Председатель комиссии: весь день на манеже…

Оценить
Председатель комиссии: весь день на манеже…
Члены УИК под председательством Дианы Геннадьевны Звонаревой ожидают наблюдателя в эротических снах
На наши выборы впору билеты продавать – такой цирк не часто увидишь

Для избирателей участки открываются в 8:00, для членов участковых избирательных комиссий, которым я был, гораздо раньше. Нам рекомендовали прибыть на участок не позже 7:30. В школе № 27 на улице Дегтярной (район Полиграфкомбината), где располагался мой 296-й участок, оказывается, был ещё один – 308-й. Не догадываясь о таком раскладе, я сначала пришёл именно на него. Даже успел немного повздорить с председателем комиссии: урны в нарушение правил начали опечатывать до прихода первых избирателей. Свою ошибку я осознал, когда увидел на печати комиссии номер «308». Так из-за невнимательности я опоздал к началу голосования на своём участке.

Там урны (прозрачные) были уже опечатаны, на дне одной из них виднелся одинокий бюллетень. Голосование началось. Я зарегистрировался у председателя Дианы Геннадьевны Звонарёвой, женщины за 40, в одежде угрожающей чёрно-красной расцветки; она оказалась директором школы. Почти все остальные члены УИК также были женщинами бальзаковского и постбальзаковского возраста. Были и другие, чисто номинальные наблюдатели. За участком они толком не следили, на жалобы, которые я подавал в процессе работы УИК, никак не реагировали, только периодически снимали происходящее на видео и скупо вели подсчёт проголосовавших. В свободное время смотрели заботливо поставленный перед ними DVD.

Позднее на участок пришёл высокий худощавый парень лет 35, назвавшийся представителем СМИ от «ТНТ-Саратов». Честно говоря, на журналиста он был не очень похож, однако работал на участке относительно активно: контролировал, чтобы люди не заходили в кабинку по двое, снимал на телефон какого-то разбуянившегося пьяного мужика (того сразу выпроводил полицейский). В общем, оправдывал своё присутствие.

Закон – это процедура

(фраза, приписываемая В. В. Путину)

Фраза хорошая, только как раз с этой самой процедурой на всём протяжении выборов была беда. Не буду писать обо всех замеченных мною инцидентах на участке – опустим малосущественную ерунду. С членами УИК я старался лишний раз не ссориться, но без неприятных моментов всё же не обошлось. Как будто не одно мы дело делали – это я про демократические выборы. Как будто мешал я им своими идиотскими вопросами и просьбами, как надоедливая муха.

Первая письменная жалоба от меня поступила, когда председатель комиссии отказалась предъявить списки избирателей для ознакомления на наличие сквозной нумерации, прошитости, присутствия подписей и печатей, отсутствия пометок и прочего. Я позвонил в штаб Прохорова. Мне было сказано, что скоро к нам прибудет юрист. На соседнем 308-м участке происходило то же самое – мы периодически делились впечатлениями с тамошним наблюдателем от Прохорова.

Приехавший юрист оказался моим давним знакомым, вопрос решился быстро – члены УИК предъявили-таки для ознакомления одну из книг со списками, выдали письменный ответ, на этом и решили тему закрыть. Следующая жалоба от меня: по прибытии переносной урны для голосования председатель отказалась пересчитать при мне собранные у избирателей письменные заявления. Ответом была какая-то невнятная отписка.

Неприятный разговор

Ближе к завершению процедуры голосования подсел ко мне один наблюдатель (не буду его называть) и завёл беседу. Оказалось, что парню этому выборы не то чтобы по барабану, но просто он понимал, что его голос ничего не решает и что победит тот, кто и должен победить. И пытаться помешать этому – дело бессмысленное, сам только разобьёшься. И он вроде видит, что я – парень нормальный, но у него есть инструкция – выводить умников типа меня на улицу и тихо устранять их от дальнейшей работы. Не протокольно устранять. И вот он не знает, что нам с ним теперь делать. С одной стороны, у него инструкция. С другой – я хороший парень. И он тоже неплохой. Как двум таким парням решить этот вопрос? И предложил мне, когда начнут считать голоса, фиксировать всякие мелочные нарушения, а крупные не замечать.

Мне оставалось только ответить, что я буду фиксировать и снимать на видео. Позвонил в штаб Прохорова, объяснил, что сюда обязательно нужен ещё один человек. Меня поняли. Ближе к 20 часам в помощь мне прибыл ещё один наблюдатель от Прохорова – Никита. Делового вида молодой парень, юрист.

