«Очень близкий для нас человек»

Оценить
«Очень близкий для нас человек»
Инна Чурикова: «Очень не хватает Олега…»
Первый театральный фестиваль памяти нашего земляка Олега Янковского прошёл в Саратове

В Саратове затеяли новый фестиваль, театральный. Организаторы – драматический театр имени Слонова и правительство Саратовской области – сразу задали дебюту высокую планку: украсили фестиваль именем Олега Янковского и придали статус «всероссийский». Шесть дней, с 15-го по 20 ноября, имя Янковского не сходило с уст, афиш и телеэкранов.

Материалы подготовили Юлия Шишкина, Андрей Сергеев, Вера Салманова (фото)

Голод по Олегу

Бесспорно, сильной стороной, украшением мероприятия стали громкие имена гостей. За неполную неделю в Саратове побывали Татьяна Друбич, Инна Чурикова, Александр Збруев, Алексей Соколов, Сергей Сосновский, Игорь Яцко, Сергей Пускепалис, Алексей Слаповский. Привезли свои спектакли родной театр Янковского «Ленком», Ярославский театр драмы, легендарная «Табакерка», Школа драматического искусства.

Не знаю, насколько трудно организаторам было собрать их всех в одной точке, но братство выпускников и актёров саратовской театральной школы проявилось в действии. Гости уверяли, что сочли за честь принять участие в фестивале имени Олега Янковского, отложили дела и приехали.

«Очень его не хватает, я испытывают голод по Олегу, – говорила Инна Чурикова на пресс-коференции. – Это очень близкий для нас человек. Настоящий, глубокий, с большим чувством юмора, иронии. При нём мы всегда чувствовали себя женщинами, Олег замечал, кто как выглядит, умел сделать комплимент. Некий аристократизм в нём чувствовался – он был равен со всеми. У Янковского было редкое качество – врождённое чувство стиля: умение одеться, умение готовиться, умение держать себя в разных ролях и в жизни. Он всё время трудился над собой, менялся. С каждым годом становился актёром всё более и более глубоким, и ушёл от нас на взлёте».

Александр Збруев вспомнил, как увидел никому ещё не известного актёра в компании Ролана Быкова, они снимались в фильме «Два бойца». Быков тогда уже говорил: «Запомните его фамилию – он будет очень известным актёром!» Позже, уже будучи звездой «Ленкома», Янковский рассказывал коллеге Збруеву, как готовился к первой кинороли в фильме «Щит и меч». Говорил: «Я так хотел сниматься, что перед кинопробами очень берёг себя – кутал горло, ходил так, чтобы не упасть, готов был отдать все наличные деньги… Лишь бы меня снимали».

В гримёрке «Ленкома» столики Збруева и Янковского по соседству, и хотя со дня смерти актёра прошло больше двух лет, до сих пор на столике Олега Ивановича стоит его портрет и после каждого спектакля – цветы от зрителей.

Пресс-конференция ленкомовцев очень смахивала на поминки, артисты сидели за длинным, накрытым скатертью столом, и горевали о потере товарища и коллеги, по-хорошему вспоминали его. Не хватало разве что стопок с водкой.

На афише фестиваля значится – «памяти Олега Янковского». Когда же днями позже писатель Алексей Слаповский неправильно назвал фестиваль «имени Олега Янковского», арт-директор фестиваля Ольга Харитонова поправила. «Мы долго думали и решили – пусть будет «памяти». На что Слаповский предложил подумать всё же об именном варианте.

Кстати, брат Олега Янковского Николай Иванович с пониманием относится к «памятному названию» («Боль потери ещё не притупилась!»), но в дальнейшем, мол, можно и переименовать.

Николай Иванович смотреть саратовскую премьеру фильма Соловьёва «Анна Каренина», где Янковский играет Каренина, не пошёл, не смог. Объяснил, что слишком ещё свежа рана от потери, что должно пройти ещё время. Фильм «Царь» Николай Иванович видел, но потом неделю не мог успокоиться – по той же причине. Что же касается фестиваля имени Олега Янковского, то его пользу Николай Иванович видит вот в чём:

– Меня очень порадовали творческие лаборатории, семинары драматургов в рамках фестиваля. То, что фестиваль проходит в театре, где начал играть Олег, в его родном городе, – большая заслуга организаторов, руководства театра. Всё это надо делать для развития саратовской театральной элиты. Фестиваль должен обрести значение для всей России, стать таким же известным, как, например, Собиновский, как «Принцесса цирка». Позор Саратову, если у него не будет такого же достойного театрального фестиваля.

