Кукла? Жертва? Патриот? Прагматик?

Оценить
Кукла? Жертва? Патриот? Прагматик?
Зачем нам новая партия и куда зовёт её председатель?

«Я максималист и привык ставить перед собой максимальные задачи», – сказал Михаил Прохоров на пресс-конференции после заседания съезда, где был избран лидером обновляемой сейчас с благословения свыше партии «Правое дело». Он усиленно открещивается от версий, что ему якобы сделали предложение, от которого нельзя было отказаться. Обещает взрыв общественного мнения в ближайшие месяцы. И миллионы разбуженных от гражданской спячки людей.

Мы пока вряд ли поймём, что происходит на самом деле. Для этого надо как минимум увидеть программу обновлённой партии, экономический блок которой обещал написать лично господин председатель. Но мы так отвыкли верить и надеяться, что готовы отвергнуть даже самое простейшее объяснение происходящего. А что если один из самых удачливых и богатых людей страны просто понял, что дальше не может развивать свой бизнес, потому что ему мешает состояние страны?

Материалы подготовили Ольга Копшева, Елена Микиртичева, Юлия Шишкина

Вопрос о доверии – главный вопрос

Посмотрим на результат. Слова-то можно говорить любые

В курилке международного торгового центра на Красной Пресне в Москве приличные с виду люди обсуждали речь Михаила Прохорова. Чуть больше часа отделяло вчерашнего беспартийного бизнесмена от статуса лидера партии, у которой в настоящий момент ноль голосов в Государственной думе. Он утверждает, что в декабре нынешнего года депутатов от «Правого дела» будет минимум 45. А потом эта партия возьмёт власть в стране в свои руки, чтобы провести в жизнь то новое и светлое, что начали предлагать заинтересованным людям 25 июня на съезде партии.

Все были очень удовлетворены и смыслом произнесённых Прохоровым слов, и его спокойной смелостью называть вещи своими именами. «Жаль только, что про Ходорковского ничего не сказал», – нашли маленькую ошибочку члены партии, вчера ещё смешной для простого российского народа и власти. А всё остальное им было «сильно».

Жизнь покажет, кто чей проект

Между залами фланировал вчерашний сопредседатель партии Леонид Гозман. За ним ходили журналисты. Они не были членами партии, так что для них не имело значения, что Гозман уже не руководящая и направляющая сила. Он для них ещё был экспертом по новому «Правому делу».

Я спросила его про настроение. Что он испытывает, не попав ни в один руководящий орган партии? Облегчение или разочарование? Ведь по сути однопартийцы, дружно проголосовавшие за список самозванца Прохорова, его предали. А он сказал: «Мы два с половиной года вели к этому дню. И Прохоров не самозванец, а результат соглашений, переговоров. Это наш проект».

– Проект руководящих органов «Правого дела»? – уточнила я, поскольку только что в курилке слышала от политолога, считающего себя суперэкспертом российской политической жизни от ельцинских времён и до наших дней, убеждённо высказанную версию о том, что Прохоров – проект лично Путина, и он обязательно в конце концов ляжет под Путина, как Дерипаска, и будет лежать, не смея рыпаться.

– Я говорю за «Союз правых сил». Два с половиной года назад мы начали этот проект. Он был тяжелейшим, он был отвратительным.

– Проект под названием «Прохоров»? – снова попыталась уточнить я, чтобы потом ничего не напутать.

– Вы мне вопросы задаёте или вы мне рассказываете, что было? Мы понимали, что проект не имеет электоральных перспектив, что его надо преобразовывать. Мы пошли на это ради того, чтобы был сегодняшний день. Мы к этому вели, и теперь у нас не может быть другого отношения, кроме позитивного.

Потом Леонид Гозман рассказал о том, что сам «отказался входить (в руководящие органы партии. – Прим. ред.) в тот самый момент, когда мы договорились с Прохоровым». «Я считаю, что у нового лидера должны быть развязаны руки, и он не должен оглядываться на прежних руководителей партии. Тем более на меня и Чубайса», – подчеркнул вчерашний сопредседатель свою готовность к самопожертвованию ради великих целей.

