Сергей Лисовский: Многое зависит от личностей во власти

Оценить
Сергей Лисовский: Многое зависит от личностей во власти
Если мы хотим, чтобы наш город преобразился, нам нужно проводить в регионе крупные мероприятия. Но за право принять у себя такое событие региону нужно бороться. Так считает министр промышленности и энергетики области Сергей Лисовский. Мы с ним говори

Если мы хотим, чтобы наш город преобразился, нам нужно проводить в регионе крупные мероприятия. Но за право принять у себя такое событие региону нужно бороться. Так считает министр промышленности и энергетики области Сергей Лисовский. Мы с ним говорим о культуре отношений власти и бизнеса, об успехах наших предприятий и проблемах, которые мешают нашему региону сделать рывок в современность.

– Сергей Михайлович, вы недавно представляли Саратовскую область на межрегиональном совете министров промышленности регионов, проходившем в рамках форума «Иннопром» в Екатеринбурге. Какую пользу из участия в этом объединении промышленных министров может извлечь наш регион?

– Совет должен стать связующим звеном между минпромторгом России и предприятиями, работающими в регионах. Через совет министров промышленности будут проводиться все нормативные и законодательные акты, касающиеся промышленного сектора. Мы сможем вносить существенные замечания в документы ещё на стадии их разработки. Ещё одна цель совместной работы министров – развитие горизонтальных связей между регионами. В стране много успешно развивающихся предприятий, которые ищут возможности для расширения производства, в том числе и на базе других субъектов РФ. В рамках участия в межрегиональном совете министров налаживание контактов и путей сотрудничества проходить может и быстрее, и результативней.

– А какие-то конкретные проблемы промышленного сектора там уже обсуждались?

– На первом заседании подробно обсуждались меры поддержки машиностроения и особенно ключевой его отрасли – станкостроения, которое с 90-х годов находится в глубоком кризисе.

Во-первых, это меры по поддержке НИОКР. В различных федеральных программах сегодня закладываются достаточно значительные суммы на поддержку этого направления. Вторая мера – это поддержка технического перевооружения и модернизации предприятий, где предусмотрены средства на компенсацию процентной ставки кредитов, которые берёт предприятие на эти цели. И третье направление – это поддержка экспорта. Там также есть различные формы.

Вернувшись из Екатеринбурга, я поставил задачи – по каким предприятиям рассмотреть эти меры поддержки, какие предприятия должны попасть в эти программы. Некоторые саратовские предприятия этой помощью уже пользуются. Но наша задача – обеспечить возможность воспользоваться поддержкой государства как можно более широкому кругу предприятий.

– Можете сравнить прошедшую в Екатеринбурге выставку с саратовским Салоном инноваций, который в 2011 году проходил уже в шестой раз? Цели и задачи у них одинаковые –свести разработчиков с производственниками, привлечь в регион инвестиции. Но результаты получаются разными. И сравнение не в нашу пользу. Я, например, знаю общую сумму подписанных в Екатеринбурге контрактов, а цифра по последнему саратовскому форуму мне не известна. Контракты вообще были?

– Между Иннопромом и Салоном инноваций всё-таки есть существенные отличия. На саратовском форуме в основном представляются проекты, разработки, оформленные идеи. В Екатеринбурге выставляются более зрелые продукты – проекты, уже прошедшие первоначальные этапы проработки и выведенные на стадию производства. То есть полностью готовые к инвестициям.

Масштабы тоже довольно разные. Саратовский Салон инноваций имеет больше межрегиональное значение. Основными его участниками становятся саратовские организации и несколько компаний из соседних регионов. Масштабы Иннопрома даже не федеральные, а международные.

Играют свою роль и размеры выставочных площадей. К сожалению, в Саратове до сих пор нет нормального выставочного комплекса. Тогда как в Екатеринбурге всего за девять месяцев был построен комплекс площадью 80 тысяч квадратных метров. При этом новый выставочный центр Екатеринбурга по своим качественным характеристикам превосходит, наверное, все российские сооружения подобного типа и больше похож на те, что строят в Германии, где свой экспоцентр есть в каждом городе.

– А что нам мешает обзавестись выставочным центром?

Финансовая сторона вопроса. Общаясь с коллегами-министрами, я с прискорбием обнаружил, что саратовское региональное министерство промышленности, похоже, единственное, которому не выделяются средства на ведение выставочной деятельности. Мы её осуществляем практически на голом энтузиазме. В Свердловской области инициатива в решении таких проблем в большей степени исходит от правительства региона. Строительство выставочного комплекса там велось на бюджетные средства – это было софинансирование федеральных и региональных властей. Частный бизнес такой комплекс не построит, так как его необходимо содержать, а чтобы это окупалось, нужно развивать инфраструктуру. Мы же не Германия, где выставки проводятся постоянно.

Но, рассуждая над успехами Иннопрома, обязательно нужно учитывать тот факт, что идею этого форума поддержало федеральное правительство. Статусу мероприятия это добавило определённый вес, да и в финансовом плане вопросы решались иначе.

