Вольская петля

Оценить
Вольская петля
Вольская петля
Название этого посёлка читается как приговор

Название этого посёлка читается как приговор

Саратовцы надолго запомнят аварию на Водоканале, из-за которой на три дня прекратилась подача воды. Но в городе есть посёлок, живущий в условиях такой «аварии» постоянно: коммунальщики не могут соорудить для них даже уличную колонку.

Посёлок Вольская петля находится в городской черте Саратова, в районе 6-й Дачной, но коммунальных удобств здесь не больше, чем в самой отдалённой деревеньке. Целый год местные жители обходились без электричества, потому что чиновники никак не могли решить, кто должен обслуживать проведённую в 1970-х годах «бесхозную» ЛЭП. Свет включили после того, как «чёрную дыру» показал Первый канал. Не помню, сколько раз региональные власти отчитывались о 150-процентной газификации области, но в Вольской петле до сих пор топят печки дровами.

Три года местные жители просят провести в посёлок воду. Сейчас они ездят за водой к родственникам, живущим в других районах, или ходят в лес на родник. Эти увлекательные путешествия с флягами по центральному телевидению пока не демонстрировали, поэтому ответственные лица уверенно отвечают просителям: у нас на вас денег нет.

Затерянный мир рядом с новостройками

Найти дорогу в Вольскую петлю не так просто: с двух сторон посёлок окружён железнодорожной развилкой, с третьей скрыт рядами гаражей, настоящий «затерянный мир». Пробираемся между боксами, дальше – по грунтовке под путевой насыпью. Видно, что в осеннюю распутицу или зимой ни скорая, ни пожарная машина сюда не доедут. На первый взгляд посёлок напоминает заброшенное дачное товарищество: серые покосившиеся заборы, домишки-мазанки, дичающие сады. Некоторые участки действительно используются как дачи, но около 50 человек живут здесь постоянно – пенсионеры, многодетные семьи, очень небогатые люди, которым не хватает денег на покупку другого жилья.

«Мы даже не просим проводить воду в дома, что вы. Будем довольны, если у нас появится одна водоразборная колонка на весь посёлок», – говорят жители. Каждый вечер после работы они привязывают к двухколёсной тележке пластиковые фляги и идут четыре километра к лесному роднику. Поход занимает два часа.

«Туда-то ещё ничего, посуда пустая, а вот обратно... Тяжелее всего через рельсы перетаскивать и зимой, через сугробы. Один раз попал между двух поездов. Разве я с флягами успею убежать? Присел между колеями, грохот, смерч, голова кружится, боялся, что под колёса затянет», – рассказывает Николай.

Воду экономят, взрослые больше 20 литров в сутки на себя не тратят (на умывание, приготовление пищи, стирку и т. д.). Но всё равно бывает так, что утром нечего налить в чайник.

Семья Ярославцевых купила для перевозки воды «убитую» «Ниву» (другие марки для местной дороги не годятся). Сами её восстановили. Через день ездят за водой к родственникам. «Сначала были у нас 50-литровые фляги. Потом у сына спина отнялась их таскать, перешли на 20-литровые, сейчас вообще на 10-литровые», – рассказывает Любовь Ярославцева.

Только на бензин уходит по 400 рублей в неделю, не говоря о ремонте машины. Как говорит Любовь Васильевна, «у нас машина – не роскошь и не средство передвижения, а главное средство к жизни, утром выходим во двор и гладим её, как живую».

«Вот этот дом сгорел неделю назад, – указывают жители на избушку без крыши. Во дворе на верёвке сушится детское бельё, здесь живёт большая семья, восемь человек. – Приезжали четыре пожарные машины с водой, потому что гидранта в посёлке нет. Это не первый случай. На соседнем участке дом сгорел год назад».

Просьбы провести воду местные пишут уже три года. Водоканал и городская администрация отвечают: нужно строить 650-метровый трубопровод (через три улицы, автомобильную и железную дороги), а денег нет. Депутат городской думы Сергей Ахременко вроде бы обещал похлопотать о выделении средств, да и сами жители согласны доплатить часть суммы. Но Водоканал не сообщает даже, сколько может стоить строительство. На повороте к посёлку возвышается разноцветная многоэтажка-новостройка. До неё всего 300 метров, вода там есть. Жители Вольской петли недоумевают: почему бы не протянуть трубы оттуда, ведь это было бы проще и дешевле?

Печка 21 века

Семья Ярославцевых поселилась в Вольской петле одиннадцать лет назад. Любовь Васильевна и Вилен Александрович родились в Узбекистане (их родителей в своё время направили туда для борьбы с басмачеством).

Любовь Васильевна – программист, системщик. Работала в НИИ космоса, атомэлектропроекте, в банке. Вилен Александрович занимал инженерную должность на предприятии, обслуживающем газовую отрасль. Как лучшим сотрудникам, им выделили четырёхкомнатную квартиру в Ташкенте. Уехать пришлось из-за дискриминации: старших Ярославцевых не увольняли с работы только благодаря тому, что не могли найти равных им специалистов, а вот младших – сына и дочь, выпускников института – никуда не принимали, «не коренная», мол, национальность.

