Сергей Наумов: Новому вузу не будет равных

Оценить
Сергей Наумов: Новому вузу не будет равных
Обнародован указ Дмитрия Медведева о слиянии двух крупнейших научно-образовательных структур – Академии народного хозяйства (АНХ) и Российской академии госслужбы (РАГС). Газета «КоммерсантЪ» настаивает на том, что либеральная команда АНХ поглотила «г

Обнародован указ Дмитрия Медведева о слиянии двух крупнейших научно-образовательных структур – Академии народного хозяйства (АНХ) и Российской академии госслужбы (РАГС). Газета «КоммерсантЪ» настаивает на том, что либеральная команда АНХ поглотила «государственническую» РАГС. Совершенно другой точки зрения придерживается ректор Поволжской академии государственной службы им. П. А. Столыпина профессор Сергей Наумов.

– Сергей Юрьевич, так вас всё-таки объединили или поглотили?

– Проблема в том, что указ президента № 1264 от 2006 года «разлучил» Российскую академию государственной службы при президенте РФ с девятью региональными академиями госслужбы, которые были выведены под учредительство министерства образования РФ. Инициатором этого был теперь уже бывший ректор РАГС профессор Владимир Егоров. Мы пытались на рабочих совещаниях говорить о том, что это не по-государственному, но, к сожалению, не были услышаны. И те три года, пока мы находились в прямом подчинении у министерства образования, показали нашу правоту. Поэтому примерно год назад ректоры некоторых ведущих региональных академий инициировали в администрации президента РФ процесс по восстановлению целостности отечественной системы подготовки и переподготовки государственных и муниципальных служащих. Этой же работой параллельно с нами занималась и Академия народного хозяйства при правительстве РФ. По сути рассматривались две параллельные точки зрения на будущее системы подготовки российских чиновников и управленцев. Возобладала точка зрения АНХ, во главе которой стоит один из известнейших экспертов в области отечественной экономики и государственного управления профессор Владимир Александрович Мау. Но я бы не сказал, что проиграли региональные академии. Нас, конечно, ждёт непростое время переходного периода, но стратегически мы выиграли, так как наша система восстановлена!

Как сказал на нашей первой встрече Владимир Мау, главная задача – создание современного инновационного управленческого университета, опирающегося на лучшие мировые традиции. Да, победила «либеральная» точка зрения. И несмотря на то, что отношу себя к государственникам, я, к счастью, не зашоренный человек и понимаю, что в ходе этой эволюции её идеологи придут к тому, что государственный служащий отличается по своей ментальности, внутренней философии от топ-менеджеров в частном секторе. Сегодня государственный менеджер должен иметь современные навыки, знать, как работает частный и общественный сектор, но при этом оставаться государственником, нацеленным на эффективное решение социально значимых вопросов, а не на банальное извлечение прибыли. В любом случае, всё лучшее, что сейчас есть в команде Владимира Мау, будет поставлено на то, чтобы создать новый отечественный вуз с мировым именем.

– Эксперты говорят о том, что в объединении двух противоположных идеологических полюсов (государственнической идеологии, которой придерживалась РАГС, и идеологии реформирования, за которую выступала АНХ) победили реформы.

– Я бы не стал так говорить. Уже на первой встрече Владимир Александрович Мау, обращаясь ко мне, сказал, что ему очень приятно работать с академией, которая носит имя Петра Аркадьевича Столыпина.

Столыпин, будучи государственником и монархистом, провёл одну из самых либеральных реформ в начале XX века в России, значит, профессор Мау-учёный это ценит. И как мне к нему после этих слов относиться – как к либералу или как к государственнику?

– Вы хотите сказать, что можно быть государственником, оставаясь при этом либералом?

– Конечно. Либеральным государственником. Есть разные спектры в государственничестве. Сегодня как раз и побеждает идея, что без современных либеральных подходов мы не проведём никаких реформ в стране. Это и есть модернизация. Всем ясно, что государственный аппарат закостенел, что он сильно коррумпирован, что во власть, к сожалению, пришло много людей, которых сегодня не должно быть на государственной и муниципальной службе. Мы обязаны вырастить новое поколение чиновников, которые при всём понимании, что они служат народу и государству, будут использовать в своей деятельности новейшие экономические и правовые инструментарии. Мы живём в век новых мировых вызовов. И современные чиновники должны соответствовать этим вызовам, а не использовать старые, исключительно командные или коррупционные методы управления страной. Чиновник обязан постоянно учиться в течение всей своей карьеры, познавая современные тенденции развития экономики, социологии, права, политологии, общественного и государственного управления. А здесь, безусловно, большая роль отводится вузам: окончил вуз, получил набор компетенций, поработал, учись дальше. Это мировая практика.

– То есть можно говорить о том, что в результате этого объединения на смену бюрократам придут молодые, креативные управленцы?

