Николай Островский: Хватит преклоняться перед заграницей!

Оценить
Николай Островский: Хватит преклоняться перед заграницей!
Славный своим мягким климатом Саратов который год обманывает ожидания. Летом нас нещадно жжёт солнце, а зима ярится затяжными 40-градусными морозами. Мы буквально чувствуем это кожей. Об этом, самом большом, органе тела человека никто не знает лучше,

Славный своим мягким климатом Саратов который год обманывает ожидания. Летом нас нещадно жжёт солнце, а зима ярится затяжными 40-градусными морозами. Мы буквально чувствуем это кожей. Об этом, самом большом, органе тела человека никто не знает лучше, чем главный врач саратовского центра термических поражений, самый «огненный» доктор, профессор Николай Островский.

– Николай Владимирович, как саратовцы пережили зиму? Много ли пострадавших от мороза прошли через ожоговый центр?

Эта зима для нас на редкость удачная. Морозы грянули не сразу, и у наших постоянных «зимних пациентов» бездомных было время подготовиться. Найти место зимовки теплотрассу или подвал. Нашу обычную статистику по отмороженным, а в медицине грамотно употреблять именно этот термин, мы нагнали лишь во второй половине зимы.

Ещё первого января в центре царило абсолютное спокойствие, в палатах не более десяти человек. А в 20-х числах января началось похолодание, и понеслось. Что ни день, то новый случай! 23 января уже было11 человек, 26-го 16, к 31-му января 80. Седьмого февраля ожоговый центр был заполнен полностью, на все сто коек. Конечно, часть мест мы держим для пациентов с ожогами. Ну а если ещё поступают больные с переохлаждением, то нас страхуют вторая и шестая городские больницы, где есть гнойные отделения.

– Заполненный ожоговый центр – это обычное дело для зимы?

Обычное. В среднем зимой через наш центр проходят 100–130 человек с отморожениями. В этом году было чуть меньше. А за весь год мы принимаем примерно полторы тысячи получивших термическую травму. Перехватываем таких больных у поликлиник и травмпунктов. Выходит, что, с одной стороны, тянем одеяло на себя. С другой, наши врачи лечат намного профессиональнее, чем любая поликлиника. Зная, что подготовка саратовских медиков по этому виду травмы невысока, наш центр проводит образовательные семинары, разъясняем тонкости ожоговой медицины, бесплатно раздаём методические пособия и памятки, обучаем хирургов на факультете профессиональной переподготовки СГМУ.

– Как люди становятся жертвами морозов?

Большой контингент бездомные. Видите на улицах бомжей без пальцев? Это пострадавшие от холодовой травмы. В прошлом году у нас лечилось 47 лиц без определённого места жительства, для ожогового центра это очень большая нагрузка. Естественно, ни у кого из этих людей нет медицинского полиса. Получается, что больница оказывает помощь за свой счёт.

Кстати, я замечаю, что образовался целый пласт этих пациентов. Так сказать, социальная (или асоциальная?) прослойка. Бездомные поступают к нам семьями. Одни и те же люди лежат по второму, по третьему разу, проходят через новые и новые операции.

Среди отмороженных встречаются и благополучные граждане. Их, как правило, подводит алкоголь. Напился, упал, замёрз. Других подводит глупость. Это когда девчушка надевает в мороз капроновые колготки, и приходится их буквально отдирать вместе с кожей.

– Этой зимой некоторые саратовские СМИ написали, что вы рекомендуете согреваться алкоголем. Это как понимать?

Да, придя с мороза в помещение, можно принять терапевтическую дозу алкоголя. Подчёркиваю: терапевтическую! Так сказать, «для сугреву». Нормальный человек поймёт, что имеется в виду. А перед выходом на мороз или во время пребывания на улице это не поможет. Алкоголь лишь притупит чувство холода. Ноги замёрзнут ещё сильнее. Например,ни один нормальный рыбак не будет пить алкоголь на зимней рыбалке, потому что знает эти законы.

– Зима прошла, морозы отпустили. Весной-то можно расслабиться?

Рано расслабляться. Можно замёрзнуть и при плюсовой температуре. Промозглая погода, снежная каша под ногами, влажные одежда и обувь плюс ветер вот вам классическая формула отморожения. Возникает спазм сосудов и последующие изменения в тканях.

Думаете, что быстрее замерзает на ноге пятка или пальцы? Научно доказано, что пятка. Просто пальцы более чувствительны! Вот мы и стараемся шевелить пальцами, двигаться. Если же кровь не справляется с холодом, застывает, то мы, врачи, пытаемся прогреть организм. Но не снаружи, а изнутри. Любой прогрев снаружи сопровождается деструкцией, повреждением мягких тканей. Поэтому вводим отмороженному тёплые растворы, которые расширяют сосуды, улучшают циркуляцию крови, разжижают её. Окончательно можно понять степень отморожения только через пять-шесть дней, когда организм человека окончательно отойдёт. Тогда и становится ясно, нужна ли ампутация.

– Николай Владимирович, вы практикующий хирург, делаете операции. Вы всегда уверены, что ампутация неизбежна?

Если я вижу, что ткани необратимо омертвели, то решение однозначное. Оживить ещё никого не удавалось! Можно полемизировать на тему, что такое ампутация восстановительная операция или калечащая. Позволяющая сохранить жизнь или лишить пострадавшего сегмента конечности. И здесь мне вспоминаются слова гениального русского хирурга Николая Ивановича Пирогова. Во время Крымской кампании 1854 года он делал множество ампутаций раненым. Так вот, он говорил: «Если не ампутировать, то спасёшь больше ног, чем людей». Фраза гениальная!

