То, что пишут на заборе

Оценить
То, что пишут на заборе
Где-то в поздние 70-е торцевую стену 4-го корпуса СГУ завесили огромным полотнищем. Четвёртый корпус стоял на площади Революции. Сейчас там – на площади уже Театральной – рядом с неработающей часовней стоит корпус академии народного хозяйства. В ауди

Где-то в поздние 70-е торцевую стену 4-го корпуса СГУ завесили огромным полотнищем. Четвёртый корпус стоял на площади Революции. Сейчас там – на площади уже Театральной – рядом с неработающей часовней стоит корпус академии народного хозяйства. В аудиториях, где прежде преподавали великие историки и филологи, учат всё новых и новых чиновников. Салтыков-Щедрин, о творчестве которого рассказывал нам в этом корпусе прекрасный русский учёный Евграф Иванович Покусаев, наверное, переворачивается в гробу. Хотя, с другой стороны, классик нашей литературы должен быть горд собой: всё, о чём он писал, живёт и процветает до сих пор. Жизнь в городе Глупове кипит по сей день.

Так вот, повесили полотнище, и сразу в двух аудиториях, в том числе в самой большой, девятой, воцарился мрак. Но это минимальные издержки по сравнению с главной целью – наглядной агитацией, направленной на мобилизацию трудящихся. Дело в том, что на полотнище был изображён дорогой Леонид Ильич Брежнев, подписывающий какой-то документ. Звёзды Героя Советского Союза на пиджаке, как я полагаю, подрисовывали по мере поступления. Такой – сидящий и что-то подписывающий – Брежнев назывался «Леонид Ильич Брежнев – пламенный борец за мир». Ещё он был «верным ленинцем» и, так же как и его товарищи по престарелому политбюро, «плотью от плоти рабочего класса». Хотя так чаще писали в некрологах. Потом это плотское выражение забыли, и только совсем недавно оно появилось в речах уходящего президента.

Всё это безобразие называлось наглядной агитацией и ничего кроме смеха или раздражения (в зависимости от количества) не вызывало. Потом все транспаранты, портреты и прочие панно вроде бы безвозвратно ушли в прошлое. Но теперь – вернулись. Под новым красивым иностранным именем – билборд. Можно в два слова писать – Билл Борд. Ещё красивее получается.

Суть только не меняется. Как была она наглядной агитацией, так и осталась, несмотря на модный дизайн. Что забавно, наглядной агитации (или тем, кто на ней изображён) кажется, что они вечны. Примеры с «пламенным борцом за мир» никому ничему не научили. Есть ещё одно отличие наглядной агитации от рекламы. Реклама никогда не станет призывать к покупкам ламповых телевизоров или звать на выставку прошлогодней коллекции от кутюр. Наглядная агитация к времени относится свысока. Так называемые праймериз в правящей партии давным-давно прошли, так и не достигнув своей цели, не явив миру ни новых лиц, ни тем более новых идей. А билборды с ликами участников этого мероприятия до сих пор украшают (?) улицы нашего города.

Вот на биллборде строитель Иван Болотов, не ручаюсь за точность фамилии - участник праймериз. Его девиз, точнее придуманный пиарщиками слоган, звучит так: «Строить – это счастье». Учитывая, что Болотов ни в какие депутаты не попал, похоже, старшие товарищи не решились отнять у каменщика его счастье – отправили назад на стройку. Ещё одна звезда праймериз – Людмила Бокова. Она-то в думу попадает, там ей будет доверена великая честь – нажимать кнопку «за» по указанию вышестоящих товарищей. Бокова красуется на плакате со словами «Мы пишем историю сейчас». Кажется, так написано. Однако, судя по последним событиям, старшие товарищи г-жи Боковой не пишут историю, а списывают со старого учебника 70-х годов ХХ века.

Иногда даже само расположение билборда может вызвать «несвоевременные мысли». Вот перед аэропортом, если ехать из Юбилейного, справа установили билборд «ЕР – движение только вперёд». Сразу за этим щитом – поворот направо. Если же двигаться вперёд – попадёшь в овраг. Хорошо, что никто сдуру не принял шедевр наглядной агитации за дорожный указатель. А с билбордом на Симбирской случилось что-то непонятное, а может, и страшное. Люди говорят, что над ним надругались, какие-то гадости понаписали. Не смутили негодяев даже проникновенные слова «Слышать людей. Работать для людей». Я по Симбирской на работу езжу – смотрю: не видно знакомого лица, стенд затянут серой материей.

Интересно, проводятся ли исследования о том, как зародилась политическая реклама. Где, так сказать, её корни и истоки. Я так думаю, что свой род она ведёт от тех лапидарных текстов, что на заборе пишут. И что интересно, по своему смысловому наполнению, экспрессии, воздействию на аудиторию тексты и рисунки на заборе сто очков вперёд дадут современной политической рекламе.