Чтобы стало понятнее

В программе каждого уважающего себя фестиваля присутствуют творческие лаборатории, площадки для дискуссий, обучающие семинары. Не стал отставать от моды и Саратов – на площадке театра драмы провели несколько семинаров для начинающих авторов пьес. В качестве экспертов позвали состоявшихся уже драматургов Ксению Степанычеву (Саратов), Сергея Медведева (Ростов-на-Дону), Светлану Козлову (Пермь), пишущих о театре журналистов, актёров, студентов-театралов саратовской консерватории. Вместе с автором они обсуждали его работу. Как сказала организатор семинаров, руководитель литературно-драматургической частью саратовского драмтеатра Ольга Харитонова, «прежние формы взаимодействия между театром и драматургом меняются, а новые надо нащупать, вот мы и попробуем. Для драматургов живое общение – необычайно важная вещь».

Довольно любопытным получилось обсуждение пьесы Оганеса Мартиросяна под названием «Взятие мужика». Действующие лица – компания молодых людей и их странные, если не сказать, патологические взаимоотношения (в финале герои едят мясо сотоварища, хотя потом он как-то «воскресает»). Эксперты долго пытались понять и всё выясняли у автора: «Откуда в героях столько ненависти? Почему один из них терпит все эти издевательства?», «Кто эти люди, кого играть актёрам? Что хотел выразить пьесой автор?» Если поначалу собеседники формулировали свои впечатления тщательно-тактично, то через какое-то время стали говорить в лоб – о том, что пьеса неудачная, слишком затянута, непонятная, в ней нечего играть и т. п. Советовали то изменить язык, то переписать характеры героев.

Неизвестно, станут ли следующие пьесы Мартиросяна более понятными – выглядел автор непробиваемым.

На все вопросы Оганес отвечал, что «так написалось», мол, накопилось много слов, терминов, и нужен был сюжет, чтобы оформить всё это в пьесу. Правда, проговорился, что речь идёт о современном потерянном поколении, которое живёт в вакууме, не находя выхода, и это ведёт к самоуничтожению.

В гениальности Оганес, по-видимому, себе не отказывает. Пару раз он заметил, что не нуждается ни в каких одобрениях и что его пьеса «читается на одном дыхании». Кстати, он собирается писать продолжение.

Из всех работ, присланных на фестиваль (их было немного, в пределах десятка), большинство пьес – о маргинальных, «обочинных» проявлениях человеческой жизни, а герои – так называемые аутсайдеры, неудачники. Организаторы принципиально не устраивали конкурса, соревнования среди драматургов, предпочтя беседу на равных, живой обмен мнениями.

«Ваши стулья нужны в другом месте»

Что касается организации, то без накладок не обошлось. Все пресс-конференции проходили в театральном музее, где через полчаса становилось очень душно, а когда открывали окно – очень холодно. Кроме того, тесное помещение это неудобно для работы представителей прессы – впереди в два-три ряда вставали фотографы и операторы, стеной отрезая журналистов от гостей.

Начало пресс-конференции ленкомовцев задержалась минут на 15–20, из-за того что «ждём Алексея Данилова (заместитель председателя правительства. –Прим. ред.)». Снимающая братия с тревогой наблюдала, как между табличками «Инна Чурикова» и «Александр Збруев» втиснули «Алексей Данилов». Чиновник (хоть и уважаемый) в кадре рядом с легендарными актёрами, как говорят телевизионщики, «портил картинку». К счастью, Чурикова и Збруев, не обращая внимания на таблички, сели рядом. Данилов, похоже, сделал то, ради чего вообще пришёл на эту пресс-конференцию: прорекламировал театр драмы и правительство Саратовской области в качестве организаторов фестиваля. Остальные полтора часа, пока актёры общались с журналистами, он просто «присутствовал».

