Валерий Соболев: У бизнеса сегодня цель не просто жить, а выжить

Оценить
Валерий Соболев: У бизнеса сегодня цель не просто жить, а выжить
Совет по развитию малого и среднего предпринимательства при областной думе провёл уже три заседания. Одни называют его клоном совета при региональном правительстве. Другие считают очередной «говорильней». Третьи видят в нём реальную площадку для пере

Совет по развитию малого и среднего предпринимательства при областной думе провёл уже три заседания. Одни называют его клоном совета при региональном правительстве. Другие считают очередной «говорильней». Третьи видят в нём реальную площадку для переговоров между законодательной властью и бизнесом. Площадку для решения проблем, коих накопилось слишком много.
О «закошмаривании» предпринимательства, зарплатах в конвертах и «стеклянном куполе» мы беседуем с Валерием Соболевым, председателем совета, генеральным директором рекламной компании.

– Валерий Викторович, вы – председатель совета, руководитель авторитетной компании. То есть как никому другому вам близки и знакомы треволнения малого и среднего бизнеса сегодня. Если попробовать перечислить все проблемы, то с чего можно начать этот список?

– В любом деле важна информация. Планы человека всегда строятся на информации, тем более если этот человек управляет каким-то процессом. В бизнесе, домашнем хозяйстве, учёбе, планировании чего-то, а самое главное – в принятии решений. Так вот, в нашей стране, тем более в регионе, нет никакой информации по малому и среднему бизнесу. Статистика им не занимается. Абсолютно.

– А кому, для чего нужна эта информация? Самому бизнесу?

– Она нужна, чтобы принимать решения. Руководству страны, региона, муниципального образования. Может, у налоговой инспекции и есть какие-то разрозненные данные. А ведь нужно знать и о количестве малых предприятий и предпринимателей, их капитализацию и численность работающих, какой вид деятельности превалирует, чем люди занимаются, как организованы рабочие места. И многое, многое другое нужно учитывать, чтобы понять, что это за пласт такой (или кластер, как модно сейчас говорить), как он себя ведёт. Ведь везде есть проблемы, а информации нет. А раз нет информации, то усилия, которые прикладываются для решения проблем, не целенаправленные. Они размазаны.

Раз в пять лет происходит полная статистическая перепись этого кластера. На будущий год запланирована всеобщая перепись малого и среднего предпринимательства. То есть данные будут только в середине 2012 года. Кроме этого, статистика приводит усреднённые показатели. Настолько усреднённые, что получается «корова утонула в реке, где в среднем ей было по колено». И потом, что эти показатели нам дают? Говорят они нам о чём-то? Нет. Отсюда и качество принимаемых решений.

– То есть получается, что законодательные инициативы не отвечают потребностям малого и среднего бизнеса? В том числе и из-за отсутствия информации?

– Что сегодня происходит с бизнесом? Вы посмотрите: правила игры меняются каждые два года. Как можно выстраивать политику в отношении этой сферы экономики?

В прошлом году был принят закон о замене единого социального налога на страховые взносы. Дали отсрочку предприятиям, которые работают на упрощённой системе(ана упрощёнке работают почти все). Мы платим сегодня 14 процентов от фонда зарплат. И этот показатель нас устраивал – мы к нему привыкли, он укладывается в сегодняшнюю ситуацию с учётом кризиса, конкуренции, уровня рентабельности производств, торговли и прочее. Этот процент позволил многим работодателям вывести зарплату из серой-чёрной в белую. Да, неправильно платить зарплату в конвертах. Это влечёт множество последствий, в том числе и социальную напряжённость. Работодателя любой работник может привлечь к ответственности – мол, «он мне недоплачивает». Но и работники не смогут, например, кредит оформить. Так вот, с 1 января 2011 года эта ставка для предприятий, работающих на упрощёнке, увеличилась в 2,4 раза. За этим неизбежно последует уход в тень. То есть работодатели вновь вернутся к зарплатам в конвертах.

По нашим подсчётам, которые мы проводили на базе информации пятилетней давности, количество работающих на упрощёнке предприятий в области около 18–20 тысяч. И индивидуальных предпринимателей было около 100 тысяч. Если учесть всех работающих, то всего выйдет 450–500 тысяч человек. Это половина работающего населения. Что с ними будет?

– Получается, что кошмарить бизнес так и не прекратили.

– Если говорить о правах предпринимателей, то их нет. В прошлом году власть говорила: «Хватит кошмарить бизнес». И ещё много правильных вещей говорили. Они окрыляли, давали надежду. А сегодня никто ничего слышать не хочет. Правительство России сказало, что пенсии надо повышать, – это в кризис-то! И никто не спрашивает бизнес, есть ли деньги. А нет денег. Говорят: «У нас самые низкие налоги». Но, ребята, у нас и экономика слаба. Спрашивается, где государству взять деньги? Пусть берут из результатов недропользования, продают госсобственность, пусть администрируют доходы муниципальных образований, есть ещё земельные налоги, налоги на имущество и т. д.

– Значит, для бизнеса в стране создаются антикомфортные условия?

– Смотрите: информации нет; на каком поле работать, власти неизвестно; постоянно изменяются условия работы, кризис. А человек хочет достойно жить, достойно зарабатывать. Утром встать и бежать на работу – это разве не комфортная среда? Комфортная. Только сегодня все не бегут на работу, а, наоборот, убегают. Причём в самом широком смысле. Талантливые люди уезжают, студенты уезжают, дети наши уже в Москве и едут дальше. Это первое.

