Письма прилежно собирать, оным реестры чинить, листы перемечивать…

Оценить
Письма прилежно собирать, оным реестры чинить, листы перемечивать…
Архивная драма

Власти Саратовской губернии за последние 150 лет два раза испытывали интерес к архивному делу. В первый раз – из любви к историческому прошлому. Во второй – после того как в огне сгорели сотни тысяч документов.

С помощью губернатора и вице-губернатора

– Мы ничего не можем понять. Так хорошо всё начиналось. Три этажа подвели под крышу, почти везде вставили пластиковые окна. На двух этажах уже сварены стеллажи. 7 октября 2010 года губернатором Павлом Ипатовым было принято решение достроить архив в 2011 году. То есть программу о развитии архивного дела в области не растягивать до 2015 года, а завершить до начала 2012-го. И вот – март 2011-го. Строителей мы не видели, – в совершеннейшем недоумении говорит директор Государственного архива Саратовской области Наталья Широва. – У нас уже есть подозрение, что какие-то серьёзные силы работают против губернатора.

– Да давайте сейчас откроем бюджет и посмотрим, сколько денег вам заложили, – предлагаю я ей, объясняя, что разговоры разговорами, но есть ещё документ, в котором сразу будет видно, услышали губернатора чиновники и депутаты или нет.

И мы заходим с Натальей Ивановной на сайт областного министерства финансов, открываем документ на 400 с лишним страниц. И ничего в нём не видим. Я обещаю Наталье Ивановне сделать «домашнее задание» и найти в областном бюджете если не обещанные губернатором 134 миллиона рублей кучкой, то хотя бы первоначальные 20, оговорённые на 2011 год.

В ГАСО я пришла присмотреться к будням архивистов, которые корпят в своих хранилищах при любой власти, сохраняя историю. В марте празднуется неофициальный День архивов, приуроченный к указу Петра Великого, которым во всех государственных органах власти вводилась должность регистратора, которому надлежало «письма прилежно собирать, оным реестры чинить, листы перемечивать…».

Начальник отдела публикаций Наталья Самохвалова вспоминала о Саратовской учёной архивной комиссии (СУАК), которая организовалась в 1886 году под патронатом тогдашнего губернатора Зубова. О замечательных людях, влюблённых в исторические изыскания, что работали в ней совершенно безвозмездно, на общественных началах озаботившись тем, чтобы собрать по всей губернии и за её пределами разрозненные документы. Университета в Саратове тогда не было. И трудами архивной комиссии организовывался как бы центр культуры, образования и патриотического воспитания.

В 1911 году, к 25-летию комиссии, подвижничество её членов было не просто замечено, а и вознаграждено. Вице-губернатор Тилло подарил СУАК свой дом, который и сейчас стоит на улице Сакко и Ванцетти. Архивисты дом быстро освоили, превратив его и в зал учёных собраний, и в богатейшие хранилища. Архивные комиссии существовали тогда и в других губерниях. Но наша, саратовская, была одной из первых и очень квалифицированной и плодовитой.

Потом случилась революция. Был издан Ленинский декрет об архивном деле. Новое государство собирало в новые государственные архивы свою историю. А документы царских времён ещё несколько лет после этого тютюшкала СУАК. Спасала их в лихие годы военного коммунизма, голода и гражданской распри. За то, что в Саратовском госархиве сохранились богатейшие дореволюционные фонды, спасибо именно СУАК. Без подвижничества этих людей мы могли бы не узнать даже дату основания Саратова. Все эти фонды через несколько лет под грифом «хранить постоянно» оказались в ГАСО.

Первый советский архив в Саратове располагался в трёх корпусах Крестовоздвиженского монастыря на месте сегодняшней гостиницы «Словакия». Потом неоднократно менял свой адрес. Его рассеяли по разным помещениям. «Может, и хорошо, что документы хранились в разных местах, – говорит Наталья Самохвалова. – Потому что в здании на Комсомольской при пожаре 1974 года погибли сотни тысяч документов, но ведь не все документы».

Находят эврику и выносят её!

Архивным делом в Саратовской области тогда руководил Михаил Кутейников. Он был выходцем из структур МВД. Трудно подбирал слова, но остался в памяти работников областного архива честнейшим человеком, относившимся к сотрудникам заботливо, как к детям. Он никогда не давал их чиновникам в обиду, осекая собеседников словами: «Их ведь публикуют. Они лучше нас». Говорят, что после пожара Михаил Васильевич на неделю потерял голос. Придирчивое расследование не нашло никаких нарушений. Все предписания пожарного надзора всегда строжайше выполнялись. И каким образом загорелась крыша, пропитанная специальным раствором, на которую залезли покурить мальчишки, так и осталось непонятным.

После пожара было решено строить новое здание областного архива, а начальником архивного отдела облисполкома вместо Кутейникова стал Владимир Панкратов. Аграрий по образованию, он искренне не понимал, зачем в архиве хранить документы Дворянского собрания. «Мы революцию для чего делали? – бушевал он. – Чтобы вы документы дворян хранили? Выбросить немедленно!» Архивные работники не подчинились. Гнев начальства к тому времени пережили уже не только дворяне, но и труды учёных философов, которые были отправлены на философском пароходе за границу, и история ВКП(б), написанная Берией.

Зинаиду Степанидину, которая берегла эти и другие редчайшие книги, начальник Панкратов огорошил предложением не замудрствовать, а поставить фонд не по инвентарным номерам, а «по росту». Так, дескать, больше войдёт на полки. В другом отделе буря разразилась из-за сокращения «с/с». Зоя Гусакова, возглавлявшая тогда отдел публикаций, с улыбкой вспоминает, что «с/с» в выдаваемых архивом справках означало «сельсовет». Все к этому привыкли. И ни у кого это сокращение вопросов не вызывало. Владимир Семёнович был не таков. Ему на ум пришла страшная аббревиатура. «Вы что, не знаете, что такое эсэс?» – негодовал он.

