Военные лукавят по-тёмному

Оценить
Военные лукавят по-тёмному
Саратовский район теперь «взрывают» по ночам

Небольшое село Поповка и деревня Сбродовка, что в полутора километрах от Поповки, на прошлой неделе стали, наверное, самыми упоминаемыми населёнными пунктами в саратовских СМИ. Речь идёт об утилизации боеприпасов на полигоне «Широкий Карамыш» и том, как страдают местные жители от непрекращающихся взрывов.

Поднятая нашей газетой тема была поддержана практически всеми нашими коллегами из саратовских информационных агентств, ТНТ и радио «Эхо Москвы». Откликнулись федералы – News.ru, PublicPost.ru(спасибо, Павел и Тимофей), Интерфакс, НТВ, 5 канал… Наверняка кого-то пропустили – извините. Кто-то в своих информациях делал ссылку на «Газету недели», кто-то не счёл это необходимым – не в этом суть. Главное, что мы привлекли внимание к проблемам пяти тысяч человек, которые «без войны живут как на войне». Немного не обошлось без такой называемой местной политики.

Авторы: Елена Иванова, Дмитрий Козенко

Сход, которого не было

Вот заголовок: «Первой на взрывы отреагировала Ольга Баталина». Честно говоря, не совсем так. Ольге Юрьевне за запрос огромное спасибо, но истинная хронология событий такова. Совещания в правительстве области были проведены 16-го и 19 января, 20 января по просьбе жителей в Поповку приезжали мы. 22 января редактор «Газеты недели» созвонился с Ольгой Баталиной, и она сказала, что готовит запрос. На следующий день запрос в минобороны был направлен.

Теперь по сути дела. Взрывы сейчас стали менее мощными. Но местные жители говорят, что так бывает каждый раз, когда их возмущение достигает предела. И мы обещаем, что не оставим этой темы. Сегодня публикуем результаты и впечатления нашего общения с военными из Саратова, Екатеринбурга и другие новости с линии фронта у села Поповка.

24 января, в день выхода материала о полигоне в нашей газете, нам позвонил заместитель командира части № 50661 Вадим Онюшкин (напомним, командир части Валерий Мишнев на момент подготовки первого материала общаться с нами отказался) и рассказал, что по формулам расчёта разрешена утилизация 120 килограммов боеприпасов методом подрыва в одной яме. Полигон же может быть расположен на расстоянии 1600 метров от ближайших населённых пунктов. Самое ближайшее село – Сбродовка, находится на расстоянии 3,5 километров. Онюшкин уточнил, что промышленным способом боеприпасы с истекшим сроком службы уничтожить невозможно, слишком опасно. Утилизация методом подрыва, по его словам, – самый безопасный способ.

Онюшкин также сообщил, что 23 января жители сёл, расположенных вблизи с полигоном, провели сход. На сходе присутствовали и представители воинской части. Они объяснили местным жителям, что до настоящего момента подрывали по 100 килограммов боеприпасов в одной яме, но теперь будут закладывать не более 50 килограммов. Правда, и количество ям (а соответственно, и взрывов) теперь увеличится. Но взрывы будут меньшей мощности. По словам Онюшкина, на сходе жители решили, что не имеют ничего против продолжения утилизации снарядов на полигоне.

В этот же день глава администрации Рыбушанского муниципального образования Александр Новик на вопрос «Газеты недели» ответил: «Я вам официально заявляю, что никакого схода жителей, где бы они выразили согласие на продолжение утилизации боеприпасов, не было. Военные лукавят».

«Звонок другу»

Весьма интересным получилось наше общение с информационным подразделением штаба Центрального военного округа, расположенного в Екатеринбурге, куда мы отправили официальный запрос. И. о. начальника пресс-службы Евгений Мешков, получив запрос от нашего издания, перезвонил тут же. Посоветовал узнать, что появилось раньше – полигон или страдающие от взрыва сёла? Возможно, дома в населённых пунктах были построены там, где их строить было никак нельзя.

Также Евгений Петрович объяснил, что обычная пуля летит на расстояние до трёх километров. А потому, даже если на полигоне производятся выстрелы из обычного стрелкового оружия, населённые пункты должны находиться не ближе чем за пять километров от полигона. Ещё подполковник заверил, что все полигоны, где производятся взрывы, образуются только в тех местах, где можно.

Но Сбродовка удалена от полигона только на три – три с половиной километра, объяснила я. Узнайте, что было раньше – полигон или Сбродовка, снова напомнил подполковник. Потому что, по его словам, все работы производятся на полигоне в соответствии с формулами расчёта.

Ещё Евгений Петрович заверил, что на жалобы жителей ориентироваться никак нельзя. Есть вероятность того, что если вам не нравится сосед по квартире сверху, вы будете на него жалобы в суд писать? Ну, есть, согласилась я, чего в жизни-то не бывает. А потому надо ещё узнать, философски заметил подполковник, может быть, житель Поповки, который жалуется на то, что у него от взрыва на полигоне четыре стеклопакета вылетело, сам их и выбил. И дальше Евгений Петрович произнёс: «Так, вопрос номер четыре…»

«Подождите-подождите, – я даже закричала, – это вы официальный комментарий даёте или мы просто треплемся?» «Комментарий даю, – обиделся подполковник, – или вам письменно на вопросы отвечать?» «Да как хотите,отвечайте, – объясняю, – только по существу. Мы же с вами сейчас разговариваем, как две соседки на лавочке. Вы объясните, какой объём допустимой нормы снарядов для подрыва, как вы будете на жалобы жителей реагировать, предназначен ли вообще полигон для утилизации боеприпасов?..» Много ещё вопросов задала. Евгений Петрович объяснил мне в том смысле, что почти все мои вопросы касаются военной тайны, а если работы на полигоне ведутся, значит всё соответствует формулам расчётов, которые в свою очередь тоже тайна.

