Лето разжигает аппетит

Оценить
Лето разжигает аппетит
Не успев оправиться от пожаров двухлетней давности, лес оказался перед новой опасностью

Из-за жаркого начала лета в российских лесах начались вспышки древесных болезней и распространение насекомых-вредителей. Общая площадь очагов вредителей и древесных болезней в Саратовской области составляет, по подсчетам регионального областного центра защиты леса, почти 24 тысячи гектаров.

Как сообщают представители Гринпис, в Подмосковье леса страдают от короеда типографа. Жук живет под корой. По словам экологов, «дерево может стоять с еще зеленой кроной и выглядеть вполне здоровым, но, отработанное типографом, оно обречено, спасти его нельзя». Это насекомое может распространяться на огромные территории: например, в 1960-е годы после сильной засухи вспышка охватила Восточную Европу, Белоруссию и Прибалтику.

Для Саратовской области типограф не опасен, так как у нас практически нет еловых насаждений, но массовые нападения других древесных вредителей в регионе бывали. Например, в 2004 году здесь впервые обнаружили соснового шелкопряда. Эта бабочка традиционно обитает в Сибири. Каждая её гусеница съедает по 30–35 граммов хвои ежесуточно – за аппетиты шелкопряда прозвали лесной саранчой. Насекомое поражает сосны любого возраста и обгладывает дочиста, после чего растение погибает. Шелкопряд опасен своей мобильностью: гусеница может преодолеть в сутки до трех километров, бабочка – до 100.

Сейчас нашествие сибирского гостя остановлено, но в саратовских лесах есть столь же неприятные обитатели. На минувшей неделе сотрудники лесхозов и лесничеств собрались на ежегодную тренировку по проведению обследования насаждений.

Лесная школа

Лекция назначена прямо в лесу. В Вязовский лесхоз съехались 50 человек (автомобили, кстати сказать, скромные, в основном отечественного производства). В «обозе» колонны едет уазик, груженный большими флягами. Перед началом занятия солидные «студенты» открывают крышку, зачерпывают железными кружками чистую холодную воду. В отличие от города, в лесу жара не давит, может быть, из-за удивительного воздуха: в сосновом бору пахнет Новым годом и горячим сеном одновременно. Учебная группа, не сговариваясь, дружно срывает и грызет травинки. «Ах, какая минполоса, ну просто игрушечка!» – вздыхают дамы-лесоводы, разглядывая пышную вспаханную полосу вдоль опушки.

«Скучкуйтесь, как бы дерево не упало!» – молодой лектор в камуфляже (представитель центра защиты леса) возвращает слушателей в рабочее настроение. Действительно, засохшая сосна – сучковатый ствол без иголок – неприятно накренилась и держится, кажется, только благодаря соседкам.

Выдавая поток терминов, деловитый юноша описывает методику «глазомерной оценки санитарного и лесопатологического состояния насаждений с целью назначения санитарно-оздоровительных мероприятий». В приблизительном переводе это означает: нужно оценить здоровье деревьев по шести категориям (первая – лучшая, шестая – уже фактически бревно без хвои) и назначить лечение, то есть выбрать вид рубки. Если на участке погибло более 70 процентов деревьев, проводится сплошная санитарная рубка. Если более 10 процентов – выборочная. В остальных случаях назначается деликатная «очистка от захламленности».

Занятие похоже на школьный урок природоведения. «Вот это будет первая категория, – лектор указывает на крепкую сосну, – а вот то дерево кто к какой категории отнесет?» Аудитория выкрикивает версии ответа. Порядком поспорив (глазомерная оценка ведь у каждого своя), лектор заключает, что этот участок нуждается лишь в очистке. Слушатели разочарованно вздыхают. Дело в том, что «очистка от захламленности» приносит лесхозам убытки, ведь собранный хворост практически невозможно продать. Вот рубки ухода работники лесного хозяйства прозвали «рубками дохода», так как это существенный источник собственных средств. По России рубки ухода дают примерно 20 процентов от общего количества заготовленной древесины. В Саратовской области (где промышленные рубки вообще запрещены, так как все местные леса относятся к категории защитных) санитарные рубки в прошлом году проводились на площади 1,7 тысячи гектаров. Лесхозы продали продукции (древесины и различных товаров, изготовленных из дерева) на 56 миллионов рублей. Площадь уборки захламленности составила 383 гектара.