И с суждениями о несостоятельности нашего Салона инноваций я не могу согласиться. Всё-таки на саратовском салоне путёвку в жизнь получило множество проектов. А некоторые из них уже выросли до конкретного бизнеса и сейчас имеют особое значение для экономики региона. Это и производство вакуумных выключателей – проект, реализуемый на заводе «Контакт». Это и ОАО НПП «Инжект», которое производит мощные полупроводниковые лазеры. Есть ещё предприятие «Лисскон» – это целая гамма установок по очистке воды, которая широко используется и в целевой программе «Чистая вода» в Саратовской области.

На следующем форуме мы обязательно будем вести учёт подписанных соглашений, понимая, что важнее отслеживать не количество грамот и медалей за участие, а контракты и соглашения. Будем стремиться к динамичному развитию именно этой статистики.

– Почему Екатеринбург, такой же промышленный город, как и Саратов, более современный? Почему мы остаёмся провинциальными? Это зависит от личностей в бизнесе или от личностей во власти?

– Саратов и Екатеринбург – города разных архитектурных стилей. Саратов – купеческий город. Екатеринбург поражает застройкой сталинской архитектуры, отдельные элементы которой есть и в Саратове. Наши предки оставили нам «Липки», Парк культуры и отдыха. В советское время это парк Победы, проспект 50 лет Октября. Назвать что-либо сделанное в этом направлении за российский период невозможно. Особенно за последние пять лет произошло уничтожение зелёных насаждений на улице Шехурдина и в Усть-Курдюме. Произошла застройка центральной части города, уничтожены скверы и детские площадки. В свою очередь Екатеринбург заметно преобразился именно в последние пять-шесть лет. Удачно в архитектуру города встроены современные здания, гостиницы, деловые центры. И тому есть вполне логичное объяснение. Толчок к такому превращению Екатеринбурга дали проходившие там саммиты Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и «Россия-ЕС». Город к приёму таких мероприятий заранее готовят.

Вывод один: если мы хотим, чтобы наш город преобразился, нам тоже нужно проводить в регионе подобные крупные мероприятия. Но за право принять у себя такое событие региону нужно бороться. Отвечая на вопрос, от чего это зависит, подчеркну – от личностей во власти. Например, в Оренбурге я отметил интересную форму работы мэрии и бизнеса. Там регулярно проводятся деловые форумы под девизом «Город – бизнесу, бизнес – городу», где совместно обсуждаются проблемы той и другой стороны.

– В последнее время губернатор нашего региона ведёт строгий спрос с министров за собираемость налогов. Кто из ваших предприятий отстаёт по платежам? И как вы с ними боретесь?

– Промышленному сектору на первое полугодие был установлен ориентир: рост налоговых отчислений по всему кругу предприятий должен был составить не менее 20,6 процента. Мы в этот показатель уложились. Собранные нами налоги составляют 35 процентов от всей суммы поступлений в бюджет области. Это важный показатель. Министерство промышленности области ведёт постоянный мониторинг ситуации на 90 крупных предприятиях. У них прирост налоговых отчислений составил 27 процентов. И именно эти 90 предприятий дают 83 процента налоговых поступлений от промышленного комплекса. Конечно, есть и проблемные предприятия.

В первую очередь нас настораживают платежи Балаковской АЭС. Дело в том, что сейчас налог на прибыль платит не сама БАЭС, а концерн «Росэнергоатом», которому она принадлежит. Центр формирования прибыли, соответственно, находится там. И методика, по которой в настоящее время ведётся учёт прибыли и её распределение по регионам, ставит нас в неудобное положение. Отчисления по налогу на прибыль БАЭС составили 86 процентов к уровню прошлого года. А учитывая, что это сотни миллионов рублей, можно сказать, что потери для области, конечно, существенные. Здесь придётся вести переговоры с концерном, чтобы отстаивать интересы нашего региона.

Есть ещё целая группа проблемных предприятий, которые снизили объёмы производства. В первую очередь это вопрос несвоевременного формирования и доведения до заводов гособоронзаказа. Здесь министерство решает вопросы загрузки этих предприятий. Проблема актуальна не только для Саратовского региона, но и для других субъектов РФ, поэтому решать её начали на федеральном уровне. Президент подключился, и руководство минобороны России уже пообещало процесс отладить.

– А разве государство в лице представителей исполнительной власти региона имеет право лезть в дела частного бизнеса и фактически давать указание, на что лучше потратить прибыль?

Я бы не сказал, что это вмешательство в дела частного бизнеса. Это желание разобраться, почему упали налоговые платежи. БАЭС, например, нарастила объёмы выработки, там реализован уникальный проект по увеличению мощности на 104 процента от номинальной. Такого вообще никогда ещё не было. Но вот нюанс – увеличение произошло, а налоговые поступления снизились. Вправе региональная власть задать вопрос, почему? И нам пояснили, что в состав показателей, по которым Росэнергоатом распределяет прибыль, включена остаточная стоимость имущества. А так как БАЭС имеет определённый возраст и имущество её тоже давно амортизируется, то получается, что каждый новый блок, вводимый в эксплуатацию концерном, играет против регионов, где блоки были введены в более раннее время.

