Добрым молодцам урок

Оценить
Добрым молодцам урок
Виктор Колесников: реставрация Тараса Бульбы началась с его усов
Как вернуть полуразрушенную сказку обычного двора

Жил в обыкновенном саратовском дворе, в самой обычной пятиэтажке, человек, который своими руками сделал этот двор единственным в своём роде. Сергей Петрович Желтков, инженер-конструктор, выйдя на пенсию, занялся скульптурой. В 70-х годах во дворе один за другим стали появлялись появляться изваянные им литературные, мифологические, сказочные персонажи: Прометей, Демон, Тарас Бульба, Голова из «Руслана и Людмилы», Иван-царевич с Царевной-лягушкой, гномы, русалка…

Сергей Петрович был уже немолод – родился в 1906 году. И когда в 1990 году он скончался, сказка во дворе застыла. С годами стало ясно, что она постепенно уходит. Попросту говоря, разрушается. И разрушает её не время, а люди. Демону отбили руки, Ивана-царевича и вовсе изничтожили, осталась только застывшая в недоумении лягушка, не успевшая превратиться в царевну, да двое иванушкиных братьев со своими завистливыми жёнами. Впрочем, их тоже крепко изуродовали.

Сказка разрушалась год за годом. Но недавно на постаментах Демона и Тараса Бульбы появились прикреплённые клейкой лентой листки бумаги:

«Реставрация.

С вашей помощью это сделать проще!

Если хотите помочь, обратитесь по адресу: Вавилова, дом…, кв...

Телефон: ...

Помощь принимает Клавдия Ивановна».

Позвонив по этому телефону, я познакомился с Клавдией Ивановной Матросовой, председателем жилищно-строительного кооператива «Восток-4», живущей в этом дворе с тех пор, как построили два пятиэтажных кооперативных дома, с февраля 1967 года.

Она рассказывает, что когда-то Сергей Петрович со своей семьёй жил на этом месте ещё в своём доме, а когда были построены кооперативные пятиэтажки, поселился в одной из них: «Две дочки Желткова и сейчас живут в этом доме: Галя и Ирина».

«Мы отвели ему место в подвале для работы, зимой он там лепил эти фигуры, а весной выставлял. Мы покупали ему цемент, что там ещё надо было. Очень много было фигур, многие из них он делал по «заказам» наших детей. Спросит: что вы хотели бы? Дети ему рисовали любимых персонажей. На одном газоне гномы играли в хоккей. Из сказок Крылова были лисица и ворона с сыром. На том газоне у нас тоже животные были, сейчас уже не помню, какие.

Много, конечно, разрушили. Ивана-царевича совсем разрушили, окончательно. А Сфинкса у нас украли года два назад. Остался только пьедестал. Ночью кто-то погрузил и вывез, наверно, на дачу. Никто и не видел, как это сделали».

«Было очень больно смотреть, как начали разрушать, ломать его скульптуры практически на его глазах, – вспоминает дочь Сергея Петровича Желткова Галина Сергеевна. – Он очень болезненно воспринимал это. Папа по специальности не был художником, хотя всегда мечтал об этом и когда-то, наверно, в двадцатые годы, пытался поступить в художественное училище. Но не получилось.

Он стал инженером-конструктором. Учился сначала в автодорожном институте, потом их специальность там закрыли, и он продолжил образование в институте механизации сельского хозяйства».

«Наш двор теперь совсем не тот, что был раньше, – сетует Галина Сергеевна. – Были сплошные цветники, а теперь всё больше автостоянки».

Ей вторит Клавдия Ивановна:

«Ведь раньше, как приходили в Саратов туристические теплоходы, у нас полон двор был, экскурсии всевозможные ходили целый день. И до сих пор ещё приходят, интересуются.

Двор, в общем-то, ухоженный, порядок поддерживаем, старые деревья выпиливаем. Но дорога пришла в негодность. Когда этот новый дом на углу Пугачёвской строили, они нам здорово всё попортили. Грузовики, самосвалы с кирпичом! Они нам на газон сваливали песок, всякий строительный материал. И дорогу разбили».

Клавдия Ивановна надеется, что двор удастся восстановить в прежнем его виде, так что туристов снова можно будет возить сюда. Она начинает рассказывать о том, как и у кого возникла мысль отреставрировать разрушенные и повреждённые скульптуры. Но…

Как и полагается в романтической истории, люди, не только предложившие, но и взявшие на себя осуществление этой идеи, пожелали остаться неизвестными. Нет, они не прятались от журналиста и не отмалчивались. Подробно объяснили, почему и зачем они это делают. Но категорически настояли: имён их не называть.

Предпочли назвать имя того, чьими руками это восстановление непосредственно делается: выпускника Саратовского художественного училища Виктора Колесникова.

