Ловушка-2012: много-много-партийность

Оценить
Ловушка-2012: много-много-партийность
Новый закон об упрощении регистрации политических партий может окончательно превратить российскую политику в карикатуру

«Сколько партий в Советском Союзе? Одна. Сколько партий в Соединённых Штатах? Две. Следовательно, по вашей логике, в Соединённых Штатах в два раза больше демократии, чем в Советском Союзе? Сколько партий во Франции? Шестнадцать. Следовательно, во Франции свободы в восемь раз больше, чем в Соединённых Штатах»?
*Юлиан Семёнов «Испанский вариант»

Перефразируя Александра Иванова, имеем все основания сказать: «Журналист немало озадачен, что-то вдруг случилось, не иначе». Партия «Единая Россия», о которой в суете буден стали забывать, пошла на поводу у улицы. Той самой улицы, где эту партию иначе чем «партия жуликов и воров» не называют, а вместо медведя на партийной символике рисуют крыс с мешком. И неожиданно – никаких обид, исключительно желание удовлетворить митингующих. Подвох? Несомненно.

Авторы: Дмитрий Козенко, Люся Шлёпкина

Собственно, предыстория вопроса такова. Предложенный уходящим президентом Медведевым законопроект об упрощении регистрации политических партий уже прошёл первые чтения в Государственной думе. Для его доработки создали рабочую группу во главе с первым заместителем главы администрации президента Вячеславом Володиным. В неё вошли как представители думских партий, так и внесистемная оппозиция. О предмете споров поговорим несколько позже, сейчас поговорим о времени и сроках. Первоначально предполагалось, что поправки в законопроект можно вносить до 28 марта. Но совет думы неожиданно сократил сроки, назвав крайней датой 15 марта. С инициативой сокращения сроков внесения правок выступил вице-спикер от ЕР Сергей Неверов. «Единая Россия» имеет большинство и в Госдуме, и в Совете Госдумы (мы знаем цену этому большинству), поэтому единороссы смогли принять решение без учёта мнения оппозиции.

Именно тогда и появилась формулировка: «Улица торопит». Этими словами единороссы отбивали упреки оппозиции. Известный член партии Владимир Плигин так объяснил авральную спешку: «Представители как незарегистрированных партий, так и зарегистрированных настаивали на том, чтобы максимально быстро рассмотреть этот законопроект, чтобы осенью новые партии уже могли участвовать в выборах, этим и определилось сокращение сроков подачи поправок».

В споре с «медведями» оппозиция также апеллирует к мнению улицы. Идеолог КПРФ Иван Мельников подчёркивает: «Мы убеждены, что у «улицы» есть запрос на обновление политической жизни в стране, а не на поспешное принятие важных законов». Ему вторит лидер «Справедливой России» Сергей Миронов: «Думаю, преследуются цели принять закон, не очень-то работая над поправками, которые та же «улица» предлагает».

Что же предлагают улице? Ещё один из законов медведевского пакета «либеральных» реформ. Первым был закон о возвращении выборов губернаторов, ничего по сути не меняющий. Система «выберем-кого-нужно» в России отработана куда лучше, чем все остальные системы жизнеобеспечения. Единственно, губернаторские выборы дадут гражданскому обществу ещё одну возможность потренироваться в борьбе за правильность подсчёта голосов. Сейчас этот закон находится в Думе, депутаты от большинства – нелегитимного, так считают многие – думают, как пристроить в закон неконституционный президентский фильтр.

Что же предлагается ещё? В соответствии с законопроектом об упрощении регистрации партий их минимальная численность сокращается с нынешних 40 тысяч до 500 человек. В то же время закон по-прежнему позволяет Минюсту отказать в регистрации партии на основании несоответствия устава федеральному законодательству.

«За что боролись, на то и напоролись», – иронизирует «РБК Daily». Новый закон может вступить в силу уже 1 апреля, в День дурака, что вполне отразило бы его суть, упражняются в сарказме политологи.

Что же так не устраивает оппозицию – как системную, так и внесистемную? Первое: вопреки всем предложениям об увеличении численности партии для регистрации законопроект сохраняет первоначальную цифру в 500 человек. Также не было услышано предложение о том, чтобы параллельно была принята норма, разрешающая создание избирательных блоков. «Если блоки не разрешат, то партия в 500 человек – это политический бардак. Будет сотни партий, а объединяться нельзя», – пояснил лидер «Яблока» Сергей Митрохин. Однако из намёков представителей власти, Вячеслава Володина в том числе, можно понять, что вопрос о возможности создания политических блоков окончательно не закрыт.

Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов считает: «Предельно упростив процедуру создания партий, можно усложнить их доступ к выборам, нивелировав таким образом эффект от регистрации огромного числа партий. Пока же заметно намерение принять законопроекты в том же виде, в каком их написал президент».

Ещё мнение. Секретарь политсовета «Парнаса» Константин Мерзликин: «Сложилось впечатление, что поставлена задача к осенним выборам в регионах зарегистрировать максимальное количество партий. И это будет новый инструмент тонкого манипулирования политическим пространством».

Уже в ближайшее время можно ждать лавинообразного роста числа политических партий. К середине прошедшей недели в министерство юстиции поступило 68 заявок на регистрацию новых партий. Не обошёл этот процесс стороной и наш город. Известно, что саратовские националисты готовятся к организации Национал-демократической партии России. 68 партий, 100, 146 – какая, собственно, разница. Во Франции около ста партий, в Германии – несколько сотен. Но там в ходе политического процесса чётко разделяются мелкие партии и партии национального масштаба. В национальном собрании Франции представлено четыре партии, в бундестаге ФРГ – пять. Но там партии имеют равные условия для политической конкуренции. У нас же конкуренцию приравнивают к покушению на основы государственности: см. выступления на митингах на Поклонной горе 4 февраля и на Манежной площади 4 марта.

Кто-то из разработчиков этого закона в детстве любил романы Юлиана Семёнова и решил воплотить в жизнь фразу из «Испанского варианта»: чем больше партий – тем больше демократии. (Точная цитата вынесена в эпиграф.) На самом же деле смастерили ещё одну ловушку для оппозиции. Нехитрую, можно даже сказать, примитивную. Но как обойти её – вот вопрос.

И ещё одно мнение – завершение. Илья Пономарёв, «Справедливая Россия»:

«Спешка связана с тем, что Медведев хочет подписать этот закон до конца месяца. Они, по-видимому, считают, что этим можно сбить протестную волну, которая никак не может успокоиться, и этим самым демонстрируют свою демократичность и т. д. Кроме того, они пытаются загнать оппозицию в ловушку. Мы совершенно не удовлетворены текстом этого закона и считаем, что он превращается в профанацию и приведёт к тому, что будут зарегистрированы сотни политических партий, в том числе фальшивых, за которыми не будет никакого содержания. А в итоге граждане России скажут, что мы вас всех с вашими партиями в гробу видели. Будет подрыв популярности уже существующих организаций, когда голоса просто по сторонам растащат. Мы поэтому вносим поправки. Но у большого количества субъектов законодательной инициативы нет возможности вносить эти поправки. Получается ловушка – все те, кто требует продления сроков принятия этого закона, они якобы против того, чтобы принять его как можно скорее, а власти, такие демократические, за скорейшее его принятие. А то, что в итоге будет принято говно, – это их не интересует».

***

Политические мотыльки и тяжеловесы

Упрощённый процесс партийного строительства, стартующий в скором времени в стране, грозит утопить граждан в бесчисленном количестве политических партий. История России знает несколько таких случаев. Многопартийность возникла у нас в начале XX века.

В то время многочисленные социальные противоречия вкупе с неспособностью правительства решать важнейшие политические проблемы привёли к росту освободительного движения. Напоминает нынешнюю ситуацию, правда?

Дальше – больше. В конце XIX века в стране существовало три партии, за первые шесть лет XX века их стало более 50, к 1920 году – около 90. В итоге ни одна страна в мире не могла похвастаться таким количеством партий, как Россия. Такая пестрота стала возможной благодаря тому, что создавались партии явочным порядком, официальная регистрация и разрешение не требовались. Многие партии появлялись только для того, чтобы удовлетворить личные амбиции своих лидеров.

Супермногопартийность наблюдалась и в конце прошлого века. В 90-е, после отмены монополии КПСС на власть, в России тут же возникло несколько десятков новых политических партий едва ли не всех мыслимых идейных направлений. Все помнят знаменитую «Партию любителей пива». Кстати, её внутренняя структура была довольно разнообразной и состояла из фракций любителей светлого и тёмного пива, тех, кто предпочитает западные сорта, почитателей закуски и воблы, сторонников водки, любителей татуировок, группы непьющих и фракции эмигрантов. На страничке «Партии любителей пива» в одной из социальных сетей объявлено о начале её возрождения. Так что, любители, готовьтесь.

