Антон Наумлюк: Мы не делаем ничего для галочки

Оценить
Антон Наумлюк: Мы не делаем ничего для галочки
Стремление помогать другим заложено от природы в каждом человеке. Каждый из нас выражает его как может – кто бабушку через дорогу переведет, кто в торговом центре бросит пару купюр в прозрачный ящик «Поможем детям», кто, проводя очередной платёж за т

Стремление помогать другим заложено от природы в каждом человеке. Каждый из нас выражает его как может – кто бабушку через дорогу переведет, кто в торговом центре бросит пару купюр в прозрачный ящик «Поможем детям», кто, проводя очередной платёж за телефонную связь и Интернет, переведёт сотню-другую в фонд Хаматовой. Такое поведение можно назвать пассивной благотворительностью, и замечательно, что она есть.

Но есть в стране и энтузиасты, считающие, что помогать можно не только и не столько деньгами, сколько вниманием и общением. Три месяца назад в нашем городе появилось новое сообщество волонтёров «Поделись добром». Помогать активисты решили воспитанникам детских домов и интернатов.

Один из активистов волонтёрской группы доцент Поволжского института имени Столыпина Антон Наумлюк рассказывает о том, как дети встречают благотворителей, чем общество может помочь нуждающимся и чем самоорганизация лучше любой другой системы.

– Антон, как и зачем возникла ваша волонтёрская группа?

– Первое мероприятие мы провели 26 февраля. Мы посетили энгельсский интернат № 3 для слабослышащих и позднооглохших деток. Это была совершенно самоорганизация. Идея изначально пришла двум студентам – Насте Семенюк из эконома и Артему Тютюнникову из СГУ. Настя – это наше вдохновение, давно занимается благотворительностью, имеет опыт. Еще двое – Дамир Видманов, бывший воспитанник детдома, и Вика Кучер из нашего института – создали группу во «ВКонтакте» и стали приглашать людей. К детям поехали уже пятеро.

Вообще, как часто бывает в соцсетях: в группе состоят и заявляют, что хотят помочь, десятки людей. На деле помогают единицы. Впрочем, иногда и больше. Сейчас в нашей группе зарегистрировано уже около трёхсот человек. И среди них много активных людей. Непосредственно к детям выезжают десять-пятнадцать человек, а помогают в организации и деньгами, конечно, гораздо больше.

– Кто еще в составе группы?

– Разные люди. В основном студенты старших курсов из разных вузов. Активные, талантливые. Им самим нравится общаться с детьми, придумывать что-то интересное для них. Многие мои студенты нам помогают. На самом деле люди лучше, чем о них принято думать. И если заинтересовать, рассказать, как это правильно и хорошо для деток, многие захотят помогать. У нас в группе есть ребята, которые и сами были в детдомах.

– Для вас это первый опыт благотворительности?

– Да. Серьезный – первый. Раньше занимался своим ребенком, теперь, когда сын подрос, есть время позаниматься с другими.

– А почему вы решили начать с такой маленькой группы, а не пошли в большой фонд?

– Мне гораздо интереснее делать всё с самого начала. Ведь подобная самоорганизация на сегодняшний момент работает гораздо лучше и честнее, чем большие «заевшиеся» организации, тем более государственные институты. Мы мыслим совсем другими категориями. Среди нас есть люди, которые зачастую не имеют никаких материальных возможностей, но зато они сами пришли и предложили свою помощь.

Мы не делаем ничего для галочки или для какой-то личной выгоды. Тот, кто к нам пришел, он пришел делиться добром и только за этим. Поскольку всё у нас работает на самоорганизации, мы не планируем строго, сколько нам надо собрать для каждого мероприятия средств. Сколько собрали, столько и тратим. Не хватает на подарки – организуем «сладкий стол» и едем играть и заниматься с детьми. Чаще всего им это как раз и нужно.

Однажды была такая история. Мы должны были в субботу ехать к детям, а незадолго до этого моя студентка, Настя Кий, пишет в Сети: «Всем ребятам с общежития еще раз СПАСИБО огромное!!! Благодаря вам я собрала 1000 рублей для деток из интерната!!!!» Я её спрашиваю: «Для каких детей?» Она говорит, что вот в субботу некая группа ребят поедет к детям, и она прошла по общежитию нашего института – студенты собрали тысячу рублей. В общем, выяснилось, что это как раз мы и едем. То есть можно даже не знать людей, но помогать. И это вдвойне ценно. Мы, конечно, завели электронный кошелек. Но пока чаще всего деньги передают лично в руки. Доверие в этом деле, конечно, главное.