Безусловно, утрата частей тела, особенно кисти, для человека трагична. Ведь приходят в тупик все созидательные разделы мозга, качество жизни существенно меняется. Поэтому мы, врачи, всегда должны очень точно представлять, какую часть омертвевших тканей отсечь, чтобы не отсечь лишнего, но человека спасти.

– Но в жизни всегда есть место чуду…

Есть. Помню, как трёхлетний ребёнок по недосмотру нерадивых родителей вышел зимой за порог, упал в снег и отморозил пальцы. Мы сначала были уверены, что придётся ампутировать. Стали наблюдать, лечить, и ткани… ожили. Небольшое увечье осталось, но пальцы мы ребёнку сохранили.

Бывают разные случаи, много несчастных. И всё равно зависит от человека, сможет ли он начать жизнь в новом теле. За каждой историей болезни история. Помню мальчика, ему пришлось ампутировать обе руки, но он научился так обращаться с компьютером, программировать, что и здоровые не угонятся.

Наша задача реабилитировать человека и физически, и психологически. Мы приглашаем специалистов читать нашим врачам лекции по протезированию, основам реабилитации. Стараемся образовывать специалистов нашего центра, потому они в своём деле лучшие. Почти половина нашего коллектива кандидаты наук. Все их диссертации сделаны на базе ожогового центра.

– В таком случае вы наверняка используете ультрасовременные методы лечения?

Более того, мы их придумываем. Вместе с учёными саратовского государственного университета мы создали перевязочный материал нового поколения. Вообще-то, на базе лаборатории ожогового центра мы давно занимались разработкой клеточных технологий. Но бюджета больницы на эти разработки не хватало, появилась идея объединиться с СГУ.

Требовалось решить задачу перенести выращенные клетки (фибропласты) на раневую поверхность кожи человека так, чтобы они стимулировали процессы регенерации тканей. Обычно эти клетки замешивают в растворе коллагена и распределяют на рану. А мы предложили учёным придумать своего рода подложку, на которой эти клетки можно было бы переносить. Предполагалось, что со временем подложка рассосётся, а клетки будут врачевать рану.

Эту идею я вбросил химикам, физикам и математикам университета. И они придумали! Вот посмотрите. (Достаёт кусочек тончайшей и невесомой плёнки.) Это хитозановая повязка, перевязочный материал на основе биополимера хитозана. Хитозан производное панциря ракообразных.

Вообще-то, бактерицидные лечебные свойства хитозана давно известны, он используется в косметике, в народной медицине. Мы же решили поставить его на службу современной медицины. Хитозановая повязка прошла все испытания (мы опробовали её на мышах, крысах), апробации и сейчас даёт прекрасный заживляющий эффект при отморожениях и ожогах.

Сейчас налаживается производство «Хитопрана» (рабочее название повязки). Вообще, в мире существует около 300 видов различных повязок, но смысл этой нашей работы в том, чтобы создать импортозамещающую эффективную технологию. Зачем покупать дорого и за рубежом, если можно отличное делать это на Родине? Хватит преклоняться перед заграницей. От нашего изобретения пришли в восторг в США, во Франции, там готовы заключать договоры на поставки «Хитопрана».

Эта тема будоражит, потому что она послужила рывком к новой наноидеологии. Взяв её за основу, можно производить не только повязки, но и стерильные халаты с антисептическими свойствами, хирургические маски, одежду. Даже сигаретные фильтры, снижающие количество никотина. А также фильтры топливные, воздушные, авиационные, фильтры системы переливания крови да мало ли что ещё.

– А если вернуться к повязкам, результаты ноу-хау можно отследить?

Да, пожалуйста. Например, результатом неграмотно построенного лечения часто бывают рубцы, что влечёт за собой операции. В нашем центре резко сократилось количество таких реконструктивных операций. Лет десять назад их приходилось делать примерно 50 в год, сейчас 12.

– Я читала, что негласно существует такая формула: если суммировать площадь ожога и возраст и получится более 100, то прогноз заведомо неблагоприятный. Например, при 40 % ожогов возраст не должен превышать 60 лет, выше – уже смерть. Это так?

Да, это универсальное правило. Но работает для глубоких ожогов таких, когда необходима пересадка кожи. В то же время бывает, что больной получает 95 % поражения поверхности тела, но его удаётся спасти. И это потому, что лишь 30 % ожогов были глубокими, остальные поверхностные, которые нужно лечить и восстанавливать.

– Мне всегда было интересно, как вы, врачи, определяете процент поражения кожи человека?

Очень просто. Мерой считается величина ладони человека – это один процент всей поверхности кожи. А ещё есть специальная схема (показывает нарисованного человека, «разделённого» на участки): 18 % кожи занимают руки, 18 % – грудь и живот, 18 % – спина, по 18 % – каждая нога, 9 % – голова, 1 % – области промежности. У детей другая схема расчётов, зависит от возраста ребёнка.

Обгорел на пляже, замёрз пьяным, пострадал на пожаре – это, конечно, страшно, но привычно. А как часто встречаются необычные, непредсказуемые или нелепые случаи?

– Можно элементарно получить ожог в душе, включив лишь горячую воду. А если ещё поскользнётесь, упадёте, то рискуете ошпариться целиком. Бывает, обжигаются горячей водой из обычной батареи в квартире. Отморожения тоже могут подстерегать в самых неожиданных местах. Пошёл к водяной колонке, пока на морозе возился с ледяной водой, руки отморозил. Много несчастных случаев на производстве, связанных с электротравмой. Или, например, дети – они же вечно куда-то залезают. В ту же трансформаторную будку, например. И случается беда. Я как-то видел около школы электрическую будку, украшенную шариками к первому сентября… Да там замок огромный должен висеть!

Напоследок пожелайте что-нибудь как врач здоровым людям.

–С оптимизмом смотреть в будущее. И на медицину смотреть с оптимизмом.