Кирилл Горшенин: Процессы важные, но не быстрые

Оценить
Кирилл Горшенин: Процессы важные, но не быстрые
В мае прошлого года Кирилл Горшенин стал министром промышленности Саратовской области. Назначение не было случайным. С 2007 года в должности заместителя Горшенин курировал вопросы топливно-энергетического комплекса. Так что на редакционные вопросы о

В мае прошлого года Кирилл Горшенин стал министром промышленности Саратовской области. Назначение не было случайным. С 2007 года в должности заместителя Горшенин курировал вопросы топливно-энергетического комплекса. Так что на редакционные вопросы о том, что происходит сегодня с промышленностью региона, у него есть авторитетные ответы.

– Кирилл Владимирович, как саратовская промышленность пережила ещё один кризисный год? И как регион выглядит на фоне страны?

– 2010 год предприятия, взаимодействующие с министерством промышленности и энергетики, закончили достаточно неплохо. Если брать динамику роста индекса промышленного производства, то мы фактически выросли до уровня 2008 года, а по России в целом этот показатель ниже более чем на два порядка. Темпы роста налоговых поступлений по предприятиям промышленности, трубопроводного транспорта и связи составили 111,1 процента относительно уровня 2009 года. Зарплата в среднем поднялась на 15 процентов и составила 16,6 тысячи рублей. Это на две тысячи рублей больше, чем средняя зарплата по области. По нашим предприятиям в 2010 году было создано четыре тысячи рабочих мест. Из них около полутора тысяч – с зарплатой выше средней по области, то есть от 14 тысяч рублей в месяц и выше.

– Четыре тысячи новых рабочих мест – это много или мало? И за счёт чего они появились?

– В промышленной отрасли по региону занято около 160 тысяч человек. И эта цифра (плюс-минус пять тысяч человек) стабильна. Создание четырёх тысяч рабочих мест по сути не отразилось на общей численности занятых в промпроизводстве людей. Можно сказать, что это позволило сохранить численность на прежнем уровне.

Получилось это благодаря реализации проектов в разных отраслях промышленности, энергетики, трубопроводного транспорта и связи.

Это, например, запуск новой линии на ОАО «Балаковские минеральные удобрения» и «Балтекс», где было возобновлено производство и создано более 450 новых рабочих мест. Со сменой собственникаОАО «Балаковский завод запасных деталей»возродилось и дало 450 рабочих мест.

В «нефтянке» был громкий проект по строительству установки комплексной переработки газа ООО «Диалл Альянс». По итогам реализации первой очереди было создано 250 рабочих мест. Ещё ряд проектов на других предприятиях тоже дали положительные результаты.

Одновременно шло закрытие рабочих мест. Ничего драматического здесь нет. Идёт обновление фондов на предприятиях, приобретается новое оборудование, которое требует в обслуживании гораздо меньшее количество людей. Например, для работы с новым металлообрабатывающим центром, который заменяет станочный парк из 5-6 станков, достаточно 6-7 человек. При этом высвобождается порядка 20 человек, они перетекают на другие предприятия.

– Как по итогам года чувствуют себя предприятия оборонно-промышленного комплекса? Их стабильность зависит в основном от госзаказов, с которыми в 2010 году не всё было гладко.

– На территории региона около 30 предприятий оборонно-промышленного комплекса. В прошлом году рост гособоронзаказа составил 23,6 процента (по отношению к 2009 году).

Однако некоторые проблемы с получением заказов от государства возникли у тех предприятий, которые ориентированы в основном на сухопутные войска. В современном облике российской армии продукция многих саратовских предприятий не находит места. Во всяком случае она требуется уже не в тех объёмах, на которые наши заводы рассчитаны.

Несмотря на то что в прошлом году при поддержке областного правительства удалось получить для этих предприятий госзаказы, их хватило только на то, чтобы сохранить и само производство, и персонал. Эти предприятия у министерства находятся на особом контроле. Мы ведём с ними работу по диверсификации производств в двух направлениях. Первое – нацеливаем на выпуск какой-то новой продукции, рассчитанной на гражданское население и на расширение сбыта. Второе – предлагаем кооперацию с другими предприятиями ОПК, которые имеют более-менее нормальную загруженность.