Леонид Гозман считает, что своё дело он сделал. И его непосредственными усилиями сформирована партия, «способная бросить вызов власти, лишить «Единую Россию» монополии на власть». «Сегодня это произошло, сегодня мы победили», – говорил и в кулуарах съезда, и с трибуны человек, которого начиная с 2008 года не раз называли предателем и упрекали в том, что он хочет дружить с Кремлём.

В этом случае выходило, что Прохоров – человек Медведева. И обновлённая партия – это не только гозманско-чубайсовский, но и медведевский проект. Тандемовский «проект» между тем весь день позволял себе критиковать выстроенную Медведевым-Путиным действительность. Говорил просто и понятно. Без лишних слов.

О том, что цена на бензин в России высока из-за неправильного налога на добычу полезных ископаемых: растёт цена нефти – растёт налог – растут затраты предприятия – и покупателям на заправках приходится платить за бензин уже дороже, чем в Америке.

Сказал, что необходимо как можно скорей упростить отчётность для малого бизнеса до того уровня сложности, чтобы с ним легко справился выпускник средней школы. Рассказал, как попытался сам заполнить отчёты по сегодняшним требованиям отчётности для малого бизнеса и сделал четыре ошибки.

Оценка системы образования была тоже негативной. По мнению Прохорова, любая система образования должна соответствовать рынку труда. У нас в России эта связь отсутствует. А нужно говорить, какие профессии будут востребованы в ближайшие 15–20 лет, «чтобы профессии выбирались людьми не из-за формального престижа высшего образования». Потому что иначе 60 процентов выпускников вузов не смогут и дальше трудоустраиваться.

Только что ставший политическим деятелем бизнесмен волновался, произнося свою первую электоральную речь, и внимательно вслушивался в вопросы журналистов, пытаясь по ним понять, что интересует его завтрашних избирателей. Выглядел новый партийный лидер плохо. Усталый, с чёрными кругами под глазами на осунувшимся лице. На депутата-андроида, на чиновника и даже на олигарха был точно не похож. Тем более – на плейбоя, числящегося в списке самых завидных женихов России.

«Жизнь покажет, кто чей проект», – сказал на пресс-конференции Прохоров, когда его так или иначе снова и снова подводили к ответу на вопрос, кто за ним стоит и чьи указания он будет выполнять. Он утверждает, что в политику его привели собственные политические амбиции. Что для того, чтобы стать председателем партии, он «честно никого не покупал». И более того, не будет покупать избирателей, обещая им невыполнимые вещи. Например, победу над коррупцией в России за два года. Или подъём зарплат и пенсий основной массе населения в условиях сырьевой экономики, где закрыты последние возможности повышения производительности труда. Резко повысить уровень российской жизни для желающих и умеющих работать можно, но к достойной жизни придётся идти другим путём. Не тем, по которому ведут сегодня людей «Единая Россия» и высшее руководство страны.

Новая программа у партии во главе с новым управленцем, по его словам, есть. Но в ней так много идей, что до сентября решили думать, какие лучше всего первоначально вынести на суд людей. Прохоров как минимум семь лет из своих рабочих двадцати был кризисным топ-менеджером. Он стратег и видит дистанцию из прошлого в будущее не пошагово, а сразу через несколько пролётов лестницы. По крайней мере так у него было в бизнесе, где «кто» важнее, чем «что». И где если собирается группа людей, которая интеллектуально сильнее, чем остальные конкуренты, то будет и хорошая идея, и успех.

Почему-то он не сомневается в том, что его опыт бизнесмена даст привычный взрывной результат и в политике. Но отлично понимая скепсис не одного, не двух людей, а целой страны, предлагает пока не делать выводов и не путаться в плену стереотипов. Сказал: «В России никакие договорённости на уровне избирательных кампаний не действуют. Это совершенно эмоциональная история, которая чем дальше, тем больше не похожа на реальность. Посмотрим на результат. Слова-то можно говорить любые».

Мне хочется это изменить

Начало политической карьеры Прохорова было стремительным. В середине мая он заявил, что не отрицает для себя возможности возглавить «Правое дело». В короткий срок его кандидатура была согласована с правящим тандемом. Сразу после съезда партии, где назначение свершилось, его принял в своём кабинете президент Медведев. Прохоров коротко высказался о том, с чём идёт во власть. Медведев пообещал обдумать прохоровские предложения. Через день отголоски некоторых из предложений звучали в бюджетном послании президента.

