По пять мелкие, по три крупные

Оценить
По пять мелкие, по три крупные
При закупках лекарств цена не главное

Закупки лекарственных средств для саратовских больниц иногда интересуют правоохранительные органы. Как правило, интерес организовывают со стороны. В настоящий момент, например, врачи саратовских больниц, предпочтя остаться анонимным коллективным источником, привлекают внимание прокуратуры к закупкам лекарств первой городской больницей. Причём анонимных докторов интересует совершенно конкретный 2009 год, когда больницей руководил Игорь Салов, в настоящее время командующий всем горздравом.

В распоряжение редакции попала часть бумаг по закупкам, переданная в Росздравнадзор, прокуратуру и следственный комитет РФ по Саратовской области. Беглый журналистский анализ аукционных документов подтверждает, что есть в документах и завышенные в сравнении со среднерыночными цены закупок, и предпочтения одному конкретному поставщику. Беда только в том, что ценовые шалости и адресные предпочтения поставщиков напрямую не запрещены пока законом. И результативность увлекательных исследований реестров зависит в основном от политической воли.

Туманные правила

Институт госзакупок Российской академии госслужбы, проанализировав нормативную базу, утверждает, что практика закупок лекарственных средств осуществляется, как правило, без особых нарушений законодательных норм. Дело в том, что они слишком размыты. А письма из компетентных организаций типа федеральной антимонопольной службы, уточняющие способы этих закупок, носят всего лишь рекомендательный характер, на который судебные органы так и реагируют. У теоретиков закупок есть немало хороших предложений, которые в некоторых регионах уже активно используются. Например, лекарственные средства группируют по фармгруппам и закупают их одновременно для всех лечебных учреждений города. В этом случае можно исключить разные цены на один и тот же препарат для разных больниц, выбрав наиболее приемлемую стоимость среди конкурирующих между собой поставщиков. Саратовская практика осуществления закупок как раз свидетельствует о том, что в наши больницы один и тот же препарат поступает по разной цене. Даже от одного продавца.

Цены гибкие

Среди всех закупок лекарственных средств, произведённых в 2009 году, выделяются два аукциона на крупные суммы в 12 и в 14 миллионов рублей. Заказчиком выступала 1-я городская больница. Один аукцион состоялся в январе, другой – в июне. И там, и там в победители вышел один и тот же поставщик лекарств – ООО «Резерв-98». Но условия аукциона были различными. Результаты тоже.

В январе 2009 года за право стать поставщиком лекарственных средств боролись три участника. И первоначальную цену контракта стараниями Челябинского предприятия ООО «Рифарм» в итоге снизили с 12 миллионов рублей до 8 миллионов. Если быть более точными, то Рифарм предложил поставку лекарств по списку за 8 млн 217 тыс. 946 рублей, а Резерв-98 вынужден был снизиться ещё больше – до 8 млн 157 тыс. 72 рублей.

В июне Резерв-98 оказался единственным участником, с которым по закону требовалось заключить контракт по первоначально обозначенной цене. Анонимный коллектив врачей, проведя анализ заказа, утверждает, что списки заказываемых в январе и июне лекарств совпадают на 80 процентов. Если это так, то можно высказать мнение, что ООО «Резерв-98» в результате своего одиночного присутствия на летнем аукционе отыграло назад неполученную в январе прибыль.

Косвенное подтверждение догадке о том, что этот поставщик муниципальных лечебных учреждений ведет гибкую ценовую политику, можно найти в реестре муниципальных закупок за 2009 год. Так, например, плазмозаменяющий препарат «Альбумин» один и тот же Резерв-98 торговал на летнем аукционе по 4104 рубля 40 копеек за упаковку, осенью – по 2450 рублей, а зимой по 1607 рублей 18 копеек. При этом среднерыночная цена на этот препарат на российском рынке в настоящее время составляет 1633 рубля. Упаковок по четыре с лишним тысячи рублей было продано 50. Если учесть, что превышение цены каждой упаковки препарата над его среднерыночной стоимостью составляло более двух тысяч рублей, получим минимум 100 тысяч рублей неожиданной прибыли.