Существовала в те времена и «Партия бедноты России». Очень, кстати, актуальная. Странно, что она загнулась. Вполне возможно, что партия возродится и переплюнет по численному составу «Единую Россию», ведь потенциальных членов для неё хоть отбавляй. Лидер партии позиционировал её «гарантом защиты интересов тех, кто находится за чертой бедности». Что касается экономического курса, то партия стремилась к установлению контроля над регулированием цен на основные продукты и медикаменты.

Была ещё «Партия сторонников снижения налогов». Задачи и цели её понятны из названия. А вот чего хотела добиться «Технократическая партия», понять было сложно. В её пафосном манифесте с трудом обнаружилось, что создавалась она для борьбы за некоторые основополагающие принципы общественной жизни, необходимые для построения постиндустриального общества. Там же были прописаны новые виды преступлений, в том числе и государственных. Среди них значились любые попытки блокировать доступ к информации необходимой для прогресса, некомпетентность и нерасторопность.

В начале XXIвека требования, предъявляемые к политическим партиях, стали ужесточаться, что привело к снижению их числа. В 2003 году в стране насчитывалось 44 партии, в 2007-м – 15, сегодня семь.

Новый партийный бум обещает нам появление таких партий, как «субтропическая» и «деревенская». Снова предпримет попытку зарегистрироваться «Пиратская партия». Возможно, возродится «Коммунистическая партия будущего», члены которой откололись от КПРФ в 2004 году, но позже вернулись обратно к товарищам. Обещает засиять на политическом небосклоне «Партия любви». Чем в ней будут заниматься и что ставить во главу угла, вскоре увидим.

P. S. Нашим партстроителям на заметку: в минувшую субботу в Украине состоялся форум-съезд партии «До корыта!». Её члены отзываются о себе так: «Мы – те, кто, удовлетворяя собственный эгоизм, реализует общественный интерес. Нам хорошо лишь тогда, когда хорошо тем, кто нас окружает». Своими врагами партийцы называют тех, кто за бутылку водки или пачку гречки определяет будущее страны, кто вечно не удовлетворён жизнью, но палец о палец не ударил, чтобы её изменить.

***

Ольга Баталина, депутат Госдумы от «Единой России»:

Я НИКАКИХ ПРОБЛЕМ НЕ ВИЖУ

В последние годы общество в России меняется. Становится всё более сложным, структурированным. Последние политические события показали, что в стране (или по крайней мере в больших городах) уже возник достаточно многочисленный и обеспеченный средний класс, который может позволить себе заботиться не только о личном потреблении, но и об обществе, участвовать в мониторинге выборов и в мирных акциях протеста. Экономика уже достигла того уровня, при котором политические изменения неизбежны. Пакет законов по либерализации политической системы, внесённых в Государственную думу, – это не ответ на акции протеста, но это реакция власти на политическое взросление общества. Один из ключевых законов – об упрощении порядка регистрации политических партий.

Активно обсуждается вопрос о минимальной численности партий. Цифра в 500 человек, предложенная президентом, является предметом дискуссии, много это или мало. Мне кажется, внимание к этой цифре избыточно. Слова, что предлагаемая численность позволит создавать партии олигархические, партии одной коммерческой структуры или, в конце концов, одного человека, мне кажутся не слишком убедительными. Если у кого-то есть желание и финансовый ресурс для создания партии, то большой разницы от того, должно в ней быть 500 человек или 5 тысяч, нет.

Понятно, что низкий порог приведёт к возникновению большого количества партий. Уже сегодня звучат цифры 70 и более.

Для партии, которую представляю я, какой-то серьёзной угрозы в такой многочисленности не вижу. «Единая Россия» имеет внятную политическую программу, крепкую партийную структуру. Конкуренция, конечно, усилится, но это не плохо, на мой взгляд, она принесёт только пользу, так как заставит нас быть более эффективными и открытыми, более политически агрессивными. Насколько сильную конкуренцию вновь образованные партии смогут составить существующим сегодня оппозиционным, сказать сложно. Это будет зависеть от их готовности к политической конкуренции, от степени их мобилизации.

Запрет на создание блоков – ещё один вопрос, обсуждаемый сегодня. Я считаю, что создание блоков для российской политической системы на текущем этапе не является необходимым. Объясню: если небольшие партии будут иметь серьёзные политические амбиции и для этого им потребуется объединение с какой-то другой, более мощной политической силой, то такого рода совместная деятельность возможна и сегодня. В частности, это показала на последних выборах в Госдуму «Единая Россия», которая открыла свои списки для участников Общероссийского народного фронта. Ровно так же любая другая политическая партия может открыть свои списки для более мелких партий, которые готовы потом работать в альянсе и в рамках одной фракции.