Возможно, это говорит о том, что Прохоров нужен Медведеву для борьбы за президентскую власть в новом избирательном цикле. Не исключено, что смелость Медведева заявить о своих президентских амбициях связана с тем, сколько людей именно Прохоров сможет расшевелить и привести на избирательные участки. Но с другой стороны, можно совершенно точно заявить, что Прохоров ещё в начале нынешнего года не собирался идти во власть сам. Иначе он не будоражил бы сознание обывателей предложением об изменении Трудового кодекса.

– Прохоров мой личный враг, – сказала мне начитанная, современная, думающая дама среднего возраста. И пояснила, что никогда не простит ему намерения увеличить продолжительность рабочей недели.

– Прохоров хотя бы думал, прежде чем говорить, – посетовал отец семейства, прочитавший о прохоровской идее давать отсрочку от армии не студентам, а рабочим.

При этом взять да и записать Прохорова только в защитники бизнес-интересов даже в этих двух случаях было бы неправильно. Почти два десятилетия он вместе с партнёром Потаниным строил свою бизнес-империю, используя всё что можно для её и своего блага. А три года назад взял и задумался о стране.

Первым сигналом о том, что олигарх Прохоров начал воспринимать государство с управленческой высоты, стала его статья в газете «Ведомости» 11 ноября 2008 года. Парламент страны ещё верстал бюджет нового года по старым сценарным условиям, премьер-министр Путин называл Россию островком стабильности. А Прохоров горнил им, что «матрица перезагружается» – «старой доброй экономики уже не будет ни на Западе, ни у нас»: «Будут новые правила игры, отношение стоимости денег к активам, оценка конкурентных преимуществ, мультипликаторы и риски – всё будет значительно изменено, и мы можем в этом активно участвовать». Он говорил, что не надо спасать то, что спасти нельзя. Что не надо уповать на деньги. Доверия между властью, населением и бизнесом на них не купишь.

Эта статья была его версией ответа на извечный российский вопрос «Что делать?». Вопросов «Кто виноват?» Прохоров сознательно избегает. Потому что избавляться от иллюзий, определять правила, ставить ключевые цели и профессионально их реализовывать предстоит всем думающим о судьбе страны людям.

Он предлагал двигаться навстречу кризису, а не сопровождать его. Начинать строить новые города, новые дороги, всерьёз взяться за альтернативную энергетику и углублённую переработку нефти и газа, ввести в оборот как можно больше неработающей земли и многое другое. Предупреждал, что решения по переводу России в активные игроки глобальной экономики должны быть просты, всем понятны, комплексно связаны между собой, реализовываться быстро и одновременно. Его освистали, не приняли всерьёз, язвили, что захотел повторить судьбу Ходорковского.

25 июня 2011 года Прохоров вновь повторил основные постулаты своего давнего обращения к власти. Только теперь более простым языком, понятным для всех.

«Я считаю, что Россия уникальная страна по возможностям привлечения мирового капитала. У нас почти ещё ничего нет, – говорил он на пресс-конференции по итогам съезда. – Мы освоили процентов семь-восемь земли. У нас в сельском хозяйстве 22 млн гектар, брошенных со времён Советского Союза. Мы вводим 80 км железных дорог в год, а Китай тысячами. И поэтому у нас столько возможностей, чтобы страна достойно зажила и чтобы наши граждане имели достойную оплату труда. Одним это сделать невозможно. Но сделать страну привлекательной, чтобы капиталы со всего мира шли к нам, можно. Я об этом мечтаю. И знаю, как это можно сделать».

В 2008 году он говорил о большом разрыве в понимании между политической элитой, которая вырабатывает и принимает решения, и бизнес-сообществом, которое «несёт сейчас на себе всю тяжесть ситуации». В 2011 году вопрос о доверии Прохоров заостряет ещё больше. Говорит, что государство не доверяет своим гражданам.

