Зерно преткновения

Оценить
Зерно преткновения
К весне цена на него может взлететь до 9–10 тысяч рублей за тонну

К весне цена на него может взлететь до 9–10 тысяч рублей за тонну

Механизм зерновых интервенций действует в стране с 2001 года и является одним из методов регулирования цен на зерно на внутреннем рынке. В случае хорошего урожая и понижения цен на зерно государство объявляет о начале закупочных интервенций, тем самым пополняя интервенционный фонд и поддерживая цены.

В этом неурожайном году минсельхоз планировал проводить товарные интервенции. То есть распродавать зерно из интервенционного фонда, чтобы, во-первых, сдержать рост цен на внутреннем рынке, а во-вторых, поддержать пострадавшие регионы. Тем не менее, несмотря на призыв Российского зернового союза о немедленном начале интервенций, государство своё вмешательство откладывает.

Изначально предполагалось, что стартовать биржевые торги должны 4-го августа. Тогда минсельхоз РФ планировал реализовать более трёх миллионов тонн фуражного зерна урожая 2005-го и 2008 годов и продовольственного зерна урожая 2005 года. Зерно должно было реализовываться по ценам закупки 2008–2009 годов. Распродавать хотели в первую очередь то, что находится на хранении в пострадавших от засухи и прилегающих к ним регионах.

Саратовская область подала в федеральный центр заявку о потребности 282 тысяч тонн продовольственного и фуражного зерна из интервенционного фонда. Но, ссылаясь на «уточнение прогнозных балансов ресурсов зерна», минсельхоз отложил интервенции на неопределённый срок. В последние дни эта неопределённость приобрела ясность: интервенции начнутся весной следующего года.

Начать нельзя отложить

Зерно из интервенционного фонда останется нетронутым до тех пор, пока спрос покрывается самим рынком, – эту позицию федерального руководства подтвердил президент Дмитрий Медведев на заседании президиума Госсовета, проходившего в Саратове на минувшей неделе. Министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник предложила начать интервенции в первом квартале следующего года.

В конце августа вице-премьер Виктор Зубков в беседе с Дмитрием Медведевым заверил главу государства, что зерно на российском рынке есть. «Что же касается интервенционного фонда, в котором сейчас более девяти миллионов тонн зерна, в том числе три миллиона тонн фуража, мы его будем использовать, скорее всего, весной, когда на рынке будет уже полная ясность, когда движение зерна пойдёт по регионам», – уточнил Виктор Зубков.

Дышим до зимы

Задержка товарных интервенций в условиях неурожая вызвала закономерный рост цен на зерно. По данным областного минсельхоза, предоставленным на первую неделю августа, с начала уборочных работ зерно подорожало почти в два раза. Цены на муку выросли на 60–70 процентов.

Тем не менее, федеральные власти, а вслед за ними и региональное правительство упорно настаивают на том, что объективных причин для роста цен на хлеб нет. Казалось бы, такая ситуация должна устраивать производителей зерна. Но и сейчас, когда сложились все предпосылки для роста и удержания высоких цен на зерно, фермеры большого облегчения не испытывают.

Во-первых, затраты на производство нынешнего урожая были слишком высоки.

Во-вторых, цены на зерно тесно связаны со спросом мукомольных предприятий, который в последнее время стал снижаться.

Председатель ассоциации фермеров Ершовского района Николай Кузьмин считает, что затягивание интервенций по-разному отразится на аграриях левого и правого берега. «Например, в Ершовском районе есть хозяйства, где урожайность по озимым начинается от нуля. То есть урожая нет совсем. Для этих фермеров интервенция, будет она проведена сейчас или потом, уже никакого значения не имеет», – говорит Николай Иванович.

К тому же наш собеседник отмечает, что цены на зерно уже упали и без вмешательства государства. Мукомольные предприятия активно делали запасы зерна, скупая его у сельхозтоваропроизводителей, что способствовало и росту цен на зерно. Пока перерабатывающие предприятия демонстрировали стабильный спрос, наблюдался и стабильный рост цен. Теперь, по словам Николая Кузьмина, пока мукомолы не переработают имеющиеся резервы, цены на зерно подниматься не будут.

Фермер из Новоузенского района Михаил Кулаков говорит, что сейчас задержка товарных интервенций для производителей оказалась как нельзя кстати. «Если бы государство решило выбросить зерно на рынок, то цены обвалились бы моментально, – рассуждает Кулаков. – А цена только-только начала подходить к реальной: 5,5–6 тысяч рублей за тонну». Между тем сам фермер не понимает, чем вызван ажиотаж по поводу роста цен на зерно.

«Два года назад цена за пшеницу доходила до 9 рублей за килограмм, а цена на хлеб была на три рубля дешевле, чем сейчас, – вспоминает аграрий. – Потом цена на зерно упала до трёх рублей, а цена буханки при этом никак не изменилась». То есть, по мнению нашего собеседника, вне зависимости от стоимости пшеницы цена на хлеб будет «такой, как кому-то нужно».