Начало подсчёта

Говорят, в 20:00 все веб-камеры на участках были отключены. То ли на полчаса, то ли насовсем. Догадываюсь, для чего это всё могло быть сделано. После 20:00 на многих участках началось самое интересное. Сюжеты с УИКов могли бы конкурировать с рейтинговыми передачами ведущих телеканалов.

Я включил камеру и объявил, что снимаю. Зампредседателя начала подсчёт неиспользованных бюллетеней. За уголки. В нарушение закона. В ответ на наши с Никитой протесты нам было сказано, что мы сбиваем человека со счёта, что они так будут считать до утра и что наши требования – это, оказывается, только наше мнение. Последние слова принадлежат председателю УИК Диане Геннадьевне (для экономии места буду называть ее «ДГ»). ДГ изначально пыталась поставить нам совершенно незаконные условия по съемке и передвижению на участке. Подходите по одному, отойдите, сядьте на своё место, не снимайте, вы нам мешаете, вы нас нервируете, мы стесняемся… Прямо пансион благородных девиц какой-то.

По нашей просьбе (когда мы подошли ближе с включённой камерой) бюллетени пересчитали, но так же – за уголки. Цифры вписали в приклеенную на стену увеличенную форму протокола.

Вскрытие урн

Столы были сдвинуты, члены УИК с правом решающего и совещательного голосов, равно как и все остальные присутствовавшие, собрались вокруг них. Высыпали бюллетени из переносных урн, собрали их в несколько стопок и одновременно начали считать. Мы запротестовали, потребовали, чтобы их пересчитал один человек, как это требуется по правилам. Бюллетени взяла одна из членов УИК и начала считать опять за уголки. ДГ попыталась закрыть объектив камеры рукой. В конце концов, под нашим давлением, пересчитала бюллетени сама, откладывая в сторону каждый из них. Бюллетеней оказалось шестьдесят один. Но сколько времени мы затратили на пересчёт этих шести десятков!

Когда мы предложили тут же пересчитать количество письменных заявлений для голосования вне участка, возмущение продолжилось. «Вы же их уже считали, когда прибывали переносные урны!» Слышались призывы не обращать на нас внимания. Со скандалом, но заявления пересчитали, их также оказалось шестьдесят одно. Следом на стол высыпали две стационарные урны.

Как меня отстранили

А дальше началось откровенное беззаконие, произвол и издевательство над самим понятием «демократические выборы». Если до этого члены УИК хоть как-то, со скандалом, под нашим давлением, но соблюдали законную процедуру проведения голосования и подсчёта результатов, то теперь откровенно начали на неё плевать. Считали бюллетени одновременно в стопках всех наблюдателей. Председатель мешала вести видеосъемку, члены УИК выдавали различной степени весёлости перлы: «Ты нам теперь будешь в кошмарах сниться», «Рома, ты нам теперь будешь сниться в эротических фантазиях» и «Так долго меня ещё никто не снимал». Их поддерживал полицейский: «Не надо провоцировать…»

Понимая, что поддаваться им я не собираюсь, члены УИК перешли к решительным действиям.

«Предлагаю отстранить!» – заорала председатель. «Отстранить!» – подняли руки члены УИК. И меня незаконно отстранили от работы на участке. Только за то, что я снимал, как члены УИК нагло нарушают избирательное законодательство. Мы с Никитой отошли к своим местам, посовещались. Я опять включил камеру. Никита стал громко комментировать происходящее: «…председатель пытается отстранить…» ДГ подлетела к нам и начала орать: «Не пытается, не пытается, а отстранила!» Никита поправился: «Ну хорошо… отстранила и пытается удалить…» ДГ заголосила: «Я не пытаюсь удалить! Я отстранила! Удалить его я не имею права!» «Вы перевираете мои слова! Вы – фальсификаторы! Все слышали? Я сказала «отстранить!» – истошно вопила директор школы. Жаль, родители школьников не видели этот цирк. На наши выборы впору билеты продавать.

Пока ДГ отвлекала нас своим криком, члены УИК собрали бюллетени и куда-то их потащили. К сожалению, я обратил внимание на это не сразу, а только когда они окончательно пропали со столов. Теперь уже я поднял крик: «Господа, а где бюллетени?!» «Валера, проследите, он должен стоять здесь!» – скомандовала полицейскому ДГ. Я сказал, что жду письменное решение комиссии, а до тех пор буду передвигаться как захочу. «Вы мне не даёте его написать!» – возмущалась председатель, как будто я её за руки держал. «Это результат вашей работы… Вы сорвали выборы», – грустно сказал Валера-полицейский.