«Это самая большая проблема. Государству надо отказаться от недоверия. Когда в квартире собирается человек 30 гостей, государство не идёт на кухню спрашивать, откуда продукты и какого они качества. А хозяин не спрашивает пожарную охрану, можно ли в квартире собрать человек 20. Мне не очень понятно, почему кафе на четыре столика, где могут поесть 15 человек, должно брать разрешение Роспотребнадзора».

Он считает профессиональным политиком только того, кто хочет что-то изменить. Не скрывает, что ему «далеко не всё нравится из того, что происходит в нашей стране». «Самодостаточных стран в мире нет. Мы должны делать то, что у нас получается лучше других. В этом весь смысл конкурентоспособности страны. Мы даём большое количество идей. Но хуже других доводим их до реализации. Мы не очень технологичны. Но давайте тогда сделаем идеи главным бизнесом страны. Однако для этого надо развивать человеческий капитал», – говорил Михаил Прохоров.

А мне вспоминались лекции Михаила Ходорковского, который в ответ на журналистские вопросы рассказывал о своём подходе к управлению страной. Он просил нас понять, что прибавочную собственность в стране создаёт 1,5 процента людей, способных рождать гениальные идеи. Но для того, чтобы эта прибавочная стоимость оставалась в стране и работала на её успех, необходимо сделать государство современным, гуманитарным, уважающим и защищающим права любого человека. То есть привлекательной для жизни.

«Быть богатым в бедной стране – это бремя, – сказал полгода назад в интервью «Ведомостям» удачливый российский бизнесмен Михаил Прохоров. – Моё глубокое убеждение, что в России богатый человек не может быть пассивным, сама среда это отвергает».

Ходорковскому было около сорока лет, когда внутри у него что-то щёлкнуло, и он начал пытаться изменить окружающий его мир по-своему. Прохоров начал чувствовать страну примерно в том же возрасте.

Вопрос про дело Ходорковского Прохорову был задан первым. Он ответил без вызова. Что приговор по второму делу по существующим законам вступил в силу. Что все прекрасно знают о нарушениях – процессуальных, во время следствия и в ходе судебной процедуры. Но что «даже в рамках плохого закона есть условно-досрочное освобождение». Лично Прохоров считает, что «никаких оснований для того, чтобы Ходорковский и Лебедев находились в тюрьме, нет». И что партия под его руководством будет помогать им выйти на свободу по УДО. И заниматься тем, чтобы менять плохие законы.

***

Кто кого, кем, чем, как, почему…

Большинство опрошенных прогнозируют провал «Правого дела»

В сегодняшней Государственной думе нет членов партии «Правое дело». Новый председатель Михаил Прохоров обещает сначала провести в парламент страны 10–15 процентов своих единомышленников, а потом отобрать власть у «Единой России». Будет ли новый проект миллиардера Прохорова успешным? Какие ресурсы есть у обновлённой партии, чтобы получить мандаты на декабрьских выборах нынешнего года?

ИДЕОЛОГИЕЙ СИЛЬНЫ

Игорь Танатин, председатель саратовского регионального отделения политической партии «Правое дело», повёл себя довольно странно – отвечал крайне скупо и неохотно, тогда как обычно партийные лидеры всегда пользуются шансом «продвинуть» свою организацию, особенно если она нуждается в раскрутке.

– Наши главные ресурсы – идеология нашей программы. (Продолжительная пауза.) Какие могут быть у нас административные ресурсы? Это правящая партия имеет административные ресурсы. Деньги? Они в данном случае нужны только для того, чтобы донести программу до избирателей. У нас несвободная пресса, и журналистика как таковая отсутствует. Поэтому, чтобы донести до избирателей видение развития страны, нужны деньги. Заплатить СМИ, чтобы они это разместили. (Продолжительная пауза.)

Вы же понимаете, в какой стране живёте? Идеология «Правого дела» проверена и доказана историей. За неё случались революции, она выигрывала в конкурентной борьбе с другими идеологиями, и сейчас даже самые развитые страны мира вооружены этой идеологией.

Ё-МОБИЛЬ КАЖДОМУ ИЗБИРАТЕЛЮ

Сергей Афанасьев, депутат областной думы, секретарь обкома КПРФ, с издёвкой говорил с нами о новом лидере и его идеях.