Та же история с препаратом «Неотон». Он применяет при инфарктах. Летом Резерв-98 продавал его медучреждениям Саратова по 5132 рубля четыре копейки, осенью согласился на цену в 4599 рублей 31 копейку, а самая высокая цена, которую удалось найти на его аналогичную упаковку в Интернете, составляет сегодня 3219 рублей.

За среднерыночными ценами можно не лезть в Интернет, мониторя предложения аптек. Доказательства попыток привилегированного поставщика «не упустить своего» – в тех же муниципальных контрактах. Например, один и тот же всем известный препарат «Алмагель» Резерв-98 поставлял одному саратовскому лечебному учреждению по цене в 125 рублей 62 копейки, а предприятие «Фармация» другому лечебному учреждению – по 78 рублей 63 копейки.

Возьмём препарат, регулирующий давление под названием «Допегит». Резерв-98 продаёт его на приметном летнем аукционе по цене в 306 рублей 85 копеек, а предприятие «Рифарм» отдаёт тот же допегит через полгода по цене 189 рублей 81 копейка. Причём у Рифарма закупается всего пять упаковок, а у Резерва – 40. К слову о гибкости в собственном ценообразовании, в ноябре того же года Резерв сам снижает цены на допегит. И уступает 60 упаковок по 250 рублей 57 копеек. Взяв рифармовскую цену за среднерыночную, получим прибыль Резерва от летней продажи допегита в 4681 рубль, а от осенней в 3645 рублей, итого – 8326 рублей. «Курочка по зёрнышку клюет» говорят про тех, кто не отказывается от любых, самых небольших доходов. Резерв-98 сумел набросить максимальную наценку даже на медицинский антисептический раствор в 100-миллилитровой упаковке. В летние феерические по прибыльности продажи 70-процентная спиртовая настойка торговалась Резервом за 24 рубля 10 копеек. Месяцем позже ООО «Фарм СКД» продавал спирт медучреждениям по 13 рублей за пузырёк, а ООО «Пациент» – за 10 рублей 62 копейки. Причём дорогих флакончиков у Резерва было закуплено 7440 штук. Умножьте на 10–13 рублей разницы их цены со среднерыночной.

На поставках ардуана (препарат применяется при операциях) прибыль Резерва можно оценить предположительно в 30 тысяч рублей. Продали 20 упаковок по цене 3358 рублей 89 копеек. Этот препарат находится в списке жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств (ЖНВЛС), утверждённом правительством РФ. И цены на него регулируются государством. Соответственно, торговая надбавка вряд ли может быть безоглядно высокой. Но есть мнение, что она была именно такой. Потому что ООО «Пациент» продавало, например, ардуан саратовским медучреждениям по 1922 рубля 8 копеек.

Лидокаин гидрохлорид от Резерва обходился саратовским больницам в 2009 году в 33 рубля 64 копейки, в то время как Аптека № 282 продавала его на других аукционах того же года по 15 рублей 65 копеек. Нистатин от Резерва стоил в 2009 году 30 рублей 87 копеек, а от Рифарма – 17 рублей 65 копеек. Папаверин гидрохлорид у Резерва был почти в два раза дороже, чем в Аптеке № 282 (33 рубля против 17). А препарат «Зенальб» вообще неизвестно во сколько раз дороже рынка. Рядом с 9128 рублями, выложенными за него, никакие интернет-цены не стоят. Можно купить его за 1142 рубля и 4700 рублей. Но выше, каюсь, не нашла. Зато нашла, что зенальб-20 – это тот же альбумин, с которого и начался мой выборочный список лекарств с подозрительными ценовыми скачками.

Описания детальные

В том злополучном летнем аукционе, к которому, по моему дилетантскому мнению, хорошо бы присмотреться более компетентным товарищам повнимательнее, были и такие нарушения, что понятны любому фармацевтическому профану. Федеральные законы о госзакупках и о конкуренции недвусмысленно предупреждают о том, что излишняя детализация описания всегда подразумевает заранее известного победителя. 22 июня 2009 года детально была описана даже аскорбиновая кислота. Драже для приёма внутрь должно было обязательно быть в полимерном контейнере, упакованном в картонную коробочку. Драже в стеклянной баночке тоже было, конечно, пригодно для пациентов-потребителей. Но для заказчиков-потребителей почему-то нет.