– Что уже успели сделать?

– Для начала мы хотели объехать городские детские дома и интернаты. Детских домов в Саратове два, и мы там уже побывали. Еще ездили в 5-й коррекционный интернат. После этого ребята оттуда нам звонят – завязались личные контакты. В энгельсском интернате в самом начале были.

Еще мы собирали вещи для энгельсских погорельцев и продолжаем собирать гуманитарную помощь для многодетных семей, малоимущих и специальных учреждений через энгельсскую церковь Александра Невского. В храме принимают вещи, сортируют и находят тех, кому они действительно необходимы.

А вообще, мы готовы сотрудничать со всеми, кто хочет помогать детям. Вот состыковались с такой же волонтёрской группой, которые вяжут и шьют лоскутные одеяла, чтобы подарить их в детдома, интернаты, Дом малютки. Сейчас еще налаживаем сотрудничество с благотворительной организацией из нашего института – «От сердца к сердцу». У них не хватает волонтёров, а у нас – транспорта. Решили, что вместе свозим детей на природу: с нас программа, с них автобус.

Сейчас мы занимаемся подготовкой ко второму выезду в детский дом № 2. Детки там действительно замечательные. Есть такие, которых бы и не оставлял. Но у всех детских домов и интернатов есть одна проблема, которую они решить самостоятельно не в состоянии. Дети там не социализированы. Они выходят оттуда, им дают подъемные и квартиру, но как жить, они не знают. Не знают, как выстраивать отношения в обычном, не замкнутом коллективе, как правильно общаться с противоположным полом.

Когда мы обращаемся к руководству учреждений, первое, что они просят, – это не игрушки или какие-то материальные вещи, а просто приходить и общаться, заниматься творчеством, играть с детьми. Ребятам в таких учреждениях не хватает элементарного мужского примера. Поэтому они всегда очень рады, когда приходят волонтёры-парни.

Мы встречаем там очень много творческих, одаренных детей. В 5-м интернате есть девочка, которая занимала призовые места по легкой атлетике на соревнованиях в США. Я всегда беру с собой фотоаппарат – и не было еще поездки, во время которой дети не просили попробовать сделать свои первые кадры. Фотографии потом распечатываем и отвозим ребятам.

– А что еще просят?

– Мы стараемся привозить только то, что нужно. Поэтому всегда предварительно узнаем, что можно и необходимо привезти. Например, ношеные вещи многие учреждения не принимают.

Вот в первом детдоме девчонкам не хватает резинок для волос. Их сколько ни купишь, все постоянно теряются. В пятом коррекционном интернате попросили найти DVD-проигрыватель, старый у них сломался. Нашли, записали им много мультиков. Практически везде не хватает канцтоваров.

– Как готовитесь к встречам с детьми?

– Во-первых, договариваемся, чтобы это было удобное для учреждения время. Мы же детей не знаем, а вдруг их потом после активных игр не успокоить будет, чтобы они хорошо спали. Мы узнаем, сколько детей, какого они возраста. Как только договорились, создаём встречу в Интернете и приглашаем туда людей, готовых помочь. Перед каждой поездкой мы проводим одну-две организационные встречи, где распределяем обязанности и планируем, чем будем заниматься с детьми.

Когда говорят, что у нас будет сорок детей, понятно, что играть со всеми вместе сложновато. В таком случае мы их делим на группы, и волонтёры в разных комнатах занимаются с ними чем-то своим – рисуют, играют в настольные игры, лепят или шьют. Если же детей не так много и возраст примерно одинаковый, то можно делать что-то вместе. Например, во втором детдоме дети для нас устроили целый караоке-концерт. Очень часто идеи возникают спонтанно. Но общий сценарий мы всё же готовим заранее.

– Все ли учреждения с радостью соглашаются принимать вас?

– Конечно, не все нас ждут с распростертыми объятиями. Это естественно. Слишком многие благотворительность, деток используют для своих целей. Для галочки в отчете, для рекламы… Самое сложное было – попасть в пятый коррекционный интернат. Говорят, что этот интернат при старом руководстве отличался не очень хорошим отношением к воспитанникам. Изначально руководство встретило нас очень холодно и настороженно. Мы готовили для ребят творческо-развивающую программу: для девчонок – шитьё, плетенье, для мальчишек – настольные игры, рисование. В итоге прошло всё очень хорошо.

