Владимир Синюков: Я пришёл не за погонами

Оценить
Владимир Синюков: Я пришёл не за погонами
Владимир Синюков: Я пришёл не за погонами
Первоначальное удивление от назначения генерал-майора милиции на должность министра культуры области прошло. Поэтому наш разговор с Владимиром Синюковым был посвящён сегодняшним вопросам отрасли. Правда, обойти тему военного человека во главе культур

Первоначальное удивление от назначения генерал-майора милиции на должность министра культуры области прошло. Поэтому наш разговор с Владимиром Синюковым был посвящён сегодняшним вопросам отрасли. Правда, обойти тему военного человека во главе культуры мы всё-таки не смогли.

– Владимир Николаевич, каково вам, привыкшему отдавать и исполнять приказы, окунуться в атмосферу «культурного беспорядка»?

– Знаете, был такой американский президент Джимми Картер, который назначил Эндрю Янга, человека, далёкого от дипломатии, на пост представителя США в ООН. И когда Янгу задали вопрос, имеет ли он отношение к дипломатии, он ответил, что да, прямое, так как участвовал в демонстрации протеста перед зданием ООН.

– Вы в какой акции протеста участвовали?

– Напротив, всегда уважительно относился к сфере культуры и её представителям. Я просто зритель, надеюсь, неплохой. И думаю, есть логика в том, чтобы назначить зрителя на пост министра культуры. Что же касается «культурного беспорядка», то в министерстве культуры порядка в чём-то больше, чем даже в военном деле. Здесь существуют целевые программы, строгие сроки их исполнения, работают грамотные специалисты. Мне кажется, утрата управленческого воздействия здесь была бы опаснее, чем в других сферах. Культура – это генофонд нации, его при утрате не восстановить.

– Думала, генерала бросили на опасные точки. Есть такие в сфере культуры? Вы недавно на коллегии министерства подводили итоги. Довольны ими?

– Бюджет отрасли на 2009-й составил 2 миллиарда 191,9 миллиона рублей. Исполнение бюджета за первое полугодие – почти 40 процентов.

Одним из центральных вопросов коллегии было укрепление материально-технической базы муниципальных учреждений культуры. Наша задача – поддерживать не только высокое искусство, но и создавать достойные условия для развития культуры в той среде, где происходит непосредственная жизнедеятельность человека.

– Трудно в районах?

– Неоднозначно. Были потери, за последние три года закрылось несколько районных библиотек и сельских домов культуры. В области работает 200 с лишним учреждений культуры, где зарплата сотрудников ниже прожиточного минимума. Решение этой проблемы требует серьёзной работы.

Но есть показатели, которые радуют. В 2007 году областным бюджетом были впервые выделены субсидии муниципальным районам и городским округам на капитальный и текущий ремонт учреждений культуры – 38 миллионов рублей. В этом году – 190 миллионов, на фоне экономического спада это беспрецедентная сумма. Многие здания сельских клубов, библиотек морально и физически устарели. Приведение их в порядок – большой плюс в условиях кризиса.

– Вы заговорили о библиотеках. Число читателей намного сократилось?

– Напротив. Увеличилось на 7 тысяч человек, во многом за счёт студентов. Общедоступные библиотеки в последние годы неплохо финансировались. Например, областная научная библиотека, библиотека для детей имени Пушкина имеют замечательные, я бы сказал, уникальные фонды.

– Казалось, что студенты перешли на Интернет…

– Интернет, конечно, многое даёт. Но большинство новой литературы (особенно зарубежной) в Интернете не найти. Это связано с авторскими правами.

Кроме того, библиотеки сегодня – это информационно-культурные центры, где можно получить консультацию, найти партнёра по сотрудничеству, связаться с образовательными центрами, получить услуги по изучению языка.

Пушкинская библиотека вообще является всероссийской лабораторией по освоению и внедрению информационных технологий. В этом году на её базе будет проходить Третий форум молодых библиотекарей России.

В областной научной библиотеке в связи с установкой новых баз данных в отделе правовой и деловой информации и предоставлением доступа к Интернету значительно увеличилось число читателей. Библиотека уже третий год реализует масштабный проект «Большое чтение». Это в хорошем смысле пиар книги и продвижение чтения.