Директор сельскохозяйственного предприятия Перелюбского района ОАО «Сельхозтехника» Николай Азарнов также сетует на то, что цены на зерно приостановили свой галопирующий рост. Вызвано это, по мнению Азарнова, снижением спроса. Возможно, главные потребители зерна – мукомольные предприятия – ждут товарных интервенций, а может быть, уже сделали достаточно запасов, рассуждает наш собеседник. «Мы продаём 3-й класс продовольственной пшеницы за 6,5 рублей, чтобы хоть что-то окупить, – рассказывает Азарнов. – Звонки есть, интересуются ценой, классом, но никто не покупает».

По мнению Николая Кузьмина, остывший спрос мукомолов будет наблюдаться ещё некоторое время – запасов зерна у переработчиков хватит примерно на два-три месяца. Следовательно, дышать спокойно мы можем до зимы. А вот уже к весне цена за тонну пшеницы 3-го класса может взлететь до 9–10 тысяч рублей, прогнозирует Кузьмин. «На мой взгляд, чтобы не допустить роста цен на зерно, интервенции стоит начать не позднее февраля, сразу после новогодних праздников, – считает он. – Ведь необходимо учитывать, что не до конца разработаны механизмы интервенции, много времени уйдёт на раскачивание бюрократического аппарата».

С надеждой в сторону юга

Сами мукомолы по-разному переживают невмешательство государства в зерновой рынок. Малые мукомольные предприятия, оперирующие относительно небольшими объёмами зерна, чувствуют себя вполне спокойно. Несмотря на то что цена на зерно ощутимо выросла, достаточные запасы они сделали. Представители мукомольных предприятий не скрывают, что рост цен на сырьё привёл и к росту цены на конечный продукт – муку. По словам одного из мукомолов, задержка интервенций должна обеспокоить в первую очередь крупных переработчиков, которые перерабатывают в муку большие объёмы зерна.

Между тем крупные переработчики словоохотливостью не отличаются. Представитель крупного мукомольного предприятия ни о цене, ни об объёмах говорить не стал, ссылаясь на коммерческую тайну: «Работаем, как работали, пока цена стабильная», – заверил нас собеседник. О возможном повышении цен на зерно, муку и хлеб переработчики высказываются осторожно. С одной стороны то, что цена пошла в гору, – это факт, с другой – есть ещё надежда на южные регионы, откуда могут начать перераспределять зерновые ресурсы по стране.

Механизм товарных интервенций, проходи они сейчас или в следующем году, не сильно отразится на рынке, считают мукомолы. «Если бы мы закупали зерно по минимальной цене, то выгода была бы очевидна, а если цена дойдёт до рыночной, то никакого смысла в интервенциях нет», – рассуждает наш анонимный собеседник. Но то, по какой цене мукомолы смогут купить зерно, зависит во многом от самих торгов – количества выставленного зерна, числа участников и т. д.

Вместе с тем задержка зерновых интервенций отражается не только на производителях и переработчиках. В тяжёлых условиях оказались и хранители зерна – элеваторы. На элеваторах и хлебоприёмных предприятиях Саратовской области хранится 575 тысяч тонн зерна государственного интервенционного фонда. Государство за хранение своих запасов платит. Но для того, чтобы поддерживать зерно в должном качестве, предприятия сами должны нести существенные затраты. И чем дольше зерно хранится, тем выше эти затраты.

Поэтому сегодня для «хранителей» зерновых ресурсов вопрос переноса интервенций становится как никогда актуальным. «Нам нужно движение, – говорит директор одного из элеваторов области. – Если бы то зерно, что лежит уже не один год, распродали, а новое заложили, было бы хорошо. Но пока всё стоит».

Кроме выполнения «госзаказа» директор обеспокоен и тем, что в этом году объём отгруженного аграриями на элеватор зерна сократился на две трети. В связи с неурожаем товаропроизводители предпочитают хранить зерно у себя и не тратиться на хранение на специализированных предприятиях. У хранителей пока остаётся надежда на подсолнечник, уборка которого ещё не проводилась.

Тенденции и факты

Министерство сельского хозяйства области данными об изменении цен на зерно и муку за последний месяц делиться не спешит, что только подчёркивает напряжённость ситуации.

По словам министра Александра Игонькина, в последнее время отмечается незначительное снижение цен на муку – около 30–40 копеек. А в целом областные власти видят наметившуюся «тенденцию к стабилизации». Тем не менее, региональные чиновники признают: задержка товарных интервенций ничего хорошего не сулит.

Заместитель председателя областного правительства Сергей Горбунов замечает, что в области на элеваторах лежит почти полмиллиона тонн зерна, которое региональные производители могли бы приобрести при проведении товарных интервенций. Но поскольку интервенционный фонд пока закрыт, придётся отлаживать поставки зерна с юга. А это выльется в новые затраты.