– Я бы хотел думать, что результатом этого объединения через 10–15 лет станет существенный рывок нашей страны вперёд с помощью кардинально обновлённой бюрократии. Думаю, что государственных и муниципальных служащих надо готовить не везде и всюду, а в специализированных бюджетных учебных заведениях, выпускников которых и надо брать на эту работу. Когда выпускники новой Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ потеснят по объективным причинам прежний, иногда плохо подготовленный и не соответствующий современным требованиям аппарат управления, государственная система заработает по-новому. Хотя, честно сказать, выпускниками ПАГСа я сегодня доволен. Мы занимаем одно из ведущих мест в официальном рейтинге вузов, ведущих подготовку госслужащих. Наши выпускники инкорпорированы во все структуры государственного, частного, общественного секторов страны. ПАГС им. П. А. Столыпина, образованный двадцать лет назад, признан региональным сообществом и полностью состоялся как высшее образовательное учреждение современного типа, что радует.

– Будут ли меняться образовательные программы в связи с объединением?

– Мы уже переходим на новые стандарты, на систему бакалавриата-магистратуры, но это характерно для всей высшей школы. Что же касается нас, вы поймите: создаётся беспрецедентный вуз, в котором будут обучаться примерно 165 тысяч человек. Поверьте мне, такой цифры нет ни в МГУ, ни в СПбГУ, да и во всём мире. Это уникальный вуз – или, как сказано в указе президента, наиболее значимое образовательное учреждение страны. Конечно, он сможет себе позволить разрабатывать и собственные программы, а возможно, и эксклюзивные стандарты.

Как сказал Владимир Мау, надо учиться учить по-новому. Я бы, конечно, хотел, чтобы в столице понимали, что и в регионах наработан уже свой положительный опыт и нам есть не только чему учиться, но и что показать нашим коллегам из Москвы. Насколько я могу судить, Владимир Мау – демократичный, открытый человек, потому уверен: наш опыт будет востребован, работать будем в системе диалога. В Саратове уровень подготовки студентов ПАГСа по специальностям «государственное муниципальное управление», «связи с общественностью», «конфликтология», «организация работы с молодёжью», «таможенное дело», «налоги и налогообложение» достаточно высок. Кроме того, ПАГС вошёл в рейтинг трёх лучших вузов области наряду с СГМУ и СГСЭУ. А новый диплом будет не просто дипломом Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ, а дипломом вуза мирового уровня.

– А как вы относитесь к мнению, что новое учебное учреждение было создано с одной-единственной целью – обеспечить почётную ссылку нынешнему министру образования Фурсенко, поскольку итоги проводимой им реформы не удовлетворили власть (посему ему будет предложено возглавить объединённый вуз)?

– Это неправда. В интервью на радиостанции «Эхо Москвы» Владимиру Мау задавали такой вопрос. Он ответил, что уже 23 сентября распоряжением правительства РФ его полномочия как ректора были вновь подтверждены.

– Главным просчётом министра образования в реформировании высшей школы аналитики называют внедрение двухуровневой Болонской системы подготовки студентов, объясняя это тем, что российские образовательные стандарты не согласованы с европейцами, а значит, за границей такие студенты котироваться не будут. Это так?

– Это миф. Вся Европа идёт по пути многоуровневой системы образования, где присутствуют и бакалавриат, и магистратура. Другое дело, что российскую систему образования, конечно, надо адаптировать к европейской. И Владимир Мау, выступая перед нами, сказал, что любой имеющийся у нас опыт в сфере международного сотрудничества, все международные контакты, которые идут на взаимопроникновение, адаптацию программ, ценны, и эти направления необходимо развивать. Наша цель – диплом двойного образца и совместные магистерские программы.

Сегодня в нашем вузе разрабатываются совместные магистерские программы с Германией, уже есть договорённости с партнёрами из Венгрии, Болгарии, Франции, Словакии, Бельгии. Естественно, в перспективе и дипломы будут двойного образца: уже на протяжении нескольких лет наши выпускники продолжают обучение в магистратуре в Высшей школе экономики и финансов Федеральной земли Баден-Вюртемберг (ФРГ).

– Сергей Юрьевич, вы, наверное, неоднократно слышали о том, что родители недовольны школой, школа недовольна детьми и родителями, вузы недовольны выпускниками школ, а работодатели – выпускниками вузов. Как же сделать так, чтобы мы удовлетворили друг друга?

– Начнём снизу. Учитель должен получить достойный статус. Статус – это зарплата и уважение. И пока на государственном уровне учитель не является ключевой фигурой, ситуация не изменится. И зарплату надо повышать не на проценты, а в разы. Слышал, что застройщик Сеномана передал администрации города 75 квартир. Так вот, если две трети этих квартир отдадут, например, рядовым педагогам, я сниму головной убор перед Олегом Васильевичем Грищенко. Это будет реальным признанием статуса учителя. Да, и педагогические вузы должны изменить подходы к набору абитуриентов, принимать лучших.

Кроме того, школам необходима мужская составляющая, педагоги-мужчины.

Что делать с безответственными родителями, рецепта у меня нет. Это наша социальная среда.