Кстати, возросла и посещаемость музеев. За полугодие было открыто 187 новых выставок, на пятьдесят больше, чем в аналогичный период прошлого года.

Когда мы проводили в областном музее краеведения акцию «Ночь в музее», я был поражён, сколько пришло посетителей. Возвращаясь, увидел, какая масса народа выходит из музея Радищева. Надо уходить от стереотипа, когда музей – это тихий зал, молчаливые посетители, а где-то вовне идёт жизнь… Учреждения культуры должны бытьчастью этой жизни.

В мире сегодня бум музейного дела. В той же Америке, где нет многовековой истории, посмотрите, несть числа музеям. Президент – музей, Рокфеллер – музей, бизнесмен – музей, колесо, шестерёнка вокруг какого-то технологического процесса – тоже музей. Без музея нет ничего фундаментального.

– Довольно продолжительное время не находит решения проблема с мастерскими художников…

– Законодательство ставит культуру в один ряд с промышленностью, сельским хозяйством, торговлей. И мы должны доказывать, что нельзя творчество художника, композитора финансировать через конкурсы. Он неизбежно проиграет и деньги никогда не получит. Он не бизнесмен.

Аренду (10 миллионов в год) у художников нет возможностей оплачивать. Мы обратились в управление федеральной антимонопольной службы по Саратовской области. От позиции этой службы зависит решение городской думы о предоставлении художникам в бессрочное безвозмездное пользование площадей на Астраханской, 87.

– Но художники же не хотели туда переселяться.

– Позиция изменилась. Мы туда выезжали. Привлекли фирму, купившую у города помещения, где раньше находились мастерские художников. И вместе посмотрели, как благоустроить помещение, огромный высокий холл. Его можно разделить на два этажа, организовать мастерские и, самое интересное, выставочный зал. Такого помещения – более тысячи квадратных метров – у наших художников никогда не было.

– Какие вложения требуются?

– 15–18 миллионов. Это вполне подъёмная сумма для областной, городской власти и спонсоров.

Правда, есть другие площади, в том числе и мастерские в помещении Нижне-Волжского научно-исследовательского института геологии и геодезии. Состояние их крайне убогое. От этого надо отказываться, необходимо создавать нормальные творческие условия.

Кстати, ни одна из этих площадок не подведомственна министерству культуры. Они принадлежат либо городу, либо федеральным структурам, а Союз художников – общественная организация. Закон нас разделяет. Но трудно назвать кого-то, кроме правительства области и законодателей, кто мог бы объединить собственников и художников.

Хочу отметить, что саратовская школа художников – уникальна. В выставке «Большая Волга в Москве» были представлены работы сорока двух наших художников, и мы очень хорошо выглядели среди других регионов.

А какие ребята учатся в училище имени Боголюбова! Туда приходят только те, у кого есть призвание, кто действительно будет работать в этой сфере.

К слову, наше художественное училище входит в пятёрку лучших в России.

– Представители культуры часто жалуются, что культура финансируется по остаточному принципу...

– Полагаю, это не совсем справедливые утверждения. Например, финансирование одной театральной постановки составляет от десятков тысяч рублей до нескольких миллионов. Кроме того, многие средства (на строительство объектов культуры, издательскую деятельность и др.) идут не через наше министерство, а через другие ведомства. И специалисты это прекрасно знают. Мне кажется, надо избавляться от этого комплекса обделённости.

– Когда вы начали разбираться с делами, что больше всего удивило, огорчило, порадовало?

– Меня поразил и покорил высокий профессионализм работников культуры и их подвижничество. Если взять другие сферы человеческой деятельности (деловую, экономическую, юриспруденцию), то обращаешь внимание, что кадры молодеют. В сфере культуры, напротив, стареют. Но от этого мы выигрываем в профессионализме. Безусловно, на привлечение в отрасль молодых нужно обратить пристальное внимание. У нас очень много талантливой молодёжи.

– Есть такое мнение, что Саратов не дорожит этими кадрами, поэтому они уезжают в Москву.

