Ольга Милованова: Я не понимаю, что такое уныние

Оценить
Ольга Милованова: Я не понимаю, что такое уныние
Гость рубрики – актриса Саратовского академического театра драмы им. Слонова Ольга Милованова.

Гость рубрики – актриса Саратовского академического театра драмы им. Слонова Ольга Милованова.

Мне приходилось слышать отзывы, что многие мои героини – эдакие гламурные стервы. Но во-первых, от нас не зависит, как режиссёр распределяет роли и что он видит в актёре. Во-вторых, у меня никогда не было задачи сыграть стерву. Да я и не воспринимаю так банально своих героинь. Например, в спектакле «Кукушкины слёзы» моя линия – это фарс, анекдот, обманка с двух сторон. Она ему писала, что успешная актриса, а он ей в ответ, что успешен в делах. Оба пускали пыль в глаза, оба несчастны, оба без гроша за душой. Не думаю, что она стерва. Просто раньше актриса считалась полудоступной женщиной, вот она и принимает на себя эту роль – успешной, свободной женщины. А на самом деле за копейки играет в театре привидение, и ничего в её жизни хорошего нет. Ко мне после премьеры подошла актриса тюза Ольга Шанина и сказала: «Ты сыграла судьбу всех провинциальных актрис». Мне было очень приятно.

Меня очень зацепила судьба моей героини Мэг, в чём-то похожая на мою, в «Сердечных тайнах». Такая нормальная женская тема, когда нет счастья. Почему несчастная женщина – это такая нормальная тема? Ну а что такое счастье? Есть счастье – нет темы для драматургии. Да и в жизни мы все к счастью идём через тернии: хочу, чтобы он меня любил, как его, я его, как он меня... И где найти ту самую свою половинку? Может быть, твоя половинка живёт где-нибудь в Америке, а ты так никогда и не пересечёшь океан. Я, допустим, знаю только один пример стопроцентно счастливой семьи – это семья моей подруги. У остальных – куча проблем, даже если есть любовь.

Наверное, я всё-таки счастливая женщина. У меня много миссий, и мне кажется, во всех я состоялась. Вот мой 15-летний сын недавно начал с девушкой встречаться, повзрослел как-то сразу. И мы с мамой радуемся за него. Я работаю в хорошем театре, я грамотная актриса, которая не занимает ничьего чужого места, никого не подставляет. Ну, не езжу на Мальдивы – так всё впереди. И как женщина я счастливая, любящая и любимая. Мне не нравится жить с ощущением несчастливости. Уныние – это грех. Я не понимаю, что такое уныние. Не могу плакаться: ой, как плохо, какие ужасные дороги, какой чудовищный транспорт, как мало нам платят… На депрессию можно потратить один час, а дальше – брать себя в руки и жить.

Пожалуй, одна из моих любимых ролей – это роль Гёлин в спектакле «Сиротливый Запад». Я когда его первый раз увидела, сразу в него влюбилась. И даже представить не могла, что мне когда-нибудь придётся сыграть 17-летнюю девочку Гёлин. Но так случилось, что режиссёр Антон Коваленко, женившись, увез с собой Сашу Букаеву, исполнительницу этой роли, и Григорий Анисимович Аредаков сказал, что будут вводить меня. Я так растерялась, говорю: «Я не буду играть». Он: «Почему?» «Ей же 17 лет!» – «Ну, а тебе сколько?» Так я стала частью этого спектакля, в котором есть всё – и трагедия, и комедия, и фарс, и любовь.

А сейчас я репетирую в «Щелкунчике и мышином короле», которого ставит всё тот же Коваленко, роль мышиного короля. Это злобный персонаж, которых обычно очень интересно играть. Я вспоминаю слова Александра Григорьевича Галко, руководителя нашего курса: «Если вы играете злодея, ищите в нём только положительное». Я для себя решила, что это несчастный мальчик, у которого когда-то убили мать и он мстит за её смерть, потому он и не злодей вовсе.

Конечно, есть ощущение, что я способна на большее, чем уже сыграла. И это хорошо. Куда иначе идти, если ты уже достигла самой высокой планки? Играть очень хочется. Не так, как после окончания театрального факультета: что угодно, лишь бы быть занятой. Нет, сейчас хочется играть полноценные роли, с интересными режиссёрами. Мне кажется, что режиссёр должен быть больше, умнее, лучше, чем ты. Иначе возникает ощущение, что ты зря тратишь время. Режиссёр – это твой бог, проводник, которому ты должен довериться до конца. Александр Галко говорил: «Здоровый ребёнок рождается только в любви. От насилия рождаются уродцы». Спектакль мало чем отличается от рождения ребёнка.

Кого из режиссёров я ценю и люблю? Кто особенно вспоминается? Александр Плетнёв – замечательный, парадоксальный человек. Он так любит артистов! Это видно по всему – как он доверяет тебе, как ты доверяешь ему. С Данилой Безносовым все спектакли рождались только в любви. Любви и смехе. А вот Антон Коваленко – великолепный режиссёр, с ним не расхохочешься, он сам иногда смеётся над нами, но работать с ним невероятно увлекательно. Очень интересный режиссёр – Игорь Коняев, который поставил «Женщины всегда смеются и танцуют». По-своему я любила и Антона Кузнецова, который строил нас, кричал, но за семь лет, что он был в моей жизни, он сделал из меня актрису. Я сыграла с ним очень много интересных ролей.

Стать актрисой – было предопределено судьбой. Я родилась в семье артистов Волгоградского театра оперетты. С четырёх лет меня задействовали на сцене. Про оперетту я знала всё. Но когда собралась поступать, папа сказал: «Только не оперетта. Глупый жанр. К тому же новых оперетт никто не пишет, да и голоса у тебя нет». Его решение было – только драматическая актриса. И когда я ему сообщила, что в Саратове какой-то Галко набирает курс, папа буквально закричал: «Что?! Да это же гений! Это же Воланд!» И повёз меня в Саратов, и, когда я поступила на курс самого Галко, был просто счастлив. А я счастлива сейчас, потому что никем иным, кроме актрисы, представить себя не могу.