– Насколько реально для них переориентироваться на выпуск иного продукта? Есть ли такие примеры?

– Конечно, не стоит мечтать о том, что предприятие сначала делало танки, а потом вдруг стало производить телевизоры. Переход на новый вид продукции предполагает связь с основной направленностью предприятия. С учётом этого условия вопрос поиска нового продукта довольно сложен. Мы не можем сказать предприятиям, что им нужно производить, чтобы быть в выигрыше. Им самим необходимо проводить сложные маркетинговые исследования.

Пока я вижу только один действительно удачный пример диверсификации производства – это СЭПО, которое работает не только на оборонку, но и успешно занимается производством холодильников. Правда, эта диверсификация была проведена ещё в доперестроечный период. Есть ещё заводы ОАО НПП «Контакт», ФГУП «НПП «Алмаз», ООО «ЭПО «Сигнал». Они тоже сумели найти свою нишу в производстве гражданской продукции. Но сделали это не за один день, не за год и даже не за два. Это довольно длительный процесс.

2011 год для предприятий ОПК тоже будет трудным. Проблемы с госзаказом никуда не исчезнут. Да и чёткое понимание по торгам, по тому, что государство будет покупать и в каких объёмах, придёт не раньше апреля. То есть первый квартал – это период выживания и проедания того жирка, который они заработали к концу года.

– Все рассуждения о развитии промышленности, о переходе на качественно новый уровень упираются в модернизацию, внедрение новых технологий. Есть ли в области предприятия, которые своё производство модернизировали до современного уровня?

– Совершенству нет предела. Модернизация ведётся за счёт собственных средств предприятий и средств федерального бюджета. Объём собственных инвестиций по кругу предприятий минпрома в 2010 году составил примерно 26 миллиардов рублей. Это на четверть больше вложений 2009 года. На 2011 год мы прогнозируем около 30 миллиардов.

Вкладывая деньги в модернизацию, мы пока только успеваем замещать выбытие основных фондов. В результате показатель износа оборудования не нарастает, и это, безусловно, положительный момент.

– А можете назвать процент износа?

– По предприятиям региона он на уровне 60 процентов. Ситуация не улучшается, но, к счастью, и не ухудшается уже несколько лет.

– Выделите, пожалуйста, из всей промышленности три-четыре важнейшие сферы.

– Важнейшие с какой точки зрения? Можно оценивать, например, с точки зрения поступления налогов, а можно с точки зрения занятости населения. И тот, и другой критерий по-своему важны для региона. По налогам важнейшей сферой будет прежде всего энергетика. Это достаточно большой пласт, который приносит региону очень много денег. С точки зрения занятости это, безусловно, обрабатывающие производства, машиностроение и химия. То есть однозначно на ваш вопрос ответить нельзя.

Я считаю, что нужно говорить не о важности той или иной сферы, а о степени диверсифицированности экономики. Правильно, на мой взгляд, когда экономика региона не зависит от какого-то одного вида ресурсов: от энергетики, от машиностроения, от химии и т. п. В Саратовской области сложилась именно такая ситуация. И именно поэтому, мне кажется, мы в кризисный период просели гораздо меньше, чем другие регионы.

– А что сейчас происходит в Горном? Всё-таки будем производить мышьяк? Как на это реагируют местные жители?

– Задачу по уничтожению химического оружия в Саратовской области можно считать завершённой. Мы получили 12,5 тысяч тонн реакционных масс, которые хранятся мёртвым грузом. Можно было бы законсервировать объект, но тогда вся инфраструктура, выстроенная за несколько десятилетий вокруг него, просто исчезнет. Людям, которые там сегодня живут и работают, некуда будет деться. Наша задача – сохранить объект, а что мы можем для этого сделать? Производить из реакционных масс некий конечный продукт. В данном случае мышьяк, который может быть использован при производстве полупроводников, лазеров, оптоволокна и т. д.

На 2011 год перед нами стоит задача получить особо чистый мышьяк в опытном объёме и сделать бизнес-план по использованию его. Мы не хотим ограничиваться просто мышьяком, гораздо лучше производить и продавать конечный продукт. Мы должны посмотреть некий пул инвесторов, которым будет интересно здесь делать что-то из этого мышьяка. Переговоры идут с минпромторгом России, с Роснано и с рядом других крупных инвесторов из числа госкорпораций и частных структур.