– Говорить, что сегодня «Правое дело» может кого-то победить, – это из области фантазии. ПД в принципе уже победила «Единую Россию»: имеется в виду, что ЕР как правящую партию. Премьер-министр и президент – реально все они являются правыми.

Все установки «Правого дела» – маловнятны. Не случайно Прохоров не может даже толком никакую программу представить, потому что основа основ – приватизация, приоритет частного над государственным и т. п. – всё это по сути дела уже осуществляется! Ну, разве что они – олигархи, которых Прохоров представляет – могут говорить про замедленные темпы… А так приводится всё та же идеология и политика, что и есть. Ничего нового «Правое дело» предложить не может, да и не будет этого делать.

Впрочем, есть один вариант – шуточный. (Смеётся.)Если Прохоров до выборов сделает пятьдесят миллионов ё-мобилей и раздаст каждому избирателю, тогда за него проголосуют! Каков будет процент ПД на выборах? Думаю, что все силы правящего тандема, Народного фронта и «Единой России» будут направлены на то, чтобы «Правое дело» получила хотя бы пять процентов. Реально-то у них нет и двух процентов, но на политическое поле их вытащить попытаются, чтобы хоть один человек от ПД прошёл в думу. Все знают, что «Правое дело» – кремлёвский проект.

ПАРТИЯ ВЛАСТИ – ВНЕ КОНКУРЕНЦИИ

Виктор Марков, депутат городской думы, экс-член партий «Правое дело», «Справедливая Россия», ныне сторонник партии «Единая Россия», убеждён, что «Правое дело» «Единой России» не соперник.

– Конечно, нет! Таких ресурсов сейчас нет ни у кого. Потому что у «Единой России» очень большой предстартовый рейтинг. Во-вторых, у ЕР приличное количество финансовых ресурсов, которых ни у кого больше нет. Прохоров хоть и олигарх, но все регионы не охватит, а у единороссов в каждом регионе свои олигархи – члены ЕР. В-третьих, у «Единой России» есть определённая партийная структура, в которой есть опытные функционеры, исполкомы, готовые к выборам всегда. Ну, и административный ресурс работает на партию власти: все губернаторы, кроме одного, – члены ЕР. То же самое касается большинства глав администраций населённых пунктов страны, мэров городов. Так что «Единой России» «Правое дело» не соперник!

Что касается идеологии «Правого дела», то люди ведь голосуют не идеологически, а за личности, за выстроенные предвыборные технологии. Думаю, что сторонников той либеральной правой идеологии, с которой вышло «Правое дело», наберётся всего 15 процентов в стране. Так что, если 10 процентов избирателей проголосуют за правых, это будет идеальный вариант. Но сейчас невозможно предсказать, сколько голосов они получат в декабре. Я лично буду за них голосовать, и если «Правое дело» преодолеет семипроцентный барьер, буду этому рад.

СИМУЛЯТОР ОППОЗИЦИИ

Александр Пантелеев, независимый политолог, не верит ни в Прохорова, ни в народ.

– В ближайшие пять-семь лет «Правое дело» не победит «Единую Россию». Правым просто не хватит денег, чтобы поправить собственный имидж. Прохоров – миллиардер, а в нашей стране слишком велик социальный и экономический разрыв между самыми бедными и самыми богатыми. Поэтому вряд ли бедные побегут за него голосовать.

И всё-таки «Правое дело» может набрать на выборах в Госдуму семь, а может, даже и девять процентов, если вбухает серьёзные деньги в свою пиар-кампанию. И тогда они обойдут и ЛДПР, и «Справедливую Россию». «Правое дело» – проект администрации Кремля, симулятор оппозиции. Не зря же Прохоров сразу после того, как возглавил партию, побежал встречаться с Медведевым и заявлять, что они – не оппозиция.

Делать ставку на фигуру лидера я бы тоже не стал: лет семь понадобится, чтобы народ забыл куршевельских девочек. Что касается идеологии «Правого дела», не думаю, что некоторые её стороны будут привлекательны для народа. Например, периодически оживляются разговоры о продлении пенсионного возраста, а тут правые со своими обещаниями дать «не рыбу, а удочку». Пенсионеры скажут: мы на последнем издыхании, какая удочка, нам бы ноги не протянуть!