Особенно неуютно почувствовали себя журналисты после встречи всё в том же музее с Алексеем Слаповским. Писатель вещал час, а потом предложил – задавайте вопросы. Но вмешались организаторы, заявив, что продолжать придётся в коридоре, так как «ваши стулья нужны в другом месте». Пришлось освобождать мебель. Стулья потом «всплыли» в зрительном зале как дополнительные места, но не для журналистов. Им пришлось искать места у стеночки.

Несмотря на недостатки, первый опыт удачен уже потому, что мероприятие вообще состоялось. А вот на следующих фестивалях памяти (имени) Янковского (их планируют проводить раз в два года) организационную составляющую придется продумать более тщательно. Некоторые мероприятия затесались в программу явно для численности. Так, заявленная «выставка, посвящённая работе Олега Янковского в Саратовском драматическом театре», представляла собой несколько стендов с чёрно-белыми фотографиями и парочку театральных костюмов. Собрано всё это было явно на скорую руку и в тесном музее не смотрелось.

Неувязочка вышла и с фотовыставкой под названием «Последняя встреча». В фойе театра на втором этаже в рядок выставлено несколько больших фотопортретов Олега Янковского. По сути это никакая не выставка, а несколько вариантов одного и того же портрета, а-ля раскадровка. Сам портрет хорош, замечательного качества, но полноценная выставка снимков, сделанных в разные годы, в разных ипостасях артиста была бы зрителям куда интереснее. Тем более что у автора – известного саратовского фотографа Юрия Набатова – в архиве были и другие фотографии, но… Скорее всего, организаторам просто не хватило времени.

Снимки же «Последней встречи» Набатов сделал во время последнего приезда артиста в Саратов на гастроли в 2006 году с труппой «Ленкома».

Саратовскому фестивальному дебюту явно не хватало продуманной подачи, обёртки. Пусть не пресловутых красной дорожки или буклета – в будущем, возможно, появится и они, – но чего-то своего, оригинального. Даже церемонии открытия-закрытия фестиваля оказались на редкость формальными. Никакого оформления на сцене, ни одного фестивального атрибута. Понятно, что вот-вот должен был начаться спектакль и экран загораживал от зрителей декорации, но на «торжественнее открытие» это никак не тянуло.

Двое ведущих – театральный педагог и актёр Александр Галко и актриса Зоя Юдина – говорили привычные для таких мероприятий и незапоминающиеся слова, зачитали приветственную телеграмму от министра культуры РФ Александра Авдеева. Вездесущий Алексей Данилов пожелал фестивалю «прописаться в Саратове», поделился воспоминаниями сокурсник актёра по театральному училищу нынешний директор саратовской драмы Григорий Аредаков. Ещё показали нарезку планов из фильмов с Янковским в сопровождении песни из кинофильма «Обыкновенное чудо». Тот же набор – ведущие, речи, песня, нарезка кадров, – только в убыстренном режиме, промотали и на закрытии фестиваля.

*** *** ***

ФЕСТИВАЛЬНЫЙ ДНЕВНИК

Главный объект

В среду в 15:00 состоялась пресс-конференция с участием заслуженного артиста России Сергея Пускепалиса, представлявшего Ярославский театр имени Фёдора Волкова, в котором он поставил «Три сестры».

Сергей сразу поспешил подчеркнуть, что Олег Янковский должен оставаться главным объектом разговора: «С этого и только с этого надо начинать и не заканчивать. Хотелось бы, чтобы ваша прекрасная инициатива получила продолжение, потому что это правильно. А какие замечательные афиши, какие хорошие спектакли представлены! Молва идёт по земле об этом фестивале. И потому стать его участником почётно, потому я и сказал сегодня ребятам: «Как бы мы сегодня ни сыграли, мы уже в истории, потому что были участниками первого фестиваля памяти этого замечательного человека».

Тем не менее, несмотря на приятное начало разговора, было заметно – Пускепалиса точно так же, как и других гостей нашего фестиваля, беспокоил график, о чём он и сам не преминул напомнить: «Давайте спрашивайте, и я буду отвечать, потому что у меня сейчас на самом деле репетиция. Я вам все секреты выдам и пойду».

Почему Пускепалис приехал со знаменитой пьесой Чехова? «Любимая – и всё! Любимые только так и бывают: и всё! На самом деле она мне долго не открывалась, но я каким-то звериным чутьём чувствовал, что в ней что-то такое существует, чего я не видел ни у кого. Я не видел ни одного спектакля, который бы меня убедил».