И местные жители прекрасно понимают, что если бы этого объекта не было, то Краснопартизанский район не получил бы того, что он сейчас имеет. Там построен ФОК, который сейчас вводится в эксплуатацию, центральная районная больница, современный диагностический центр. Поэтому люди не жалуются. Во всяком случае к нам в министерство таких обращений не поступает. Вопросы есть только по уровню заработной платы, но они решаются в рабочем порядке.

– А насколько вероятно появление огромного кладбища радиоактивных отходов в Татищевском районе? Деньги и рабочие места, конечно, хорошо, но вы взвешивали риски?

– Мы эту идею вообще не поддерживаем. Да, в министерство поступило ходатайство о размещении на территории Татищевского района хранилища радиоактивных отходов на 150 тысяч кубических метров. Но правительство региона подготовило ответ, на данный момент отрицательный. В этом проекте не соблюдены, на наш взгляд, экологические требования: объект находится в 12 километрах от Саратова. Кроме того, площадка, которую просят под хранилище, достаточно привлекательна и для обычных инвесторов. Речь идёт о 10 гектарах земли. Этот участок может быть использован более рационально – как сельхозугодье, для строительства логистического центра и т. п.

Хранилище отходов неинтересно области даже с точки зрения роста налоговых поступлений. Такие объекты, как правило, платят около полутора миллионов рублей в год. Распад некоторых радиоактивных изотопов составляет 300 лет. То есть на 300 лет это будет такой саркофаг, обнесённый колючей проволокой, который приносит бюджету всего полтора миллиона. В этом просто нет смысла.

– Саратовский голос при отказе от объекта решающий или совещательный?

– Область свою позицию по этому вопросу высказала однозначно и категорично. Если будет необходимость, я думаю, мы будем отстаивать её и на федеральном уровне.

– Сейчас принято отслеживать точки роста экономики. В промышленной отрасли региона они определены?

– Министерство промышленности и энергетики определило несколько направлений, которые, по нашему мнению, будут востребованы рынком в ближайшей перспективе.

Первое – это, конечно, металлургический кластер, центром которого станет Северсталь. Должен появиться ряд сопутствующих производств: логистические объекты, мелкие предприятия, которые будут покупать продукцию основного завода, резать её по каким-то определённым стандартам, паковать и т. п. Уже сейчас в этом кластере своё производство планирует запустить компания «Эр Ликид» (защитные газы). Оно будет работать не только на Северсталь, но и на ряд других предприятий. Следующим этапом должно стать создание некоего металлосервисного центра, который будет выполнять посреднические функции между заказчиками и заводом.

Второе направление, которое будет востребовано рынком, – это химия и нефтехимия. На Саратовском НПЗ уже начался выпуск современного экологичного топлива – бензинов и дизтоплива класса «Евро-4». Интересные проекты реализуются на Балаковских минеральных удобрениях. В 2010 году они построили новую сернокислотную установку, в перспективе строительство установки по производству аммиака, а в более далёких планах – производство карбамида.

Ещё одно перспективное направление – транспортное машиностроение. Износ подвижного состава, будь то железнодорожный или городской пассажирский транспорт, достигает 70 процентов. Так что проекты Трансмаша, 50 процентов акций которого приобрела словацкая компания Tatravagonka, проекты завода «Тролза», который помимо традиционных троллейбусов сейчас выпускает на рынок экобус, актуальны.

Перспективным будет и авиа-, космическое приборостроение, СВЧ-технологии. Этими технологиями сейчас обладают только передовые страны, и Россия в том числе.

Безусловно, точкой роста являются предприятия, выпускающие энергосберегающую продукцию и материалы. Стремительно развивается сфера связи и телекоммуникаций (4G, цифровое телевидение). Развитие региональной промышленности будет связано также с реализацией крупных инвестиционных проектов в области энергетики. Я говорю о строительстве пятого и шестого энергоблоков на АЭС. Кроме того, мы делаем ставки на инвестпроекты в нефтегазовом комплексе, в биотехнологиях, в трубопроводном транспорте.