Жара. Картинки

Оценить
Жара. Картинки
Вы не заметили, что мы с некоторым провинциальным злорадством относимся к сообщениям о той жаре, которая выжигает Москву? 34,4, потом – о ужас! – 34,7, в столице побит очередной температурный максимум.

Вы не заметили, что мы с некоторым провинциальным злорадством относимся к сообщениям о той жаре, которая выжигает Москву? 34,4, потом – о ужас! – 34,7, в столице побит очередной температурный максимум.

«Да у нас ночью столько, – усмехаемся мы, – пусть попробуют пожить в нашей шкуре». И так далее.

По моим наблюдениям, коренные москвичи переживают жару достаточно комфортно – плещутся в бассейнах на своих загородных дачах. Если кто и страдает, то наши недавние земляки – понаехавшие в Москву. Им-то приходится работать.

Неделю назад я ехал с загородной дачи своих родственников на Павелецкий вокзал. Как и любой не знающий столицу человек, беспокоился, просил уехать пораньше и так далее. Выехали мы строго за час до поезда. И помчались. Наша водитель Карина поворачивала ко мне возбуждённое лицо и кричала:

– Смотрите, Садовое кольцо пусто! Этого никогда не бывает! Так вообще не может быть! На Кутузовском – никого! Это чудо! Расскажу – никто не поверит.

Кутузовский проспект действительно был почти пуст. Но несмотря на это по резервной полосе мчался эскорт: «Гелендваген» сопровождения и мерседес-членовоз. Всё как положено – с кряканьем сигнала и со включенной гирляндой освещения. Что мешало им ехать по практически пустой трассе без этого карнавала? Думаю, менталитет. Ну не могут наши небожители быть как обычные люди. Не по понятиям это. А менталитет у них – как у пэтэушника, который, кичась собственной крутизной, так растопырил пальцы, что они до сих пор не сходятся.

Вокзал. Поезд. Уже в тамбуре понимаем, что попали в филиал крематория.

– У вас всегда так будет? – спрашиваю проводника.

– А что? – отвечает он. – Некоторым нравится.

Я сомневаюсь:

– Это только верблюдам может нравиться, и то не всем.

Тем не менее, проверив билеты, он снова подошёл к нам:

– Хотите ехать с кондиционером?

Ещё бы мы не хотели.

– Восемьсот рублей с каждого.

В Саратов мы ехали в соседнем вагоне в двухместном купе отдыха проводников. Кондиционер работал так, что ночью я натянул на себя одеяло.

В самой середине следующего дня ехал по Московской. И никак не мог понять, что же не так. Потом сообразил: на солнечной стороне улицы не было ни одного человека! От Рахова до Горького. Абсолютно пустая улица в середине дня. Напоминало кадры из какого-то фильма-катастрофы.

Все только и говорят, что о кондиционерах. Как хорошо с кондиционером, как плохо без него. Говорят о том, что сплит-системы выросли в цене в два раза, что очередь на установку охладительных систем тоже выросла. И если сейчас заказать, то поставят в сентябре. Между тем только за неделю трое знакомых мне людей слегли с пневмонией.

Дачное. Проснулся в пять утра – только светало. Прохладно, градусов двадцать пять. Курю на веранде. Сосед тоже проснулся и, будучи уверенным, что никто не видит, вышел на середину участка, потянулся от всей души и воскликнул:

– Бл…! Хорошо-то как!

На юго-западе, в направлении Синеньких что-то горело. Два тёмно-серых столба дыма поднимаются к небу, там становятся светлее и занимают уже треть небосклона. Солнце, когда заходит за облако дыма, не исчезает совсем, а проглядывает, пробивается. При этом освещении становится каким-то неестественно жёлтым. Красиво, но отчего-то тревожно.