«А что делать бабушке – вдове участника Великой Отечественной, у которой стена в доме рухнула?» – поинтересовалась я. Товарищ Мешков сказал: «Если она вдова, она должна осознавать, что боеприпасы опасны для жизни!» И дальше мысль продолжил в том духе, что разве лучше было бы, если бы рядом с её домом арсенал взорвался? Никакого арсенала, попыталась я возразить, около дома бабушки нет. Но подполковника не впечатлила. Он сказал, что если бабушка проведёт экспертизу, которая подтвердит, что стена в доме рухнула от взрывов на полигоне, тогда мы ещё раз о вдове поговорим. А пока всё производится в соответствии с формулами расчётов и техникой безопасности. В общем, разговор у нас получился из серии «Звонок другу», какие бывают в передаче «Как стать миллионером».

Судьба Путина – в руках Ландо

Ответ на главный вопрос штаба Центрального военного округа («кто старше – курица или яйцо») мы нашли. Деревня Поповка Саратовского района была основана в XVII веке помещиком Поповым. А нынешний полигон – в начале 60-х годов XX века, причём сначала как учебный центр Саратовского ракетного училища.

В течение недельных переговоров с представителями управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Саратовской области нам так и не удалось выяснить, была ли проведена государственная экологическая экспертиза на стадии подготовки программы по утилизации боеприпасов на полигоне в Саратовском районе, согласован ли объём выброса вредных веществ в атмосферу, проводились ли вообще замеры этих выбросов с момента начала утилизации.

На момент подготовки номера мы лишь смогли узнать, что ответить на наш запрос предстоит заместителю руководителя управления Валерию Шутенко. Но как-то так получалось, что наши многочисленные звонки совпадали либо с обедом в этом уважаемом ведомстве, либо с отъездами самого Валерия Николаевича на совещания. Много думают в саратовском управлении Росприроднадзора и мало говорят. Продолжаем ждать официального ответа на запрос.

Получить комментарий у военного прокурора Саратовского гарнизона Романа Коновалова также не удалось. Барышня, представляющаяся сотрудницей канцелярии, защищает прокурора от представителей СМИ так, будто бережёт свою девичью честь. Ко второй половине дня понедельника нам всё-таки удалось узнать, что на запрос газеты ответит сотрудник Саратовского гарнизона Юрий Осипов. В понедельник он был на выезде.

Министр-председатель комитета по охране окружающей среды и природопользования Саратовской области Игорь Шопен рассказал нашей газете, что в настоящий момент на Дальнем Востоке найдено оборудование, с помощью которого можно определить сейсмическое воздействие от взрывов и уровень мощности самих взрывов.

Как нам стало известно, вчера в правительстве области состоялась комиссия по чрезвычайным ситуациям, на которой присутствовали представители воинской части № 50661 и военной прокуратуры. На комиссии была поставлена задача: необходимо принять все меры, чтобы снять негатив и сгладить протестные настроения граждан, проживающих в сёлах вблизи полигона. Также присутствующие были проинформированы, что оборудование для проведения экспертизы сейсмической активности в область доставлено. Специалисты, которые будут заниматься проведением экспертизы, попросили неделю на её подготовку и ещё одну неделю на её проведение. До тех пор, пока не будут получены данные экспертизы, военных попросили либо совсем прекратить утилизацию боеприпасов, либо снизить мощность взрывов до минимума.

Как рассказал «Газете недели» первый заместитель главы администрации Саратовского района Максим Кишоян, администрация Саратовского района и администрация Рыбушанского муниципального образования реагируют на каждую жалобу жителей. В настоящий момент поступило порядка 15 жалоб на разрушения различной степени в жилых домах и учреждениях социальной сферы, которые граждане связывают со взрывами. Но до получения результатов экспертизы говорить о том, что они являются последствиями взрывов на полигоне, неправильно.

Между тем, как рассказала нам жительница Поповки Татьяна Никитина, взрывы на полигоне продолжаются. На разрушения жалуются жители уже 12 деревень, в том числе из Лысогорского района. Правда, в связи с тем что в эти населённые пункты теперь ездят большие чиновники, депутаты, журналисты, в том числе с федеральных телеканалов, взрывают не днём, а ночью. В воскресенье взрывали в восемь и десять вечера. Вчера на сходе, по словам Татьяны Павловны, военные уличали жителей в том, что те якобы срывают маячки, фиксирующие разрушения на зданиях. А ещё большие надежды жители возлагают на депутата Саратовской областной думы Александра Ландо, который лично пообщался с жителями и пообещал поднять всех (не уточняя, правда, кого именно) на защиту деревень Саратовского района. «Если и он не поможет, – говорят граждане, – перекроем федеральную трассу, выйдем на полигон и будем бойкотировать президентские выборы!»