Художества начальства терпели девять лет. А потом из саратовского архива ушли письма в ЦК КПСС, ВЦСПС и союзное управление, под которыми подписались все работники. Потом первичная партийная организация исключила Владимира Семёновича из КПСС. Не доработав год до пенсии, он был потихоньку уволен из облисполкома. Но и сегодняшние работники ГАСО нет-нет да проводят исследователей цитатой из Панкратова: «Находят эврику и выносят её!»

Боже мой, вы посмотрите, сколько этой властью уже сделано!

Дату заселения архива в здание на Кутякова, 15, мы установили с помощью дочки Зои Гусаковой Юли. Говорит, что когда пошла осенью 1980 года в первый класс, у неё на портфеле крупно был написан мамин телефон: 2-20-10. Кроме добавочной цифры 6 после двойки ничего не поменялось и сейчас.

ГАСО задумывался как комплекс из трёх зданий. Первое здание, сооружённое в 1980 году, предполагалось использовать как одно из двух девятиэтажных хранилищ. Второе здание должно было стать третьей очередью строительства. Вторая очередь – административное семиэтажное здание. До сих пор и документы, и десятки сотрудников архива теснятся в одном здании.

«Временный» читальный зал на шесть мест. Живая очередь. Много жалоб от тех, кто не может попасть за стол, чтобы поработать с архивными документами. Сверху советуют ввести лимит времени нахождения в зале для одного исследователя. Архивисты не соглашаются. Говорят, что это нарушение прав человека.

На месте двух предполагаемых зданий давным-давно был вырыт котлован. Через двадцать лет стройку решил сдвинуть с места губернатор Аяцков. Про Аяцкова в архиве рассказывают такую историю. Он пришёл к директору. И проходя по первому этажу, услышал характерный стук. Зашёл в кабинет и увидел старые пишущие машинки, на которых делали справки архивные специалисты. Вскоре после этого в архив привезли компьютеры.

Казалось, что аяцковская команда покончит с затянувшейся стройкой раз и навсегда. Из котлована отвели воду, построили три этажа нового здания. С помощью тогдашнего вице-губернатора Вячеслава Володина удалось частично разгрузить хранилища. В преданиях остались решительные володинские действия в здании ГАНИСО (бывший партархив, ныне Государственный архив новейшей истории Саратовской области). Вроде бы руководство архива на Сакко и Ванцетти, чтобы не делиться площадями с ГАСО, заставило хранилища пустыми коробками. Вячеслав Володин лично начал раскрывать коробки и адекватно реагировать на разоблачённую уловку. А ещё говорят, что Вячеслав Викторович лично зашёл в туалет ГАСО. А выйдя, говорят, плюнул. И деньги на ремонт туалета в правительстве нашли.

А потом сменился губернатор. Архивного чиновника Виктора Родионова вскорости поменяли на чиновника Олега Трегубова. Он сказал: «Я пришёл достроить архив!» И достроил. Даже стены внутри оштукатурил.

– Боже мой, вы посмотрите, сколько этой властью уже сделано! Осталось чуть-чуть! – убеждает меня директор архива Наталья Широва. – Из-за кризиса в 2008 году заморозили стройку, где, по оценкам специалистов, уже 80 процентов готовности. И вот финансирование никак не откроют. Это трагедия, когда, казалось бы, открой дверь – и перейди в другое здание.

Тихой сапой

Несколько часов я изучала областной бюджет. И наконец поняла, что ничего не понимаю. В расходах областного комитета капитального строительства денег на достройку ГАСО не заложено. В расходах управления делами правительства области, который уже второй год назначен главным распорядителем бюджетных средств (ГРБС) для архивов, тоже нет никакой стройки-достройки. И программа по развитию архивного дела со 134-миллионным финансированием в росписях этих двух учреждений даже не упоминается. А потом оказалось, что этой программы и вовсе нет. Старая (на 2005–2010 годы) закончилась и осталась в реестре областных программ. А новую (на 2011–2015 годы), видимо, не утвердили. Или утвердили, но «заморозили» вместе со стройкой, что идёт по адресу Кутякова, 15, уже 31 год.

Сорок программ предполагается финансировать в 2011 году из областного бюджета. Мероприятия будут стоить 6 миллиардов 19 миллионов 510 тысяч рублей. Программы «Доступная среда» (36 млн), «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту» (5,7 млн), «Профилактика семейного неблагополучия и социального сиротства несовершеннолетних» (112 млн), «Профилактика правонарушений и усиление борьбы с преступностью» (9 млн), «Дополнительные меры по улучшению демографической ситуации» (64 млн), «Одарённые дети» (11 млн), «Развитие туризма» (650 тыс), «Развитие информационного партнёрства органов госвласти со СМИ» (28 млн), «Электронный регион» (56 млн), «Обеспечение населения питьевой водой» (56 млн) начнутся в 2011 году.

Будни фанатиков

Ведущий специалист в ГАСО зарабатывает в месяц вместе с премиями и надбавками за вредность и выслугу лет 6640 рублей. За эти деньги фанатики-архивариусы предоставляют государству колоссальный объём информационных услуг. И создают базу для исследований тем, кто через сто лет захочет узнать, как управлялась область. Документы областного уровня власти с пометкой о постоянном хранении будут прилежно собраны.