Доказать, что мы никоим образом не вмешиваемся в дела предприятий по распределению прибыли, я могу и другим примером. Есть у нас очень хорошее предприятие по производству кухонной мебели – фабрика «Мария». Кстати, везде, где я за последнее время побывал (в Оренбурге, Екатеринбурге, Казани), видел рекламу «Марии», что было очень приятно. У них тоже произошло определённое падение по налогу на прибыль. При анализе выяснилось, что предприятие привлекает на своё развитие кредитные средства. Кредиты приходится возвращать банкам – это затратная часть. Прибыль в этот период, естественно, сокращается. Однако мы с руководством компании нашли решение. Можно увеличить отчисления по налогу на доходы физических лиц. То есть людям там повысят зарплату. Но это никоим образом не диктат, это обоюдное решение.

– Ну если мы такие внимательные к бизнесу, почему никто не захотел у нас построить ни один завод по выпуску продукции, которая была бы интересна не только всей стране, но и другим странам? Почему у нас, например, нет завода по сборке престижных автомобилей?

– Очень привлекательно, конечно, иметь в регионе предприятие, выпускающее готовые автомобили. Но надо учитывать несколько факторов. Первый: по общим трудозатратам на сборку приходится всего несколько процентов. А основная нагрузка в производстве автомобилей ложится на плечи тех предприятий, что производят комплектующие детали. В Саратове, например, таких предприятий много. Второй момент: логистика. Почему в своё время для размещения Волжского автомобильного завода был выбран Тольятти, хотя как вариант рассматривали и Балаково? Да потому что с точки зрения размещения поставщиков комплектующих Тольятти занимает более удобное положение. Почему сейчас для размещения автосборки выбраны Санкт-Петербург и Калуга? Всё по той же причине. Комплектующие надо везти или через морской порт – а это Санкт-Петербург, – или через Москву, где проходят все транспортные пути. А значит, это Калуга.

Выпуск конечного продукта, такого как автомобиль, имеет свои плюсы и минусы. За примером далеко ходить не надо. Во время кризиса сильнее всего просели те регионы, которые были завязаны на конечной сборке. А диверсифицированная экономика Саратовского региона к таким встряскам оказалась более устойчива. И это уже третий фактор. Поэтому я бы предложил, прежде чем утверждать, что Саратовскому региону нужно такое предприятие, взвесить все за и против.

Нам концентрироваться нужно на тех вещах, которые мы уже делаем. Задача в том, чтобы достичь такого качества комплектующих, который позволил бы конкурировать с западными производителями по их поставкам на заводы под Санкт-Петербургом, в Набережных Челнах, Калуге.

– А что у нас с модернизационным рывком, о котором уже несколько лет говорят как о единственной возможности сделать экономику неуязвимой для будущих кризисов? У нас в области что-то похожее на прорыв наблюдается?

– Я-то двумя руками за модернизационный рывок. Вопрос только, как его осуществить. Мы не раз уже говорили о том, что по доле инновационной продукции Россия в разы уступает не только продвинутой в этом отношении Германии, но даже Эстонии. Цифры, характеризующие эту картину, настолько непрезентабельны, что даже не хочется их называть.

Бизнес тратит на науку, по последним данным, 0,3–0,4 процента ВВП. И к 2015 году задача ставится увеличить затраты на НИОКР всего в 2–2,5 раза. То есть нам до рывка ещё очень и очень далеко. Темпы не рывковые.

Объём высокотехнологичного экспорта России в пять раз меньше, чем у Тайваня или Кореи. Доля наукоёмкой продукции составляет всего 0,2–0,3 процента ВВП. По недавним рейтингам по количеству научных разработок, по эффективности применения научных разработок Россия вылетела из первой десятки. И по разработкам, и по публикациям, и по внедрениям.

Владимир Владимирович Путин сказал, что «штучные» мегапроекты (имеются в виду Сколково, Роснано и др.) проблемы не решат. Необходимо создание массы инновационных предприятий мелких и средних, которые могут дать бурный рост. Но как их создать? По опыту других стран – только через создание инфраструктуры и государственную поддержку. Я помню ряд проектов, которые мы в своё время поддержали из областного бюджета развития, и они сейчас действительно стали значимыми в экономике Саратовской области: «Рубеж», «Кантегир», «Лисскон» «Промэлектроника», «Телемак» и другие. И они сейчас выросли и становятся серьёзными компаниями. А смены-то нет. За ними молодые инновационные предприятия не возникают. Во всяком случае не в том количестве, при котором можно рассуждать о модернизационном рывке. Лучшие выпускники школ стремятся учиться на прокуроров и госуправленцев. В технические вузы, к сожалению, нет такого потока. И кто, скажите, должен будет осуществлять этот модернизационный технологический прорыв? Те, кто контролируют, или те, кто создают?