– Мы дорожим и стараемся поддерживать. С 2007 года ведущим творческим коллективам выплачиваются гранты губернатора. Осуществляется поддержка одарённых детей, поощрение лучших педагогов сферы культуры и искусства. Выплачиваются стипендии народным артистам и художникам, молодым одарённым актёрам. Но, к сожалению, мы не можем конкурировать с Москвой и Санкт-Петербургом, так же как они не могут конкурировать с мировым художественным рынком.

– Во время кризиса многие театры жалуются на нехватку средств. Например, оперный театр давал премьеру в концертном варианте – нет денег на костюмы и декорации.

– Думаю, когда мы все переживаем непростые времена, театрам тоже нужно быть готовыми к сокращению расходов. Вспомните 20-е годы. Разве композиторы переставали писать музыку, писатели – литературные произведения, а художники – картины? Искусство не может умереть только от того, что сокращается финансирование.

К тому же государство не отказывает в поддержке. Но полностью брать финансирование учреждений культуры на плечи государства считаю неправильным. Им нужно учиться зарабатывать. Сегодня театры в среднем заполняются процентов на 60–80, причём ходят одни и те же люди. Необходимо расширять круг зрителей. Выезжать на гастроли в районы области, в другие города. Кстати, раньше так и было.

– Как стало известно, правительство области готово принять решение о консервации строительства ТЮЗа…

– Речь идёт не о консервации, а о минимизации финансирования, которое продолжается. В этом году освоено около 60 миллионов рублей – при полном отсутствии федерального финансирования. Решение о минимизации – исключительно экономическое. Политическое решение неизменно, о чём неоднократно говорил губернатор: городу нужен театр юного зрителя.

– Как обстоят дела с ремонтом филармонии?

– К сожалению, из запланированных на этот год 40 миллионов рублей пока средств не выделено. Так же как и с ТЮЗом, это экономическое решение. Никто не ставит под сомнение, что филармонии нужен концертный зал.

– Не думаете, что решение возглавить министерство культуры во время кризиса – почти безумный шаг?

– Не думаю. Более того, я бы назвал эту отрасль самой стабильной. От мирового кризиса пострадали финансовые, промышленные отрасли, а в сфере культуры люди продолжают активно работать. И не теряют почву под ногами, возможно, благодаря своему особому мировоззрению.

У государства выработалось понимание значимости культуры в жизни страны, в том числе и как антикризисного ресурса. Губернатор, будучи вынужденным принимать в условиях кризиса не всегда популярные решения, ни в коей мере не ставит задачу «обкорнать» культурную сферу. Оптимизация коснулась и её, но она не разрушает систему.

– Если бы минкульту предложили: назовите сумму, необходимую для полноценной работы сферы культуры, что бы вы ответили?

– Требовать финансирования по принципу «чем больше – тем лучше» вряд ли правильно. Перефинансирование может привести к застою.

Но и недофинансирование губительно. То, что мы видим вокруг – падение нравов, вкуса, жестокость и убожество духа, – результат во многом хронического финансового голода культуры.

Оплата труда работников культуры должна быть не только связана с реальным прожиточным минимумом, но и давать возможность дифференцировать заработки в зависимости от трудового, творческого вклада. К сожалению, новая система оплаты труда пока этого не дала.

Мы должны поддерживать в достойном состоянии наши учреждения культуры. На всё это в бюджете 2009 года есть конкретные суммы.

– Как министр вы уже «пережили» и Дни славянской письменности, и Собиновский фестиваль, и другие мероприятия. Тяжело ли дались вам эти месяцы?

– Тяжело. Прежде всего эмоционально. Я привык быть уверенным в себе. А здесь довольно специфичная отрасль. Но меня очень поддержали и аппарат министерства, и работники культуры. Работаем нормально, в диалоге. Что касается культурной общественности, со многими мы были знакомы давно.

Думаю, деятели культуры поняли, что я пришёл не за погонами, а действительно хочу помочь им в их работе. Я многому учусь у них, у своих коллег. Это в высшей степени продуктивный процесс и во многом просто приятный. Судьба дала новую мотивацию, и я благодарен ей за этот виток в моей жизни.