Замешательство у режиссёра вызвал вопрос о киноролях Янковского: «Все я люблю, любая его работа – шедевр. Его естественности не учат – она либо есть, либо её нет. Это особое амплуа – Янковский. Есть паяцы, а есть личности. Янковский – личность. Олег Иванович – это самое верное по Станиславскому отражение «я» в предлагаемых обстоятельствах».

Вопросы задавались без какой-то особенной внутренней логики, перепрыгивая с Янковского на театр, с театра на тяжёлые трудовые будни. Очередной тоже был «в сторону» – о том, как живётся провинциальным театрам, на что Пускепалис с грустью отметил, что «специфика их заключается в том, что деваться некуда… Не та зона свободы существует в первую очередь у актёров, потому что мы, режиссёры, сегодня здесь, завтра там, по волнам, по морям, а актёры в силу специфики своей профессии вынуждены находиться в этом учреждении и потому зависимы. В столичных театрах люди более свободны, у них есть внутреннее ощущение, что если здесь не сложится, то можно попытаться в других учреждениях. Раньше провинциальные актёры меняли города, это было возможно благодаря социальному обеспечению. Сейчас есть какой-то элемент крепостничества, и слава богу, если у руля стоит человек понимающий. Но зачастую бывает по-другому, и я знаю массу таких примеров: управление культуры той или иной области не считает нужным помогать творческому росту театрального коллектива и т. д. Работа должна быть событием, а зачастую она становится отработкой за зарплату».

Вскоре после конференции с Пускепалисом аспирант института филологии и журналистики СГУ Евгений Трухачев представил работу «Опыт реконструкции спектакля. «Идиот» – 1971. В роли князя Мышкина – Олег Янковский». К сожалению, всё, что осталось от этого спектакля, – фотографии, использованные аспирантом. Рассказ Трухачева был встречен с энтузиазмом собравшимися, пожелавшими дальнейших творческих успехов аспиранту по его теме.

***

Московская любовь

В день закрытия фестиваля прошла ещё одна любопытная конференция, в которой участвовали артисты Московского театра-студии под руководством Табакова.

Правда, в этот раз Олега Павловича не было, что не помешало высадиться другим представителям «саратовского десанта» – Александру Стульневу, Сергею Сосновскому, Андрею Фомину и Алексею Комашко. Речь шла в основном об их спектакле «Старший сын» по Вампилову, с которым они приехали в Саратов.

Юрий Чурсин говорил: «Наш спектакль сильно отличается от фильма, он агрессивнее, острее, менее аутентичен. Роли более трагичны, герои поставлены в более экстремальные условия».

Стульнев: «У нас уже был подобный опыт со спектаклем «Бег». Думаю, и «Старший сын» в корне будет отличаться от экранизаций». Сосновский: «Я считаю, что у нас не было попыток переиграть, в сущности, мы просто играли иначе!»

Нашему опытному земляку был задан и достаточно провокационный вопрос: как вам работается с молодёжью? Сосновский рассмеялся: «С молодыми мне работается легко – за комсомолом, стараюсь не отставать, а так… Бывает, издеваются…» Кто-то из коллег иронично пошутил: «Зачем ты так про Юру?», – после чего следует предложение всем обняться. Предложение, к слову, действительно закончило мероприятие, когда молодое поколение собралось вокруг земляка.

***

Саратовская ностальгия

В четверг, 17 ноября, в 14:00 воспоминаниями об Олеге Ивановиче делились брат артиста Николай Янковский, а также известные саратовские артисты Григорий Аредаков, Людмила Гришина, Валентина Федотова, Владимир Аукштыкальнис и Вера Феоктистова на конференции «Храни меня, мой талисман».

Хочешь не хочешь, а невольно выстраиваются параллели с рассказом артистов «Ленкома». Сразу бросается в глаза разница в восприятии Олега Ивановича. Если рассказ Чуриковой и Збруева был пропитан уважением к Янковскому не только как к другу, но и как к выдающемуся артисту, то в Саратове Олег Иванович был всего лишь перспективным молодым актёром, подававшим надежды, потому и воспринимали его проще: разговор вёлся не столько на тему «уже тогда в нём был заметен гений», сколько про воспоминания о всяких незначительных весёлых случаях, связанных с ним. Наверное, именно поэтому Николай Иванович недоумевал: что же вам рассказывать о брате, биографию его вы и так знаете.