Второе. Я постоянно говорю: у нас в регионе закрытая экономика. У каждого чиновника, у каждой структуры есть свои малые предприятия. Не секрет, что результаты большинства тендеров, конкурсов, котировочных заявок реализуются ими. В итоге получается стеклянный купол – ты смотришь, а подняться выше не можешь.

Третье: сегодня мы живём в переходном кризисном периоде. Как говорили на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, мы в кризисе, и никуда мы из него пока не выходим. Мы сейчас в середине начала его конца. Рекламный бизнес стоит, аптечный стоит, автоперевозки в минусе, торговый стоит. Налоги повышаются. И всё, что с этим связано, создаёт некомфортную среду.

– Если уж заговорили о власти законодательной, нельзя не вспомнить исполнительную. Может ли бизнес рассчитывать на то, чтобы быть услышанным? Какие механизмы могут способствовать диалогу власти и бизнеса?

– Власть сегодня предпочитает работать по накатанной колее. Она рапортует о выдаче грантов по 300 тысяч начинающим предпринимателям и о том, что мы тратим на это десятки миллионов. Строим бизнес-инкубатор, закладываем туда деньги, чтобы там работали восемь-десять фирм. А зачем вкладывать миллионы в офисы? Соберите малый бизнес, у которого много пустующих площадей. Он может квадратный метр и по 200 рублей сдать, и по 150 рублей. Ему нужно выживать. Ему сегодня лишь бы за коммуналку и энергетику заплатить. Но и этим не занимаются.

Справки, которые предоставляются о поддержке малого предпринимательства, переписываются из года в год. А суть не меняется. Только цифры вставляют другие и две-три фразы меняют. Если в справке изменилось предложение, значит, пришёл новый человек. Думаю, что новый министр экономического развития Дмитрий Лебедев, молодой и инициативный, может что-то изменить, дай бог. Мы его будем поддерживать.

– А что представляет собой региональный бизнес сегодня? Это объединённое общими целями, задачами и идеями сообщество или разрозненная прослойка, где каждый пытается выжить как может?

– Атмосфера в бизнес-среде сегодня сложная. Потому что кризис и потому что напряжение сильное. Все ждут и выживают, и это будет точно ещё долгое время. Сама среда очень разрознена. Если предприниматели и собираются на каких-то площадках, то только для того, чтобы быть в курсе событий, получить информацию, потому что больше её негде взять. Только для этого, а не для того, чтобы сказать: давайте сделаем так или так, давайте сделаем сообща. Может, изменим подходы. Может, уйдём с этого рынка и оставим две-три фирмы; пусть им работы будет побольше, а сами в альтернативный бизнес уйдём. Этого нет и не будет, это только мечты.

– А как же советы по предпринимательству при областной думе и региональном правительстве? Казалось бы, вот она – площадка, вот он – выход к власти напрямую?

– Мне было трудно принять решение быть председателем совета при областной думе. Когда во времена Дмитрия Фёдоровича Аяцкова я был председателем совета при губернаторе, у нас была светлая мечта. Мы хотели, чтобы и в законодательном органе был совет, чтобы предпринимательское сообщество могло как-то влиять и на законодательную базу. И вот – создан совет, члены которого делегированы депутатами. Казалось бы, всё правильно, но отсутствие полной информации о деятельности бизнеса не позволяет увидеть депутатам полную картинку. Если бы они увидели настоящую статистику, им стала бы понятнее и значимость совета, и сколько и на какие цели нужно выделять денежные средства.

Ещё раз повторю: нет экрана событий в деятельности малого и среднего бизнеса, поэтому нет и чётко обозначенного пути движения регионального предпринимательства вперёд!

Чиновник должен знать всё, что требуется малому и среднему бизнесу, знать проблемы и вырабатывать через взаимодействие с нами, бизнесом, пути их разрешения. Тогда власти будет легко защищать права предпринимателей, аргументированно защищать в Москве финансовые проекты для поддержки бизнеса.

– Значит, и здесь недостаточно взаимодействия?

– Взаимодействия вполне достаточно. В совете и его президиуме очень грамотные, авторитетные и активные люди. И они сильно переживают за развитие малого и среднего предпринимательства.

На мой взгляд, в областной думе с созданием этого общественного органа – совета – начала работать площадка, способная многих объединить, позволяющая чиновникам и депутатам услышать о наших проблемах. Пока только результативности маловато. Совет собирался трижды. Слушали вопросы, давали рекомендации, просили усилить работу по отдельным направлениям. На мой взгляд, получается много разговоров, а их материализация инертна.

Сегодня это факт – кризис, и выживет в нём сильнейший, умный и целеустремлённый предприниматель.

– А что может сделать сам бизнес? Можно что-то предпринять «снизу»?

– Я уже озвучивал предложение: сделайте Саратов открытым, безналоговым городом. На три года. Мы посчитали объём выпадающих налогов в этом случае – где-то миллиард-полтора рублей в год. Так освободите бизнес от налогов на три года и посмотрите, увеличится ли количество предприятий, какова будет их капитализация, вырастет ли потребительская активность населения. Бизнес простаивает ещё и потому, что нет активности потребителя. А это один из основных показателей на рынке. Потребительский спрос падает. Никто не покупает: либо денег нет, либо придерживают, потому что не знают, что будет завтра. Сегодня первейшая задача – рост потребительской активности населения. А без «новой» экономики это недостижимо.

– И где же искать выход?

– Именно в этом. Пришло время сказать, а главное – платить деньги на создание «новой» экономики и, следовательно, на рост потребления товаров и услуг. Только в этом случае что-то сдвинется с точки, что-то появится, начнётся оживление.