Денег от продажи ташкентской квартиры хватило на покупку деревянного дома в Вольской петле, прежняя хозяйка использовала его как дачу, несколько лет он стоял заброшенным, в нём гнездились бомжи. «Ещё года два продолжали приходить по старой привычке. Мы завели собак, держали под рукой вилы, топоры». Семья своими руками сделала ремонт (на это потребовался целый год), перекрыла крышу, в доме теперь чисто и уютно, везде – на подоконниках, столиках и шкафах – пышные комнатные цветы.

Найти хорошую работу на новом месте не удалось. Любовь Васильевна устроилась оператором ПК на аптечный склад, работала по восемнадцать часов, подорвала здоровье. Вилен Александрович пошёл на ЖБК в Татищевском районе. Зарплату практически не платили, раз в три месяца выдавали по 500 рублей, в основном рассчитывались продуктами, полученными по бартеру от фермеров. Однажды под Новый год выдали вместо жалования большой игрушечный трактор.

При начислении пенсии родина сэкономила: у Вилена Александровича вычли из трудового стажа не только годы службы в армии и учёбы в вузе, но даже все субботы и дни, проведённые в отпуске. А вот получить с пенсионеров лишнюю копеечку государство не прочь: в прошлом году в Вольской петле, как и по всей области, резко выросла арендная плата за землю – в три раза. Как выяснилось, кадастровая стоимость клочка земли между двумя железнодорожными ветками составляет 2 миллиона рублей.

На кухне Ярославцевых сложена печка. На ней, как положено, спят коты. Топят здесь дровами. Их привозят на заказ, грузовик стоит 2,5 тысячи рублей. Сын и внук-семиклассник рубят полена и доверху наполняют сарай во дворе.

Готовить на печке не выгодно – нужно слишком много топлива. Рядом на столике – дачная двухконфорочная плита, присоединённая к газовому баллону. «Берёте два баллона, грузите на машину и поехали заправляться. На одной заправке говорят: ой, у нас постановление вышло, мы больше баллонами не занимаемся. На второй заправке кладём сверху «небольшое спасибо», и нам любезно оказывают услугу. Если экономить, баллона хватает на месяц».

Учитесь при свечах

Все коммунальные проблемы Вольской петли померкли в прошлом году – в буквальном смысле слова. 12 мая здесь отключили свет. До этого посёлок получал электричество через сети Облкоммунэнерго и трансформаторный киоск, расположенный на территории ООО «Профит» (бывшего завода). Но весной 2008-го вдруг выяснилось, что линия, проведённая к посёлку в 1975 году, является бесхозной и обслуживать её никто не должен. Жители недоумевали: ведь все эти годы посёлок оплачивал электричество по абонентским книжкам СПГЭС. Гадали, уж не потребовались ли мощности соседним новостройкам?

Ненужной стала висящая в доме Ярославцевых энергосберегающая люстра. На телевизор в зале поставили канделябр. Младшие Ярославцевы – Ира и Саша – делали уроки при свечах. Ирина закончила школу с золотой медалью, поступила в академию госслужбы. Чтобы подготовиться к выпускному вечеру, пришлось ехать к родственникам, у которых есть электричество и вода.

«Как отправить детей в школу, не погладив им одежду? Как их кормить? Летом в посёлке сколько детей отравились, ведь ни холодильников, ни воды», – вспоминает Любовь Васильевна. Семья купила генератор. Включали экономно, максимум на пять часов в день. На бензин для генератора уходило по 700 рублей в неделю.

Переписка с инстанциями еле умещается в большую чёрную папку. Жители писали в районную и городскую администрацию, депутатам, в Роспотребнадзор, омбудсмену и даже президенту. Чиновники отвечали: вас даже на карте нет. По современным документам на месте Вольской петли – зелёная зона (посёлок возник приблизительно в 1950-е годы вокруг дачного кооператива и барака, принадлежавшего институту «Микроб», позже до этого места «дорос» город). На встрече с одним из чиновников жители спросили: комфортно ли вам, если у вас в квартире отключат свет хотя бы на час? Официальное лицо честно ответило: у меня такого не бывает.

Ярославцевы взяли кредит, наняли адвоката и подали в суд. Юрист СПГЭС на заседаниях острил, мол, раньше люди и при лучинах жили. Суд обязал предприятие восстановить энергоснабжение посёлка, но кто бы его слушал.

Репортаж о Вольской петле на Первом канале весной нынешнего года жители не увидели, но эффект сразу ощутили. «Откуда ни возьмись понаехали важные люди, тут же нашлись и столбы, и провода, и деньги», – говорит житель посёлка Николай. При помощи областного правительства определили нового поставщика – ООО «НЭСК». Репортаж вышел в эфир 23 апреля. Уже 30-го дали свет.

Несмотря на все трудности, Ярославцевы любят свой посёлок и не унывают – собираются утеплять стены дома, облагораживать участок. Как говорит Любовь Васильевна, «если бы нам провели воду, мы бы здесь обустроили настоящий маленький рай».