– Вы собираетесь официально регистрироваться?

– Регистрировать организацию имеет смысл, только если мы соберемся участвовать в грантовых программах. Хотя получать гранты можно и совместно с другими организациями. Мы же только начинаем действовать, совсем недавно придумывали название и символику. Это только кажется, что назваться легко. «Координационный совет» собрался на очередную встречу, и все стали предлагать варианты. В итоге выбрали те, которые нам нравились, и выставили их на общее голосование в Сети. Среди них был и вариант «Поделись добром». Двусмысленное такое название. Но при голосовании победил именно он. Мы, будучи совершенно демократичными, так теперь и называемся. Зато удобно называть встречи в Сети: «Поделись добром – это просто!» или «Поделись добром» – и указываем, с кем.

– С кем в ближайшее время собираетесь поделиться добром?

– В конце апреля едем снова в детдом № 2. А потом хотим наладить сотрудничество с Домом малютки и помочь малышам-отказникам. Еще у ребят из нашей группы есть желание помогать малоимущим и многодетным семьям, выйти в районы – там ситуация с помощью интернатам и детдомам гораздо сложнее, чем в Саратове. Но это пока в планах.

– Нередко организации, партии и движения не только оказывают поддержку воспитанникам детдомов (привозят сладости, игрушки, оргтехнику), но еще и ремонт делают, окна меняют. По сути выполняют обязанности государства. Должно ли так быть?

– Свято место пусто не бывает. Не делает кто-то один – вынужден делать другой. У нас вообще государство отдельно от людей существует. Если не вредит, то и не помогает точно. На лесных пожарах – волонтёры, рынду вешают сами люди, потому что чиновники ее давно продали, Фомкину с ребенком искать, с детьми общаться – тоже волонтёры.

Если, чтобы помочь, нужно обращаться к государству, к церкви и каким-то другим организациям, то всё это будет выглядеть совсем иначе. Кропоткинская самоорганизация граждан тем и хороша, что люди собрались для конкретной цели. И ради этой цели они работают. Если у молодого человека есть какие-то другие внутренние, порой корыстные цели и мотивы, он пойдёт совсем в другую организацию. Скажем, в какую-нибудь «Молодую гвардию» фотошопом баловаться или эти «Наши».

– Как вы относитесь к идее Дмитрия Муратова выдвинуть на Нобелевскую премию мира фонд «Подари жизнь»?

– Чулпан Хаматова. Ну… Я предполагаю, что чувствовала Чулпан Хаматова, когда её всем миром после ролика в поддержку Путина обливали известной субстанцией, и что она чувствует теперь, когда всё пошло в обратную сторону. Дети на самом деле стоят многого. И даже собственного имени. Либо это понимаешь, либо благотворительностью не стоит заниматься. Она же всё равно пойдёт и будет клянчить эти деньги хоть у Путина, хоть у Госдепа. И ради детей это правильно. Всё остальное – дело её личной совести.

В ситуации с Нобелевской премией – это хороший пиар, который нужен и может привлечь новых людей в фонд, это материальная поддержка. И если они её получат, то всё равно ведь всё раздадут детям и нуждающимся.

– А вы бы как на месте Хаматовой и Корзун поступили?

– Отказался бы от выдвижения. Потому что использование одного хорошего дела ради другого хорошего дела всё равно, скорее всего, даст отрицательный результат. Будет осуждение со стороны общественного мнения, вред для дела. Но на самом деле это очень сложный вопрос, который решается каждым лично. Если серьезно заниматься помощью людям, нужно быть готовым ко всему.

Вот, например, доктор Лиза, у которой возникли проблемы с фондом, после того как она вступила в «Лигу избирателей». Это её выбор, она решила, что так лучше. Если бы нужно было записать ролик для Путина, чтобы работа не прекратилась вовсе, она, может быть, записала бы. Хорошо, самоорганизация и хорошие люди позволяют ей не делать такой жестокий выбор между помощью ближним и собственной совестью. А вообще, такие благотворители – это как юродивые, которые позволяют себя топтать ради того, чтобы спасать людей.

P. S. Если у вас появилось желание стать активистом новой волонтёрской группы, посетите страничку «Поделись добром» в соцсети «ВКонтакте»: vk.com/podelysy_dobrom.