Я думаю, что многие партии на начальном этапе будут создаваться лишь для того, чтобы потешить личные политические амбиции их руководителей. Не думаю, что жизнь таких партий на политическом небосклоне будет долгой. Любая партия, если она хоть что-то из себя представляет и планирует политическое долгожительство, требует организационных, технических, финансовых и кадровых затрат. Волна интереса, связанная с открытием дверей, через некоторое время схлынет, и тогда мы сможем оценить, какое количество партий останется.

Никто не отменял и проблему политического лидерства. Посмотрите на ЛДПР, КПРФ. За время их существования у Зюганова и Жириновского так и не выросли достойные сменщики. Появятся ли яркие и харизматичные лица, готовые возглавить новые партии, – это ещё большой вопрос.

Оппозиция много говорит про сокращение срока принятия поправок к законопроекту. Это опять недовольство от лукавого. Работа над законопроектом началась давно – не с момента первого чтения, а с внесения в Госдуму. После того как его рассмотрели на комитете, законопроект был внесён в электронную базу данных, и любой депутат Госдумы мог с ним работать. Времени на внесение поправок было более чем достаточно, с этой точки зрения срок сокращения принятия поправок на две недели не критичен.

Что касается несистемной оппозиции, то их мнение учтено также. Её представители были приглашены в Госдуму (на рассмотрение законопроекта в первом чтении), в администрацию президента (там регулярно проводились совещания по законопроекту). Я считаю, что было бы правильным принять законопроекты, внесённые действующим президентом, в срок его полномочий.

***

Денис Ястребов, политолог:

ТРЕБОВАЛИ ПОЛНОЙ ДЕМОКРАТИИ? ВОТ ВАМ БЕСПРЕДЕЛЬНАЯ…

– Денис Владимирович, что вы думаете о таких поправках, как минимальная численность в 500 человек и запрет на блоки?

– Значительная часть системной и несистемной оппозиции предлагает повысить минимальный порог для регистрации партий до пяти тысяч человек. Причина понятна. У нас, как обычно, из крайности в крайность кидаются. В 90-е в стране было более ста всяких партий. Бюллетени на выборах были гигантские. В 1995 году в Госдуму баллотировалось более 40 партий, да и в 1999-м было их немало. То многоцветие естественным путём и административным регулированием в итоге сузилось до семи (насколько естественным было уменьшение количества партий – вопрос другой).

Законодательством, принятым в нулевые годы, резко сократили количество партий. Тогда минимальный порог, необходимый для регистрации партии, увеличили до 45 тысяч, ввели ежегодные подтверждающие эту цифру отчёты. В итоге ушли в другую крайность, когда партий стало мало и почти все они модерировались из Кремля.

Сейчас мы кидаемся обратно в то многоцветие периода 90-х. Оптимальной середины не получается. Для нашей политической системы к существующим семи партиям можно было бы добавить из числа не представленных на выборах максимум восемь-десять организаций.

Власть, возможно, отчасти из лучших побуждений, создаёт такую ситуацию: вы требовали полной демократии, вот вам беспредельная.

Избирателей в итоге можно «утопить» в море многопартийности, чтобы партии всем нам до бесконечности надоели. Плюс предлагаемые изменения – отличная возможность для манипуляций (как для власти, так и для её противников). Довольно скоро практически под каждую парламентскую партию появится несколько партий-спойлеров, то есть двойников, которые будут управляться всем понятно откуда.

Я не исключаю, что коммунистических партий вскоре станет несколько. К примеру, сталинского, троцкистского, маоистского типа. Социал-демократических появится не меньше пяти, но из них реально существующих будет не более двух. Либеральных и социал-либеральных партий уже сейчас по факту несколько. Есть «Яблоко», незарегистрированный «Парнас». Ещё штук пять-шесть на каждого из лидеров вскоре образуется. И так далее.

Из этих вот партий значительную часть составят симулякры – искусственно созданные организации, «диванные партии», все члены которых будут умещаться на одном диване, главная задача таких партий – отнимать голоса во время выборов и запутывать избирателя. Всё это, скорее всего, приведёт к тому, что доминирование «Единой России» сохранится, хотя, возможно, несколько упадёт набираемый ею процент.Поэтому желание оппозиции изменить эту ситуацию вполне понятно.

