие гранулы прессованных древесных остатков цилиндрической формы, которыми можно отапливать помещения, наполнять кошачьи туалеты. И те, и другие изделия широко используются за границей, но у нас пока их производство минимально, и если вы, например, захотите завтра построить домик из арболитовых блоков, то на строительном рынке на вас могут посмотреть как на сумасшедшего, хотя «опилкобетон» давно зарекомендовал себя долговечным, экологичным дешевым строительным материалом. При этом тепло в доме из арболита со стенами толщиной 30 см будет так же, как в кирпичном доме со стенами толщиной 75 сантиметров.

– Правда, в Дергачах этот материал дешевым не будет, – говорит Алексей и коротко рассказывает мне главное препятствие для развития любых производств в этом районном центре. – У нас очень дорогое подключение к энергосетям. Вот мне, чтобы начать осуществлять задумки, надо заплатить Облкоммунэнерго почти полмиллиона рублей – по 1200 рублей за каждый киловатт.

Эти суммы практически равны стоимости оборудования, так что под будущие объемы придется резервировать минимум миллион рублей. На помощь от государства Кириченко уже не рассчитывает, не верит в то, что успешно начатому бизнесу чиновники захотят помогать безвозмездно какими-то льготами и скидками. Поэтому настраивает себя на рывок собственных сил, жил, нервов. Сейчас вот купил в кредит от Сбербанка новый «КамАЗ». Оборудует кузов и будет возить зерно. А к осени подсчитает доходы-расходы и снова вернется к конструктивным размышлениям о расширении мебельного и сопутствующего ему производств. Потому что если он все-таки будет делать арболитовые блоки, то почему бы не начать мечтать о строительстве домов из них и об отоплении этих домов пеллетами, производство которых когда-нибудь точно запустит? Он в это верит. И под эти свои планы уже закладывает лет 10 без отпуска – пока молодой и силы есть. «А потом, когда сын вернется из армии, возьму его в бизнес, научу всему, и можно будет спокойно стариться», – говорит Кириченко.

Он начинал учиться по специальности «инженер-строитель дорог», а стал в конце концов юристом. Большую часть жизни отработал в структурах МВД. Но однажды остановился, оглянулся и понял, что может сам придумать дело, сам его организовать, поставить на ноги и увлечь им людей. Его жена Ирина все эти качества за ним замечала еще с институтских времен и поэтому не побоялась еще лет десять назад, оставшись безработной, заняться торговым бизнесом. Знала, что муж подставит плечо. Он и подставлял, а потом вот и сам открыто встал рядом во всей свой мужицкий рост.