Конечно, мы! Это же мы нарушали закон, считая бюллетени чёрт знает как; отстраняли с участка по надуманным поводам наблюдателя; отвлекали наблюдателей от работы и устраивали на участке словесные поединки…

На самом деле мы только следили за тем, чтобы всё происходило законно, открыто и гласно. Потому что хотим жить в стране, где своих правителей выбирает народ, а не Диана Геннадьевна и её приятели. Но даже эти простые требования УИК выполнить не смогла. «Пишите жалобу, а камеру уберите, – отчитывал нас Валера. – Что вы имеете право? Имеете право людям в лицо камерой тыкать? Устраиваете провокации, срываете выборы».

Так полицейский охранял на участке законность. Отсутствие на столах бюллетеней его, по всей видимости, никак не беспокоило.

Вполне ожидаемые результаты

Председатель села за свой стол: «Коллеги, подходим ко мне по одному, называем цифры… Только всё тихо говорим». «Можно узнать, какие цифры вы с них спрашиваете?» – поинтересовался я. «Нет!» – хмуро ответила ДГ.

Мне вручили решение об удалении с формулировкой: «Нарушал непрерывность подсчёта голосов, вносил в течение дня нервозную обстановку, что могло сорвать процесс выборов…» За – 9 человек, против – 0.

Председатель начала оглашать результаты. Жириновский – 21, Зюганов – 156, Миронов – 24, Прохоров – 68, Путин – 1151. ДГ поблагодарила членов УИК за работу (и было за что: «поработали» они на славу), заявила, что начинает подсчёт контрольных соотношений, а остальные могут пока пойти попить чай. Члены УИК начали быстро покидать комнату.

А потом председатель пропала. Надолго. Мы ждали её, искали, спрашивали у других членов УИК, но найти так и не смогли. Увеличенная форма продолжала оставаться незаполненной до конца. Часа через два председатель появилась. Вся «честная» компания вновь собралась в зале для голосования. «Вы мне заполните копию протокола, как мы договаривались?» – на всякий случай уточнил я у председателя. «Вы меня обидели, я вам не буду заполнять», – грустно ответила ДГ. Вот такой нам попался чувствительный председатель.

«Звони в ТИК», – сказал Никита. Я передал камеру ему, а сам пошёл звонить. В итоге ДГ сменила гнев на милость и согласилась заполнить мне мою копию. Вторую копию, для Никиты, пришлось нам делать самим. Заполнять две копии ДГ отказалась. Как и вписывать числа прописью, что предусмотрено формой протокола. Проставили только цифры.

Моё частное определение

Если кто-то ещё сомневается в честности подсчёта голосов на нашем участке, то вот ещё информации к размышлению. Я не являюсь членом никаких партий и никогда не являлся. Я не поддерживал ни одного из кандидатов. Как и большинство населения, я просто не вижу среди них того, кому можно было бы доверить право управлять нашей страной. Я благодарен людям из «Яблока», из СОИ, из «Голоса», из штаба Прохорова за всё хорошее, что они делали на этих выборах. Всем тем, кто делал что мог для соблюдения справедливости и законности: им не должно быть стыдно! Они пытались. И многим из них даже удалось что-то изменить: на некоторых участках под давлением наблюдателей бюллетени всё-таки посчитали правильно. У нас так не получилось, но мы тоже пытались. Голосовавшие на участке № 296, простите, нам просто не хватило сил. Но я старался. И Никита старался. Мы спорили с комиссией, с полицейским. На нас давили, орали, мне даже угрожали. Мы не поддались, но они оказались сильнее – на их стороне было право решающего голоса, послушные наблюдатели, лояльный к нарушениям полицейский. А у нас – только знание некоторых законов, камера и телефон с номерами кураторов и горячих линий. В конце концов, их было в несколько раз больше. А нас – только двое.

Я тоже голосовал на этом участке. Свой бюллетень я испортил и опустил урну. Такой бюллетень считается недействительным. По результатам подсчёта комиссии на нашем участке ИСПОРЧЕННЫХ БЮЛЛЕТЕНЕЙ ОБНАРУЖЕНО НЕ БЫЛО.