«НА ВОЛНЕ НЕКОТОРОЙ НОВИЗНЫ…»

Василий Артин, лидер саратовского отделения «Молодой гвардии», депутат Саратовской городской думы, отмечая харизматичность лидера, допускает для него возможность «просочиться в парламент».

Второе дыхание «Правого дела» – во многом конъюнктурный политический проект, созданный специально под декабрьские выборы. Эта партия за время работы с 2008 года никак не проявила себя на политическом пространстве России, во многом не имеет чёткой и внятной идеологии и программы. Есть только набор лозунгов, из которых можно сделать вывод о зачатках идеологической компоненты данного объединения. Как показывает практика предыдущих выборов, у «Правого дела» также не имеется и достаточного количества избирателей, способных провести своих кандидатов в представительные органы местного самоуправления и органы государственной власти субъектов.

На волне некоторой новизны, наличия серьёзных финансовых ресурсов и вполне харизматичного лидера «праводелы», конечно, смогут просочиться в парламент. Но чтобы достойно представлять интересы своих избирателей, самостоятельно проводить в жизнь законопроекты, отражающие принципы идеологии, этого недостаточно. «Правым» не хватает прежде всего организационных, кадровых ресурсов, которые нарабатываются годами.

Но самое главное – даже при наличии таковых либеральная идеология ускоренного рыночного развития за счёт благополучия и жизненных интересов народа России полностью дискредитировала себя ещё в 90-е годы. Свежи в памяти людей разруха, голод и унижения тех лет, от которых до сих пор страна не оправилась и инициированные адептами либерального курса под указку «друзей» с Запада. Народ в большинстве своём, мягко говоря, «не понимает» либералов и вряд ли сможет принять их вновь.

Кто кого, кем, чем, как, почему…

«ПРАВЫМ» НЕ ХВАТАЕТ ИЗВЕСТНОСТИ

Олег Зотов, председатель избирательной комиссии Саратова, насчитал в области менее одного процента сторонников Прохорова.

Думаю, «Правое дело» не сможет тягаться с «Единой Россией». Если говорить объективно, то у «Единой России» и членов, и сторонников намного больше. «Правым» же не хватает известности, а для этого им нужен свой бренд, нужно раскручиваться и пиариться. Их вообще мало кто знает, они ведь и на мартовских выборах потерпели поражение. Может быть, один или два кресла в думе они всё-таки получат: сам же Прохоров, возможно, и будет депутатом.

На чём может сыграть «Правое дело»? На совокупности разных моментов: привлечь идеологией, финансовым обеспечением. Да и лидер Михаил Прохоров обладает достаточно сильно харизмой, чтобы собрать своей партии большой электорат.

Прогнозировать успехи или неуспех «Правого дела» на декабрьских выборах не возьмусь, непредсказуемое это дело. А насчёт того, сколько в Саратовской области сторонников правых, рискну предположить, что очень немного – менее одного процента.

ЗА ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ ЭТО ФИЗИЧЕСКИ НЕВОЗМОЖНО

Леонид Писной, депутат областной думы, член фракции «Единая Россия», считает, что «Правому делу» не хватит времени.

– Обойти на выборах «Единую Россию» просто нереально. По одной простой причине. Сколько бы ни было денег и ресурсов, раскрутить бренд партии и довести до людей программу в течение шести месяцев невозможно физически.

У «Правого дела», конечно, есть большие денежные ресурсы. И я думаю, их будет ещё больше. А поскольку в нашей стране денежные ресурсы и административные ресурсы – это, к несчастью, почти синонимы, то появится у правых и некий административный рычаг тоже. Кроме того, Михаил Прохоров обладает неплохими лидерскими качествами. Но даже с учётом вышеназванных факторов правым вряд ли удастся превысить численный состав «Единой России». Думаю, они составят примерно десять процентов от всех единороссов.

***

Не бойтесь стать смелыми!

Владислава Иноземцева авторитетные эксперты не раз хотели бы видеть на посту премьер-министра

Доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества, редактор журнала «Свободная мысль», он регулярно выступает со своим видением развития страны в центральной прессе и умеет без критиканства называть вещи своими именами. К этому он призывал и всех участников съезда «Правое дело» в заключительной части мероприятия.

