«Умирать буду – этой обиды не прощу!»

Оценить
«Умирать буду – этой обиды не прощу!»
Расследование фактов рабства пытаются назвать экстремизмом

Председатель Союза солдатских матерей Саратовской области Лидия Свиридова назвала доследственную проверку, начатую следственными органами в отношении неё по заявлению директора дагестанского кирпичного завода Магомеда Раджабова, политическим заказом. Об этом она заявила на пресс-конференции, состоявшейся в среду, 15 февраля, в офисе регионального отделения партии «Яблоко».

Лидию Михайловну поддержали лидер «Яблока» Дмитрий Коннычев и правозащитник Александр Никитин. Присутствующие назвали пресловутую 282-ю статью, в рамках которой ведутся проверки, однозначно политической и требующей отмены.

Напомним, 17 августа прошлого года вернувшийся домой в город Ершов солдат-срочник Андрей Попов рассказал о том, что 11 лет провёл в рабстве на заводах Дагестана. Против Андрея Попова было возбуждено уголовное дело по обвинению в дезертирстве. В ходе следственных мероприятий Попов неоднократно то признавал свою вину, то отказывался от собственных показаний. Судебного решения по делу Попова пока нет.

Занимаясь делом Андрея Попова, Лидия Свиридова поднимала тему возможного рабства на предприятиях в республике Дагестан. Заявление Раджабова, где он обвиняет Свиридову в разжигании межнациональной розни, касается высказываний Лидии Михайловны, сделанных в передаче телеканала «Россия-1» «Прямой эфир». Передача, посвящённая истории Андрея Попова, записывалась 31 августа, а вышла в эфир 2 сентября прошлого года. Какое конкретно высказывание Раджабов счёл экстремистским, Свиридовой не объяснили.

«Вроде бы стандартная процедура, – рассказал на пресс-конференции о доследственных мероприятиях Александр Никитин. – Но мы не можем сказать, что Следственный комитет действует в рамках Конституции, что там соблюдаются нормы УК. Реальная угроза судебной и следственной опасности нависла над Лидией Михайловной. Сейчас общественные силы поляризуются, и у нашей власти возникает особый интерес получения поддержки некоторых наших южных регионов, куда входит и Дагестан. И мы боимся, что вместо законности имеет место обычный заказ, который имеет своей целью, с одной стороны, запугать независимых общественных деятелей, а с другой – купить голоса и симпатии тех сил, которые заинтересованы в том, чтобы их деятельность не оказывалась предметом гражданского контроля и гласности».

Дмитрий Коннычев назвал ситуацию с Лидией Свиридовой «притянутой за уши», объяснив её «политическими заморозками» и «закручиванием гаек», вспомнив пропутингские митинги на Поклонной горе и историю устранения главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова из совета директоров «Газпром-Медиа».

Сама Свиридова сразу назвала происходящие события политическим заказом: «Заявление на меня как лицо, ведущее экстремистскую деятельность, поступило от руководителя ООО «Стройсервис» Раджабова. Предприятие Раджабова относится к числу тех, на которых, как установило следствие, и работал Андрей Попов. Магомед Раджабов написал заявление ещё в сентябре. Существуют процессуальные сроки рассмотрения заявлений, согласно которым должно быть принято решение, обосновано ли оно. Заявление либо принимается к рассмотрению, либо отклоняется. Все сроки были нарушены». Доследственные мероприятия в отношении Свиридовой начаты спустя несколько месяцев.

Лидия Михайловна напомнила: следствием установлено, что Попов работал на четырёх предприятиях Дагестана, имея полную возможность передвигаться свободно. «Но у него не было документов – ни паспорта, ни военного билета, – подчёркивает она. – Как он мог спокойно устроиться аж на четыре предприятия? Если, как утверждают руководители предприятий, он не был рабом, почему с его зарплаты не уплачивались налоги?» Далее Свиридова перечислила и другие «почему», на которые до сих пор не получено ответов: почему у Попова нет пенсионной карточки, ИНН и страхового медицинского свидетельства, которые имеются у всех граждан России?

Председатель Союза солдатских матерей считает, что с тех пор, как ей стали помогать журналисты из других регионов, где также находились граждане, ссылающиеся на рабство в Дагестане, «нечестные люди» особенно встревожились. «Речь не идёт о том, что в Дагестане живут одни преступники, – отметила Свиридова, – такие предприятия могут работать в любом другом регионе. Такое же предприятие обнаружено в Балакове». И если правоохранительные органы не примут мер, подчеркнула Свиридова, она сама заявит о том, что в Балакове есть случаи рабства. В каждом регионе, по мнению Лидии Михайловны, есть каста неприкасаемых или люди, которые возомнили себя такими.

Кроме того, Свиридова рассказала, что Раджабов в своём заявлении указал трёх человек. Помимо неё, ещё самого Попова и депутата Саратовской областной думы Александра Ландо, которые тоже участвовали в записи передачи. И Свиридовой до сих пор непонятно, почему проверки в отношении Попова и Ландо проведены в Саратове, а её дело собираются передать в Следственный комитет РФ, а расследование, соответственно, будет проводиться в Москве.

Вспомнила Лидия Михайловна и о том, что во время записи злополучной передачи присутствовал заместитель председателя правительства Дагестана, который согласился с тем, что случаи рабства в республике есть. «Почему я должна из-за него садиться в тюрьму?» – возмутилась Лидия Михайловна.

Свиридова заявила, что будет продолжать выяснять, каким образом люди попадают на кирпичные заводы, а также держать на контроле дело Андрея Попова. Начатые в отношении неё проверки считает унижением человеческого достоинства, а заявление Раджабова – доносом, за который предусмотрено наказание: «В отношении меня совершён ложный донос, и я буду это доказывать. Я буду добиваться привлечения к ответственности лица, совершившего это преступление. Я предъявлю господину Раджабову гражданский иск о защите чести и достоинства на сумму 5 млн рублей».