Для сравнения: площадь незаконных рубок составила за год 371 квадратный метр, сумма материального вреда превысила 10 миллионов рублей. Ущерб возмещен лишь по трети уголовных дел, сумма составляет около полумиллиона рублей.

Привет из 2010-го

По подсчетам центра защиты леса, сейчас почти три процента лесов области (около 17 тысяч гектаров) находятся в неудовлетворительном санитарном состоянии. Больше половины из этих территорий пострадали из-за пожаров. На втором месте в списке причин – болезни растений, на третьем – жара. Еще 86 гектаров деревьев в Вольском районе ободрали лоси. На трети территорий, входящих в категорию «санитарно неудовлетворительных», деревья погибли – это 5,3 тысячи гектаров. Особенно много горельников в Лысогорском, Ширококарамышском, Вольском, Дьяковском, Аткарском лесничествах.

Как говорит директор центра Константин Доронин, леса, не тронутые пожарами 2010 года, до сих пор испытывают последствия той засухи. Ослабленные деревья страдают грибковыми заболеваниями корней и стволов, из-за этого они рискуют легко сломаться от ветра или тяжелого снега. Дубы заболевают сосудистым микозом: инфекция поражает водопроводящую систему дерева, и происходит нечто вроде инфаркта.

Кроме того, нынешние жаркая весна и начало лета способствуют размножению насекомых, которые едят кору, листья или хвою. Сейчас в регионе действуют дубовая листовертка, сосновый подкорный клоп, сосновые пилильщики (рыжий и обыкновенный) и сосновая совка. Самые большие очаги отмечены в Вольском, Красноармейском, Усовском, Базарно-Карабулакском, Ширококарамышском лесничествах. По словам Константина Доронина, за последние пять лет в области не было случаев гибели лесов непосредственно по вине насекомых, но ущерб они наносят большой.

Зачастую вспышки вредителей затухают в силу естественных причин. В Европе лесоводы нередко предпочитают выжидать, так как считают химическую обработку более вредной для растений. Например, как сказано на форуме Гринпис, скандинавские страны в течение девяти лет пережидали вспышку того же жука типографа – и действительно, всё закончилось само собой. В отечественной практике лесоводы вмешиваются в ситуацию, если вредителей становится слишком много. В Волгоградской области в мае при помощи авиации обработали более 11 тысяч гектаров зараженного леса, еще 1,3 тысячи гектаров опрыскали наземным способом. Подобные работы проводились здесь и в прошлом году. На время распыления жителям запрещается ходить в лес, собирать травы, ягоды, грибы и пасти скот. Предупреждение об этом публикуют в местных газетах, на въездах в лес расставляют аншлаги с объявлением.

Пилильщик и бюджет

В Саратовской области, в Лысогорском лесничестве, весной обработали 261 гектар сосен, пораженных рыжим пилильщиком. Деревья опрыскали наземным распылителем. «У нас сосновые насаждения занимают 4 тысячи гектаров. Хотелось бы обработать большую территорию, но сдерживает финансовый вопрос», – говорит заместитель главного лысогорского лесничего Михаил Кузнецов. Деньги на обработку выделяет федеральный бюджет. Лесной кодекс предусматривает на этот случай сложную процедуру: осенью лесоводы должны провести обследование и рассчитать, сколько вредителей появится в лесу весной. Соответствующую сумму нужно «защитить» в Москве при закладке бюджетных корректировок. То есть опрыскивания нужно ждать около года. За это время насекомые, не читающие закон о бюджете, вполне могут захватить незапланированные территории.

«Мы два года говорим, что будет вспышка вредителей, потому что деревья ослаблены после пожаров. Но денег на лесное хозяйство в стране по-прежнему нет. В каких-то регионах обработки ведутся, но этого недостаточно. Жрут леса так, что только треск стоит», – говорит главный марксовский лесничий Сергей Тихонов. На его территории «объедание доходит до 50 процентов, особенно в соснах у села Звонаревка и под Марксом».

