«Эмансипе» из Саратова

Оценить
«Эмансипе» из Саратова
Заниматься она готова была чем угодно и с одинаковым интересом…

На пути к равноправию с мужчинами женщины проделали большой путь. В Саратове к первым «эмансипе», как их потом назовут, можно отнести Анну Никаноровну Пасхалову – замечательную женщину, эрудированного, прекрасного собеседника, мнением которой дорожили выдающиеся современники-мужчины.

Она родилась в 1823 году в семье саратовских дворян Залетаевых. Её отец, Никанор Петрович, служил в Саратовской конторе опекунства иностранных поселенцев, а затем в Казённой палате. В 16 лет Анну выдали замуж за крупного столичного чиновника Никандра Васильевича Пасхалова. Супруги стали жить в Петербурге. Вероятно, узы брака тяготили молодую женщину: её пытливый ум жаждал знаний. Уже владея, помимо русского, семью языками (английским, итальянским, латинским, немецким, польским, украинским, французским), она не остановилась на достигнутом. Даже рождение (по одним данным, троих, а по другим – пятерых) детей не препятствовало её стремлению постигать что-то новое. Муж так и не стал для неё близким человеком, а вспыхнувшее у Пасхаловой сильное чувство к государственному деятелю, одному из руководителей крестьянской реформы 1861 года Николаю Алексеевичу Милютину, и вовсе привело к распаду брака.

В 1850 году она с детьми возвращается в Саратов, что было для того времени довольно смелым шагом. И хотя развод уже отнюдь не был исключительным явлением для России, супруги, принадлежавшие к дворянскому сословию, нашли способ избежать этой малоприятной, имевшей скандальный оттенок процедуры. Они стали просто разъезжаться. Жена вполне могла жить отдельно от мужа, если материально от него не зависела. Хуже обстояло дело с моральной стороной дела.

Пасхалова, с точки зрения провинциального обывателя, являла собой вызов общественному мнению. Она была женщиной, уехавшей от мужа. Кроме того, она, помимо заботы о детях, позволяла себе иметь ещё и другие интересы, общаться с такими же, как сама, свободными людьми. Поэтому наделение её пороками, даже совсем незаслуженно, было неизбежно.

Появление в Саратове Пасхаловой – молодой, начитанной, слегка эксцентричной – вызвало в городе не только пересуды, но и интерес. В её окружении находились незаурядные люди: Николай Гаврилович Чернышевский (пока ещё только выпускник Петербургского университета, он преподавал в гимназии, где обучался сын Пасхаловой); будущий учёный-лингвист Александр Николаевич Пыпин; впоследствии писатель и историк Даниил Лукич Мордовцев; отбывавший ссылку в Саратове историк Николай Иванович Костомаров и другие.

По словам Мордовцева, Пасхалова была «очень умная, образованная и талантливая, пренебрегала всякой условной общественной рутиной и потому чопорные барыни называли её странной, хотя и побаивались её острого язычка и сатирического пера».

В разнообразии своих увлечений Анна Никаноровна была бесподобна! Костомаров писал о Пасхаловой как о женщине чрезвычайно любознательной: «…заниматься она готова была чем угодно и с одинаковым интересом. Мы начали вместе с ней читать Гумбольдта, занимались физикой, астрономией и даже лазали по чердакам, чтобы наблюдать звёзды».

В пору увлечения Костомарова и Пасхаловой фольклором они ездили в загородный дом Пасхаловых слушать песни в исполнении «простонародных мужчин и женщин». Позже Анной Никаноровной будет составлен фольклорный сборник, содержавший более 300 былин, разбойничьих, казацких, любовных, ямщицких, обрядовых песен. Тексты некоторых из них ей удалось опубликовать в «Саратовских губернских ведомостях» и в «Известиях Академии наук». Кроме того, Пасхалова увлекалась философией, медициной, историей.

Чернышевский подтрунивал над трогательной дружбой Анны Никаноровны и Костомарова. По утверждению последнего, писатель-демократ и Пасхалова «не особенно долюбливали друг друга». Однако именно ей Чернышевский первой открыл своё намерение жениться на Ольге Сократовне Васильевой.

Внешность Анны Никаноровны вполне соответствовала образу слегка эпатажной особы середины XIX века: «Это была молодая, очень живая стриженая барынька, лет под тридцать. Стриженая она была не потому, чтобы её считали за нигилистку – в то время ещё не существовало этого понятия, – а потому, что ей так нравилось: меньше возни с волосами».

В 1854 году Пасхалова, незадолго до того овдовевшая, стала женой Мордовцева. В течение ряда лет она была ему ближайшей помощницей в его литературной деятельности. Но и этот брак оказался недолговечным. В конце 60-х годов последовал разрыв. Анна Никаноровна глубоко переживала его. Спасала её собственная творческая натура. Она всю жизнь писала стихи, а в 1877 году наконец опубликовала стихотворный сборник «Отзвуки жизни».

Остаток жизни Пасхалова-Мордовцева уединённо провела в Саратове, изредка наезжая в Петербург и Варшаву – к детям. Она не изменяла себе и не переставала удивлять окружающих своей индивидуальностью. Скончалась она в декабре 1885 года и похоронена на Воскресенском кладбище.

Наталия Самохвалова, сотрудник Государственного архива Саратовской области