Недоступная доступность

Оценить
«Саратов вошел в рейтинг самых доступных городов для людей с ограниченными возможностями – такая информация появилась в лентах новостей на прошлой неделе. Это как же тогда все плохо в других городах? – подумала тогда я.

«Саратов вошел в рейтинг самых доступных городов для людей с ограниченными возможностями – такая информация появилась в лентах новостей на прошлой неделе. Это как же тогда все плохо в других городах? – подумала тогда я.Вот вы знаете, сколько ступеней ведет из вашего подъезда на улицу? Я, например, знаю. Шесть одинаковых – от площадки первого этажа к двери подъезда и еще шесть разнокалиберных от двери подъезда к дороге. Эти 12 ступеней стали моим персональным адом с тех пор, как я впервые вывезла гулять в коляске новорожденную дочь. Месяца через три, наверное, благодаря местному жителю-активисту, ежедневно наблюдавшему мои мучения по съезду-заезду, к ступеням приварили рельсы.Дорога наша от дома до школы, где учится старшая, – это тринадцать перекрестков. Только на двух из них есть что-то похожее на пандусы. В остальном – это огромные, просто огромные бордюры, через которые надо тяжелую коляску перекатить.Поближе познакомившись с саратовской доступностью, я стала наблюдать. И вот несколько зарисовочек.Первый снег. Старушка с палочкой пытается перейти дорогу. Дорога эта новая, на Барнаульской, которой так гордились городские власти. Ее первая очередь проходит напротив базара Шарик, там, где раньше была зеленая зона и заасфальтированная пешеходная дорожка к магазину. Когда дорогу проложили, строители поставили поперек бывшей пешеходной зоны огромный бордюр. Но «народная тропа» не заросла. Все жители так и ходят в магазин по годами проторенному маршруту. В том числе и старенькие бабушки.Так вот, старушка силится перейти дорогу. Первый снег свалялся в скользкие кучки, палочка скользит. Подаю ей руку. Тяжело опираясь на мой локоть и на свою палку, старушка переползает бордюр – одну ногу, потом вторую, потом трость.– Совсем не думают про нас, стариков, – вздыхает она под нос. – Понаставили камней.Я переволакиваю коляску, мы переходим дорогу и на другой стороне все повторяется вновь – одна нога, вторая, трость.Зима. Но пока мокро и бесснежно. Мы гуляем втроем с дочерьми. Нам навстречу несется мужичок лет сорока. Крепкий, поджарый, но безногий. Несется – это потому что он на низкой тележке, а в руках у него тяжелые толкушки. Он ими отталкивается от земли и довольно шустро передвигается. Перед перекрестком тормозит, упирается на обе руки и привычным отточенным движением переносит себя через бордюр. Лихо доезжает до магазина и быстро забирается по высоким крутым ступенькам. А мне с коляской в тот магазин сегодня не попасть.Вот кстати, тоже – большинство магазинов по проспекту Энтузиастов от Шарика до самолета – на первом «высоком» этаже. Среди прочих – магазинчики детской одежды от ноля до семи (да-да, сейчас я прям с коляской к вам и зайду) и ортопедический салон. Ну а кнопки вызова, если они и есть, находятся в труднодоступных местах.Зима. Один из снежных дней. Все в сугробах. Я бегу по каким-то своим делам и обгоняю молодого парня в инвалидном кресле. Он один! Руками крутит колеса и едет. Медленно, но едет. Бордюры занесены снегом, заезды во дворы никто еще не чистил, и он съезжает по натоптанному снегу и поднимается по нему же. Смотрю на него как на героя.Весна. Снова снег. Аптека. Пытаюсь втащить коляску по скользким ступеням. Сразу на первой же понимаю, что я раньше вместе с коляской слечу с этих ступенек, чем заберусь наверх, чтобы купить бахилы. Выручает идущая в ту же аптеку девушка. Берет мои десять рублей и через пять минут выходит с моей покупкой.Но по большому счету дело совсем не в бордюрах и тротуарах. Мы приходим в гости к бабушке (у нее квартира в новостройке), и сердце мое поет. Лифт там огромный, никаких ступенек, первый этаж – это первый этаж, и спускаться с него никуда не надо. Выходишь из подъезда, а там сразу – пандус! Красота! И только «вишенкой на торте» прямо в пандус запаркован чей-то «матиз»...Я теперь часто думаю о том, что многое в городе проектируется и делается людьми молодыми, крепкими и здоровыми, которые просто не представляют, как это – быть ограниченным в возможностях. Ну вот как у владелицы «матиза» – ведь даже мысли нет, что пандус может быть кому-то нужен. Я не понимаю, например, почему лифты не ходят на второй этаж? Или жители вторых этажей не рожают детей? Или не ломают ноги? Или не стареют? Или Бог хранит их от несчастных случаев и попадания в инвалидное кресло?Мне не раз и не два приходилось бывать в Центре обучения и реабилитации инвалидов «Парус надежды» (образцово-показательный объект в плане доступности). И замдиректора Центра Дмитрий Соковнин рассказывал мне, как они приглашали ребят-колясочников, которые ездили по всему зданию, советовали какую сделать ширину дверей, ширину разворотных площадок перед входом, чтобы коляска не падала, и многое-многое другое. Да, это прекрасный в плане доступности для людей с ограниченными возможностями центр, потому что делался с учетом интересов таких людей. Но стоит выйти за ворота и попасть на муниципальную территорию – снова бордюры, узкие тротуары, выбоины на асфальте. Попасть-то туда как?