Он сказал, что этот съезд «может изменить как судьбы вашей партии, так и ход новейшей российской истории». Но только при двух условиях.

«Во-первых, следует прямо заявить, что народ России – в том числе и по вине «либералов» – перенёс тяготы и унижения, которых он не заслуживал. Нужно перестать изображать россиян уповающими на государство нахлебниками; людьми, не доросшими до европейских ценностей; массой, достойной лишь поучений и воспитания.

Мы живём в стране, где народ лучше «элиты»; в стране, из чьей глубины прорастут новые таланты; в стране, обладающей внутренней креативной энергией, во сто крат превосходящей энергетический потенциал её углеводородных недр. Слова «народ» и «страна» должны стать основными в партийном лексиконе, на термин «государство» следует наложить бескомпромиссное табу. Нет и не может быть абстрактного «блага государства».

Во-вторых, нужно ставить выполнимые цели. Партия не сможет получить на выборах 50 процентов или более голосов. Сомневаюсь, что удастся набрать даже 20 процентов. Однако эта ситуация в то же время открывает большие возможности – и главная из них состоит в роскоши не повторять выхолощенные лозунги, которыми будут «кормить» избирателей все прочие политические силы. Партия может – и должна – позволить себе поставить в центр кампании темы, которые никто больше не посмеет поднять. Они не принесут большинства, но серьёзно консолидируют целевую аудиторию».

Далее были предложены четыре темы, которые могут стать основными.

Первое. Следует показать, что в течение 2000-х годов власть и государственная служба стали в России одним из видов бизнеса – и этот бизнес ныне вытесняет все остальные. Практически не осталось министра, губернатора или прокурора, вокруг которого не сложилось бы предпринимательских групп. Входит в практику назначение на важнейшие посты в чиновничьей иерархии и менеджменте госкомпаний детей и родственников руководителей страны. Разделение политики и экономики – залог прогрессивного развития страны. Скажите об этом прямо и без обиняков.

Второе. Наш выбор должен состоять в возрождении индустриального потенциала страны. Мы должны уметь руками создать то, что способны придумать умом. Нам нужен образованный рабочий и инженерный класс, а не «офисный планктон» и не продавцы импортных товаров. Поэтому партии надо призвать к развитию инженерного образования. К индикативному планированию. К возрождению крупных региональных производственных центров.

Третье. Заявите прямо и открыто: Россия – значимая часть европейской цивилизации. Кто в этом зале сомневается, что европейские судебные инстанции лучше Басманного суда, что европейские социальные нормы выше российских, что европейские стандарты совершеннее наших? Выразите предельно конкретно позицию о том, что Россия должна стать членом Европейского союза, принять его нормы и законы, и в будущем участвовать в выработке новых.

Четвёртое. Пришло время возразить против насаждения в преимущественно атеистической стране примитивной религиозности, которое стало в наши дни масштабным бизнес-проектом. Попам не место в школах, в армии, государственных учреждениях. Корабли и самолёты должны плавать и летать потому, что их собрали умелые и квалифицированные рабочие, а не потому, что их окропили святой водой обладатели часов, стоящих десятки тысяч долларов. Религия должна стать частным делом граждан. Не надо смешивать богобоязненность с нравственностью – зато надо признать, что издевательства над убеждениями атеистов не менее гнусны, чем оскорбление чувств верующих.

Главное – не бойтесь сказать того, что давно хочет услышать если и не большинство, то значительная часть наших сограждан. Говорят, что удача улыбается смелым. Станьте именно такими!

***

В плаванье по госканалам

Только разрешённые политики могут столь долго пользоваться драгоценным эфирным временем

А ведь сможет стать «Правое дело» второй партией власти! По крайней мере государственное телевидение, Первый канал и канал «Россия» осветили вхождение Михаила Прохорова в политику по полной программе.