Множеству мелких партий, которые вскоре появятся, было бы логично предоставить возможность объединяться на выборах в избирательные блоки. Мелкие партии подтянулись бы к более многочисленным, в итоге образовалось бы несколько крупных центров. Иначе получается такая картина: мелких партий много, в блоки им объединяться запрещено, в итоге имеем гигантский бюллетень и доведение многопартийности до юмористической ситуации.

На этот счёт есть показательный пример. Не так давно в Непале, где действует сейчас 74 партии, проходили выборы. В бюллетене значилось семь коммунистических партий, штук пять социал-демократических и так далее. А поскольку население в стране неграмотно (читать умеют только 70 процентов мужчин и 30 процентов женщин), то эти партии были обозначены различными символами: радиоприёмник, футбольный мяч, стакан, расчёска, буйвол и т. д. Вот мы, видимо, тоже к непальской демократии стремимся.

Уверен, во всём должна быть разумная достаточность. Я бы количество человек, необходимое для регистрации партии, до пяти-десяти тысяч поднял и разрешил объединяться в блоки на выборах любого уровня. Иначе из многопартийности получится очередная вакханалия.

Суть создания реальной многопартийности и реального гражданского общества заключается в том, чтобы каждый гражданин мог найти для себя подходящую политическую силу, отражающую его интересы, и проголосовать за неё на выборах. Исторически существующих сил в политическом пространстве, известных в политологии, не так много. Это социалистические, социал-демократические, коммунистические, либеральные, социально-либеральные, консервативные, клерикальные, экологические, националистические партии. Основных идеологических направлений можно выделить семь-десять. Когда же партий сто, ситуацию напоминает манипуляцию и надувательство.

Во время рассмотрения поправок в закон о выборах было сделано ещё одно интересное замечание. Одно из положений, предложенных разработчикам, прописывало создание партий федерального характера, то есть с отделениями по всей территории страны. Направлено положение было на то, чтобы не допустить появления партий местечкового значения, существующих только в каком-то регионе или республике. Опасения здесь такие: вдруг найдутся некие сепаратистские силы, которые решат поставить под сомнение территориальную целостность Российской Федерации.

Раньше (эта норма пока действует), когда для создания партии необходима была численность в 45 тысяч человек плюс действующие в 40 регионах партийные отделения, создать сепаратистскую партию было сложно. Теперь заградительных барьеров может и не быть, если какие-то люди захотят от России отодрать кусок, им помешать будет трудно. Они по новому закону запросто создают партию из 500 человек, члены которойвроде как распределены по всей стране, на самом же деле регистрируется партия лишь с одной целью – выиграть выборы в отдельно взятом регионе. После чего можно заниматься политическим экстремизмом и вскармливать сепаратистские настроения.

– Отказ Минюста в регистрации, из-за того что устав такой партии не соответствует требованиям закона, здесь не поможет?

– Теоретически помочь может. Отказать могут, если в уставе партии есть экстремистские требования, покушения на Конституцию и территориальную целостность. Что касается практической стороны, то в политической истории, причём современной, есть масса примеров, когда экстремистские организации имеют законные легальные отделения.

Типичный пример – Ирландия, партия «Шинн Фейн», у них есть крыло, которое выступает за отделение Северной Ирландии от Англии. В уставе партии это, конечно, не записано, но все об этих намерениях прекрасно знают и поэтому за них голосуют. Такие же организации есть у басков. То есть юридические моменты можно обойти, особенно просто будет сделать это по новому закону. Для чего на самом деле создавались многие партии, мы, к сожалению, узнаем только потом.

– Смогут ли новые партии и их члены принять участие в выборах в областную думу, которые грядут в октябре этого года?

– Это будет зависеть от многих факторов.

Во-первых, от того, когда заработает новый закон о партиях. Сначала звучало предложение ввести его немедленно, то есть если в апреле дума примет поправки в двух чтениях, то с 1 мая закон может начать действовать, партии уже будут регистрировать.

Тогда, во-вторых, возникнут вопросы о необходимости внесения изменений в закон об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации. Ведь согласно ему в выборах могут участвовать только те организации, которые были зарегистрированные не позднее чем за год до дня голосования. На октябрь 2011 года в стране существовало семь партий. Если норму о годовом сроке уберут из федерального закона, то придётся менять ещё и региональное законодательство. И тут могут с этим делом не успеть.

Я думаю, в Саратовской области выборы вряд ли пройдут с участием новых партий. Хотя всё в руках депутатов, если они очень захотят и будет на то политическая воля, успеть внести изменения могут. Правда, сейчас, насколько мне известно, принято решение о введении поправок в закон о партиях с 1 января 2013 года. То есть до этого срока всё у нас остаётся по-прежнему.