И ещё один момент: необходимо прекратить давление на школу и делать из неё крайнего по всем вопросам. Школа, на мой взгляд, не воспитательный, а просветительский центр.

Необходимо смелее допускать в классы священников, например, Русской православной церкви.

О вузах. В вузах, на мой взгляд, следует прекратить выдавать индивидуальный план и разрешать свободное посещение занятий студентам. Пришёл учиться – учись. Если студент начинает со второго курса работать вместо занятий, какие у него будут знания на этапе выпуска? Никому такие специалисты не нужны!

Несколько слов о целевом наборе. Если организация направляет учиться студента по контракту, надо вменить ей в обязанность трудоустроить этого специалиста впоследствии. А у нас по знакомству составляются контракты, мы вынуждены брать человека на обучение, а он потом не может устроиться на работу. Пока мы не прекратим эту вакханалию с целевым набором, не прекратим в неограниченном количестве принимать льготников в ущерб талантливым детям, не перестанем дублировать «проходные» специальности в абсолютно непрофильных вузах, мы не решим проблем высшей школы.

– Прочитала книгу американского экономиста и преподавателя Роберта Кийосаки «Если хочешь быть богатым и счастливым, не ходи в школу». Говоря о том, что в нашей жизни любая система (будь то торговая, информационная сферы, образование, церковь) – это бизнес, автор пишет, что образование – единственная система, которая за ошибки самой системы винит своего потребителя. То есть если я произвожу стиральный порошок и у меня его не покупают, я буду искать причину (что не удовлетворяет покупателя – низкое качество или высокие цены), но если я преподаю математику, я спокойно могу заявить, что ученики – дебилы, а их родители – безответственные люди. Почему так?

– Во-первых, дело в том, что система образования – это единственная мощная социальная система, которая работает с огромной массой людей. И сейчас она поставлена в такие условия, когда сама лишена права выбирать. Например, сегодня вузы не могут проверить соответствие реальных знаний абитуриента тем высоким баллам, которые напечатаны в его свидетельстве о ЕГЭ. Второй момент: образование не существует само по себе, оно находится внутри российского социума. Хамство, зависть к ближнему – наши национальные черты, наряду с такими установками, как «не высовывайся», «делай как все». Пушкин сказал: «Мы ленивы, нелюбознательны». За это школы обвиняют детей, но не секрет, что и многие учителя не стремятся расширять границ своего познания. Образование – это зеркало нашего общества. Конечно, есть любознательные, трудоспособные люди, но их немного, и если они получают возможность «удрать» из нашего социума, они бегут. Именно поэтому лучшие дети едут поступать в столичные вузы, а лучшие педагоги там же ищут более достойные места работы. И их нельзя за это винить. Наконец, третий момент: профессия учителя сегодня не уважается обществом. А помните времена, когда в стране существовал культ учителя? Ирину Печерникову и Вячеслава Тихонова в фильме «Доживём до понедельника»? А «Большая перемена» – прекрасный фильм о рабочей молодёжи и педагогах? Сейчас, к сожалению, возобладали другие ценности, и сериалы «Универ», «Школа» ярко это иллюстрируют.

– Ещё Кийосаки пишет о том, что вся система образования построена по принципу наказания за ошибки. Хотя любой процесс познания состоит в том, чтобы делать ошибки (я не научусь кататься на велосипеде, если не упаду с него несколько раз). В конечном счёте от моего умения совершать ошибки зависит мой успех.

– Правильно. Потому что из ошибок вы извлекаете уроки. Я, честно говоря, не знаком с примерами средней школы на Западе. Но наше общество действительно выстроено так, что в самом себе несёт зачатки тоталитаризма.

Знаете, как историк, я ищу причины этого в нашем прошлом. В период монгольского ига и сразу после него мы оказались на цивилизационной развилке и свернули совсем не в ту сторону. Если бы не иго, мы сейчас очень близко стояли бы по ментальному, правовому пониманию и стилю жизни к европейским странам. И если сегодня мы не сделаем работу над ошибками, если наша элита не поймёт, что надо подтягивать народ до своего уровня, мы можем просто потеряться как этнос и как государство.

– Так если бы вам дали карт-бланш: измените систему образования, чтобы она стала эффективной, смогла подготовить молодых людей добиться успеха в жизни, – с чего бы вы начали?

– Как я уже сказал, необходимо вливание денег в заработную плату, подготовку новых педагогических кадров, повышение статуса учителя. Второе: повысить зарплаты преподавателям вузов. Тогда человек, освободившись от поиска хлеба насущного, будет заниматься наукой. Не занимающийся наукой человек – это не преподаватель, что он может нового сказать студенту? То, что ему когда-то сказали его преподаватели и он до сих пор на этом строит свои лекции? А наукой могут заниматься единицы. Но для этого профессор должен иметь нескольких ассистентов, которые освободят его от рутинной работы, чтобы он давал эксклюзивные знания. И не потоку студентов, а группе из 15–20 человек. Только так студенту можно привить вкус к получению новых знаний.