Гораздо более разговорчивыми были Вера Феоктистова и Григорий Аредаков. Артистка припомнила любовь Олега Ивановича к лёгким заигрываниям, а худрук театра обращал внимание на активно проявляющиеся уже в студенческие годы честолюбивые планы Олега Ивановича.

***

Обо всём понемногу

Пять дней – пять спектаклей. Да каких! «Портрет» по Гоголю, «Гамлет» по Шекспиру, «Старший сын» по Вампилову, «Три сестры» по Чехову – классика мировой литературы. Неудивительно, что практически на всех спектаклях был аншлаг.

Однако и в этой бочке мёда была своя ложка дёгтя. Пожалуй, больше всех саратовских зрителей разочаровал спектакль «Tout Paye, или Всё оплачено». Янковский играл здесь одну из последних своих ролей, в новой версии его заменил Алексей Соколов. Смотреть на сцену было откровенно скучно – однообразные мизансцены, длинные диалоги, бесконечные хождения по сцене. Откровенно слабым местом постановки стала игра Соколова, гениальная Чурикова и органичный Збруев положение не спасли. Многие зрители потянулись к выходу ещё в антракте. «Как вам спектакль?» – спрашиваю я уходящих. «Ничего особенного так и не увидел», – отвечает один. «Спектакль на один просмотр, – ставит диагноз другой, – да, можно посмотреть великолепную игру Чуриковой, но разве этого достаточно? Збруев играет чересчур одинаково, Андрей Соколов как-то выпадает – Янковский, вероятно, сыграл бы лучше». Такая реакция зрителей, кстати, созвучна с мнением одного из гостей фестиваля писателем Слаповским, который сказал, что в Москве сейчас очень мало спектаклей, о которых стоит вести речь.

Но мало того что некоторым людям спектакль не понравился, многие были раздосадованы тем, что время первого спектакля накладывалось на премьеру «Анны Карениной» в «Пионере», и зритель должен был разрываться.

Впрочем, и от фильма далеко не все были в восторге. Так, читаем у одного из зрителей на одном саратовском информационном портале: «Это как же надо не уважать саратовскую публику и Янковского, который провёл в нашем городе многие годы, чтобы показывать такое. Нееее, сам фильм хороший. Типично Соловьёвский. Но КАК его подали… Фильм привезли на DVD и показывали на каком-то LCD-проекторе. Судя по всему, формата 4:3, так как края экрана нещадно резались вместе с появляющимися титрами. Но это всё фигня. Качество картинки было сравнимо с лучшими творениями пиратской братии. (…) Мне не нужна картинка в 3D. Мне не нужен звук DTS и DD. Я хочу, чтобы нас не считали саратовским быдлом, которому можно скормить что угодно под ярлыком «московский театр» или «саратовская премьера». И если вы проводите фестиваль имени великого актёра, то будьте добры уважать его труд и труд людей, которые с ним работали. Неужели трудно было извиниться перед показом и предупредить о качестве? Зал бы остался смотреть. И я бы остался. Но делать вид, что ничего не произошло (были зрители, которые ушли через 15 минут), я считаю подлостью ко мне как к зрителю и в первую очередь к Олегу Янковскому, который вложил в этот фильм себя как актёра. Это как показывать на выставках отксеренные репродукции великих полотен».

Первый блин – спектакль-открытие и кинопремьера, – как говорится, комом. Остальные вышли лучше. На «Портрете» РАМТа народ долго не хотел отпускать со сцены человека, исполнившего по сути все роли, кроме музыкантов, – Евгения Редько. Тот факт, что главный гоголевед Саратова Валерий Владимирович Прозоров стал аплодировать стоя в числе первых, уже о многом свидетельствует.

Блестящей была и финальная постановка – «Старший сын» «Табакерки». Снова аншлаг, снова великолепная игра Сосновского и Чурсина, наконец, авторство Вампилова как гарантия качества. И снова зал не хочет отпускать артистов. А может, фестиваль?