Ещё заказчики этой летней партии лекарств почему-то трепетно относились к свечам с экстрактом красавки. К покупке оговаривалась только торпедообразная форма определённого цвета. В то же время свечи папаверина гидрохлорида такого обременения не удостоились. Но самое детальное описание досталось всё-таки трихополу. Флакон со 100 мл раствора должен был быть прямоугольной формы, с закруглёнными краями, уплощённый, из полиэтилена высокого давления с наконечником для инфузионного набора. При этом флакону требовалась вешалка, а наконечнику – окончание-бабочка. И от основания вешалки до окончания бабочки расстояние должно было быть 160 мм. Здесь же подробно говорилось о толщине стенок флакона и наконечника и о выпуклых буквах и цифрах на полиэтилене. И всего этого добра покупалось в количестве 2400 флаконов.

Выводов напрашивается два. Либо у конкретного поставщика находились препараты именно в таких упаковках. Либо наши больницы стали очень хорошо жить. И могут выкладывать любые деньги за то, чтобы лечить было не только чем, но и приятно.

Больницы разные

В Саратове более 40 городских медицинских учреждений. В пользу некоторых из них закупки организуются на деньги городского бюджета. Больницы в основном финансируются из Фонда обязательного медицинского страхования. Это так называемые внебюджетные деньги, в циркуляции которых сам чёрт ногу сломит. Финансирование из этого фонда идёт по множеству статей, включающих и обязательные больничные услуги, и право на высокотехнологичную и дорогую медпомощь. Скорее всего, именно поэтому траты у разных лечебных учреждений разные.

Больница № 5, например, не отказывает себе в дорогих гепатопротекторах. И закупает такой препарат, как «Гепа-мерц», стоимостью 2600 рублей за упаковку. Между тем существует отечественный препарат «Гептор», который входит в правительственный список ЖНВЛС и стоит около 800 рублей. Но его саратовская больница № 5, судя по реестрам, не закупает.

А больница № 1 может позволить себе закупить жировую эмульсию «Липофундин МСТ/ЛСТ», предназначенную для искусственного питания, по цене почти 5 тысяч рублей за флакон. И ещё более дорогой «Инфезол 100» для тех же целей. Тяжелобольных людей, которым показан этот препарат, в 1-й Советской лежит ежедневно, конечно же, предостаточно. Но дорогие лекарства закупаются всё-таки в ограниченных количествах. Не тысячами флакончиков, как зелёнка, точно. И всем пациентам после тяжёлых операций лекарств, оплаченных из внебюджетного Фонда медицинского страхования, наверняка не хватает.

Привычные всем лекарства – анальгин, глюкоза, преднизалон, натрия хлорид – в реестре закупок нынешнего года тоже есть. Их закупает городская станция скорой помощи у аптеки № 282. Так что как ни крути, но к концу моего дилетантского исследования оценочное суждение складывается вполне однозначное: все больницы у нас равные, но есть равнее других.

Правила будут новые

В скором будущем всё может измениться. Во-первых, с начала нынешнего года все объявления о закупках необходимо дублировать на федеральном сайте. Чтобы выставить свои городские шалости на всероссийское обозрение, потребуется больше наглости. Во-вторых, российское министерство экономического развития подготовило проект закона «О федеральной контрактной системе», который должен заменить 94-й закон. По новым правилам закупки будут оцениваться с точки зрения эффективности. Заказчик будет наконец обязан производить анализ рынка закупаемой продукции и использовать эти данные для обоснования своей закупочной цены. В существующем законе этого правила нет. И рыночные цены конкретным закупкам ищут от нечего делать только заинтересованные наблюдатели.

В Москве таким заинтересованным наблюдателем недавно стал мэр Сергей Собянин. По его предварительному анализу, медицинские препараты для московских больниц закупаются по завышенным ценам, а конкурсы, как правило, выигрывают «свои» фирмы. Московский мэр распорядился приостановить московские тендеры на закупку лекарственных средств и организовать компетентное разбирательство.