Виктор окончил училище три года назад, сейчас готовится к поступлению в Репинскую академию художеств.

«А попутно здесь восстанавливаем скульптуры. Реставрируем, что откололось, будем красить их, тонировать. В божеский вид приводить. Применяем цемент, плиточный клей, чтобы крепче было. Потом покроем полиэфирными смолами, чтобы защитить от непогоды, и затонируем.

Демону уже слепили новые руки и вмонтировали, где-то что-то заштукатурили. Вот Ивана-царевича, или то, что от него осталось, может быть, лучше убрать и что-то новое вместо него поставить. Можно восстановить шесть-семь работ, остальные разрушены, а некоторых вообще нет. Пока решили восстанавливать те, которые лучше сохранились, а дальше посмотрим».

Работу эту ему и его напарнику – пятикурснику художественного училища Михаилу Чувашкину – предложили педагоги училища.

«Я живу на окраине Саратова, – говорит Виктор, – но этот двор знаю давно. Когда учился в училище, гуляли, заходили сюда. Часто обращал внимание на эти скульптуры.

Тот, кто делал их, сам не был скульптором, но, видно, ему хотелось для людей, для красоты что-то сделать интересное. Из этого дворика можно сделать что-то очень красивое».

Я спрашиваю его мнение как профессионала: насколько художественными считает он эти скульптуры. Рассказываю, что в 70-е годы, когда Сергей Петрович Желтков создавал их, были скептики, находившие погрешности в анатомии фигур, в композиции…

«Эти скульптуры для парка очень хороши, – уверен начинающий скульптор. – Интересные композиции. Мне кажется, он больше для детей хотел это сделать. Богат ли вообще Саратов скульптурами? Я бы сказал, средне. Не мешало бы прибавить. Во многих других городах их больше».

Когда инициаторы восстановления скульптур сообщили о своём намерении, жильцы, естественно, согласились. «В основном, конечно, старожилы, кто здесь остался, уточняет Клавдия Ивановна. – А осталось немного: люди переезжают, продают квартиры. Правда, на третьем этаже у нас новый жилец появился, так он на своём газоне сам подкрашивал фигуру, подреставрировал». Старожилы откликнулись на призыв помочь, но у них самих с финансами туго. Клавдия Ивановна рассчитывает на поддержку стоматологической клиники, расположенной в одном из домов. По её словам, директор обещал помочь.

«Мы хотели, конечно, чтобы администрация обратила на это внимание. Я заявление отправила, чтобы у нас заасфальтировали двор. Чтобы хоть вид был у двора! Года три-четыре назад из администрации позвонили: вы замерьте, какую площадь нужно асфальтировать. Мы всё замерили, сообщили им. На том и замолкло всё.

В прошлом году в районной администрации сказали: «Дохлый номер». Очень много таких заявлений по району. А в этом году не знаю, будут ли они асфальтировать. Я бы хотела ещё с нашим депутатом поговорить – Ерофеевым. Когда здесь встреча с ним была, он обещал нам помочь».

Клавдия Ивановна опять вспоминает, каким уютным был когда-то этот двор между двумя длинными домами, а нынче…

«Скамейки пришлось убрать, молодёжь стала пиво распивать, здесь и мат, и шум, крик до трёх часов ночи. Милицию вызываем, милиция говорит: а куда нам их девать? А ещё у нас за домом на трубах бомжи ночуют, их тоже милиция увозит, а они потом опять возвращаются. На третьем этаже в одну квартиру постоянно приходят друзья жильца, там веселятся, а вниз летят бутылки, пакеты с мусором».

Вот теперь самое время обратиться к нашим инкогнито, к тем, кто взялся за восстановление двора. Они рассчитывают в основном на свои собственные возможности:

«Мы – оптимисты! Когда приехали в этот двор, то увидели, как молодой отец ведёт маленькую дочку и показывает ей эти фигуры. Радостно, что можно жить в таком дворе. Люди вспоминают, как он выглядел раньше. Нельзя допустить, чтобы это погибло. Больно видеть, как разрушаются эти скульптуры».

«Но мы понимаем людей, которые скептически относятся к просьбе помочь: сейчас повсюду собирают деньги все и на всё, и люди уже не верят».

«Если это удастся, – а мы уверены, что удастся, – есть задумка: бросить клич по городу, чтобы в других дворах сделали не хуже. Чтобы во всех дворах было уютно, чтобы дети там играли, чтобы бабушки сидели на лавочках».

«Почему мы живём в грязи? Почему не украсить свои дворы? Почему не сделать свой дом хоть немножечко краше? Хотя бы так, как в Европе люди украшают свои балконы? Всё можно сделать, это совсем не сложно».