В Черкасском лесничестве (в Вольском районе) очаг рыжего соснового пилильщика составлял в прошлом году 470 гектаров, в нынешнем уже 1600. Как говорит местный главный лесничий Максим Шепталов, в следующем году предполагается провести наземную обработку, но «если Москва не даст денег, нас съедят». По оценке Максима Анатольевича, Лесной кодекс принес специалистам ощутимые неудобства: лесхозы всегда занимались обследованием здоровья деревьев, делают это и сейчас – только теперь нужно проходить процедуру аукциона. На подготовку бумаг уходит около месяца. Случаются бюрократические курьезы: например, лесничий, обнаруживший очаг вредителя, должен сам себе направить «листок сигнализации» с сообщением об увиденном.

Как полагают лесоводы, значимых выводов из ситуации 2010 года государство не сделало. «Лесников-то не прибавилось. Нас три человека на весь район, то есть на каждого приходится по 23 тысячи гектаров», – говорит марксовский лесничий Сергей Тихонов. Зарплата руководителя лесничества – 9,5 тысяч рублей. Участкового лесничего – 5,5 тысяч. «Если о повышении зарплат учителям или врачам по телевизору говорят, то о лесной службе ничего не слышно, – говорит заместитель главного балашовского лесничего Константин Корчагин. – Молодежь на такие деньги не заманишь. Если человек увольняется, заменить некем». В Волгоградской, Самарской, Нижегородской областях введены региональные надбавки: там лесоводы получают порой втрое больше саратовских коллег. В отличие от сотрудников федерального Агентства лесного хозяйства или областного министерства, лесничие не считаются госслужащими и не имеют льгот.

По официальным подсчетам, в прошлом году было восстановлено 516 гектаров леса, сгоревшего в 2010-м. Федеральный бюджет выделил на это 7 миллионов рублей. Большая часть горельников пока не убрана. «Кто же будет их рубить, если бюджетного финансирования нет, а товарной ценности эта древесина не представляет?» – говорит Михаил Кузнецов. В Лысогорском лесничестве от пожаров погибло более 1,4 тысячи гектаров насаждений. Их по символической цене предложили местным жителям для так называемой самозаготовки дров. По словам Кузнецова, сначала желающих было достаточно. Но, подсчитав расходы на трактор, бензопилу и т. д., многие отказались. Между тем, как говорят лесоводы, горельник – это благоприятная среда для размножения вредителей и «пороховая бочка» в случае нового пожара.

***

***

Справка «Газеты недели»:

– леса занимают чуть больше 730 тысяч гектаров, то есть 6,2 процента площади Саратовской области (по мировой классификации, если этот показатель меньше 10 процентов, регион относят к безлесной природной зоне). Лесистость России в среднем составляет 45 процентов, Пензенской области – 21 процент, Татарстана – 17 процентов, Волгоградской области 4,2 процента. Средний возраст саратовских деревьев – 44 года, хвойным насаждениям в среднем по 25 лет.

– в 2010 году в области произошло 386 пожаров, пострадали насаждения на 6,4 тысячи гектаров. В 2011-м случилось лишь 18 лесных пожаров на площади 26,3 гектара. На профилактические работы и тушение потратили около 16 миллионов рублей субвенций из федерального бюджета. Из резервного фонда правительства области выделили 10 миллионов рублей на покупку оборудования. Кроме того, в рамках областной программы развития лесного хозяйства дополнительно перечислено 1,5 миллиона рублей на приобретение специализированных автомобилей, мотопомп и емкостей для перевозки воды.

– в нынешнем году тушением пожаров в лесах будут заниматься все 23 лесхоза области. У них имеется 13 пожарных машин, 22 мини-пожарные машины на базе УАЗа, а также 23 «пункта сосредоточения противопожарного инвентаря». В Черкасском и Дьяковском лесничествах работает система видеонаблюдения. Планируется установить камеры и в Вязовском лесхозе. Во всех лесах разработаны 135 наземных маршрутов патрулирования. Федеральный бюджет выделил на профилактические противопожарные мероприятия 17,8 миллиона рублей. Область добавила больше 10,2 миллиона. Лесхозы вложили 806 тысяч рублей из своего кармана. Кроме того, во втором полугодии саратовское министерство лесного хозяйства надеется получить из центра еще 42 миллиона на покупку пожарной техники.

– в 2011 году в области посажено 2015 гектаров леса (с учетом лесовосстановления, проведенного на горельниках). В нынешнем году планируется восстановить 1850 гектаров леса.