Первый канал кратенько рассказал о съезде в новостном блоке. Но зато потом Михаил Прохоров был героем программы Владимира Познера. Причём программа была итоговая, заканчивающая телевизионный год. А потому вместо обычного диалога телемэтра с дебютантом российской политики было ток-шоу. Хорошее шоу, с хорошими вопросами и хорошими ответами. Но вопросы-ответы по странному стечению обстоятельств повторяли вопросы-ответы на пресс-конференции по итогам правого съезда и тезисы, которые Прохоров уже заявлял. Но не все же были на съезде и конференции…

Канал «Россия» разрешил Михаилу Прохорову поучаствовать в итоговой новостной информационной передаче «Вести недели», передаче праймовой и рейтинговой. Интервью у Прохорова брал ведущий, Андрей Брилев. И длилось оно минуты четыре, что по телевизионному времени запредельно много.

Всё это мы рассказываем к чему? К тому, что только разрешённые политики могут столь долго пользоваться драгоценным эфирным временем госканалов, которые, как известно, в отличие от всех остальных – СТС, ТНТ, РЕН ТВ, «Звезда» и т. д. – вещают на всю страну без исключения.

А только тот политик, у кого есть доступ к широковещательному телевидению, может рассчитывать если не на популярность, то на узнаваемость. И это немаловажный показатель в политике.

Нет, о Михаиле Прохорове рассказали и «Московский комсомолец», и «Комсомольская правда» – самые электоральные нынче издания. Причём рассказали хорошо и много. А вот с «АиФ» пиарщики лидера «Правого дела» дружить не захотели, и это тоже весьма популярное у неискушённой публики издание поведало о Михаиле Дмитриевиче лапидарно и даже слегка иронично. Но речь идёт не о печатных СМИ. Сколь бы велики ни были их тиражи, но с многомиллионной телевизионной аудиторией им не сравниться.

Буквально на пятый день после всего вступления в партию и политику (собственно, это произошло с разницей в 20 минут) Прохоров предложил приватизировать государственные телеканалы. Идея, безусловно, более чем здравая. Но вот только захочет ли государство (читай: власть) расставаться со столь мощным инструментом? Инструментом для внушения, агитации, пропаганды. Или оболванивания. Что по сути одно и то же.

Пока Михаила Прохорова вместе с его амбициями и «Правым делом» никто не боится. Раскрутить партию с нуля за полгода – это практически нереально. Но давайте предположим, что депутатские кресла правым пообещали. А потому какой-никакой электорат у прохоровцев должен образоваться. Значит, Прохорова какое-то время будут пускать в телевизор. Да, за его же немалые деньги, но будут. А потом перестанут. Просто потому что побоятся, что у «Правого дела» поднимется не только узнаваемость, но и популярность. А это уже чревато тем, что могут реализоваться амбиции политика-олигарха. Короче, как только Михаил Прохоров исчезнет с государственных каналов, можно будет считать, что «Правое дело» начало представлять для ЕР реальную опасность.

Конечно, господин Прохоров всё это прекрасно понимает, иначе бы не заговорил о приватизации госканалов. Но в то, что это предложение будет принято, верится с трудом.

Впрочем, у Михаила Дмитриевича есть ещё один вариант занять телемедиапространство. А именно купить или создать с нуля свои телекомпании в регионах. Не во всех, конечно, а в наиболее перспективных для «Правого дела». Такие определить не сложно – для этого есть хорошо отработанные социологические и политические технологии.

Думается, Саратовская область в числе перспективных для «Правого дела» регионов не будет значиться ещё долго. Мы закатаны таким толстым слоем асфальта под названием «Единая Россия», что пробиться к электоральной почве, чтобы вырастить там правые ростки, будет очень сложно. Или в регион придётся присылать сверхмощную фрезу, чтобы этот самый асфальт снимать толстыми пластами. Или нужно, чтобы к Прохорову примкнул сам Вячеслав Володин. Но это всё из разряда фантастики. В отличие от правых телеканалов, которые должны вещать не только на областной центр, но на всю область.

Их приобретение (создание) будет стоить как минимум не дороже, чем сумма, которую придётся вложить в случае приватизации Первого канала. А если учесть, что (при условии что канал приватизировать дадут) придётся менять сервильный менталитет персонала Первого, то организация тяжёлой телеартиллерии с нуля, заново, выглядит куда как приоритетнее.