Судебный опыт Алёны Ларюковой

Оценить
Судебный опыт Алёны Ларюковой
Алёна Ларюкова получила судебный опыт. Хорошо, хоть не тюремный. Эх, и повезло тому, кто купил целую базу ПАТП в Пугачёве всего за миллион рублей!
От субсидиарной ответственности в процедуре банкротства не застрахован никто

Полугодовой опыт привлечения к субсидиарной ответственности трудно дался Алёне Ларюковой из Пугачёва. Юной женщине, которая два месяца исполняла обязанности руководителя автотранспортного предприятия за 30 процентов доплаты к зарплате инспектора отдела кадров, предъявили претензии аж на 10 миллионов рублей. 8 мая производство по этой жалобе конкурсного управляющего было прекращено.

Будем надеяться, что оспаривать решение судьи Арбитражного суда Саратовской области Ларисы Зуевой никто не возьмётся. Потому что по большому счёту процедура привлечения к субсидиарной ответственности в ходе банкротства Пугачёвского ПАТП была формальной. Вот только Алёна об этом знать не могла и всё воспринимала всерьёз.

27 судебных заседаний, сотни листов бумаги с текстами определений, десятки конвертов...

Несколько раз ей пришлось приехать на заседания суда из Пугачёва в Саратов. 500 рублей за билет в одну сторону, 500 – в другую. При её зарплате чуть больше 8 тысяч рублей на руки поездки пробивали брешь в бюджете. Мы ходили с ней на заседания, но между ними она всё равно звонила снова и снова, волнуясь, что будет, если 10 млн рублей ей всё-таки присудят? Что случится с маленькой дочерью, которую растит одна, как сама будет жить с таким пятном на репутации?

Она была уверена, что честно выполнила просьбу руководства из министерства транспорта – поставила предупреждённых прежним руководством о сокращении с предприятия людей на биржу труда, вернула из сёл автобусы, которые уже не совершали перевозки. Продав старый полуразбитый автомобиль, отдала долг предприятия единственному работнику, получающему зарплату без карточки. За этот автомобиль в суде ей тоже пришлось поволноваться. Эпизод его продажи стал едва ли не главным нарушением в работе предприятия.

Представители конкурсного управляющего утверждали, что аналогичная пятая модель «Жигулей» 2008 года выпуска стоит не меньше 75 тысяч рублей и что это транспортное средство, пусть хоть черти на нём гоняли ежедневно в ад и обратно, а не начальники пугачёвского ПАТП, неработоспособным становится не раньше чем через 20 лет со дня выпуска.

Судья Зуева пыталась разобраться. Вызывала на заседания покупателя автомобиля. Он приезжал вместе с маленькой дочкой, потому что её всё равно нужно было везти в саратовскую больницу, то сделать анализы, то взять направление на операцию в Москву, где врачи не первый месяц боролись с опухолью ребёнка. Объяснений покупателя автомобиля представителям конкурсного управляющего не хватило. Было решено вызвать в суд сегодняшнего хозяина «пятерки». И этот немолодой человек тоже приехал в суд вместе с разволнованной женой. Давал устные и письменные объяснения, очень боялся, что автомобиль конфискуют.

Запрашивались справки в ГИБДД. Бывшие механики и автослесари СПАТП готовились письменно заверить суд своими оценками о состоянии автомобиля, который мог обрести своё двадцать пятое дыхание только в руках супер-пупер умельца. Представители конкурсного управляющего сначала просили вернуть проданную «пятерку» в конкурсную массу, потом решили, что лучше возьмут с первого покупателя разницу между фактической ценой продажи и фантастической. Но тут подошел срок рассмотрения заявления конкурсного управляющего о прекращении производства по делу о банкротстве.

Кредиторам денег не хватило

Полный текст определения об удовлетворении заявления появился на сайте Арбитражного суда Саратовской области в конце марта нынешнего года. В нём говорилось, что в апреле 2016 года конкурсный управляющий Дмитрий Челышев приступил к процедуре, а 21 марта 2018 года заявил в судебном заседании, что денег на дальнейшие мероприятия конкурсного производства нет.

В ходе проведённой процедуры списаны и проданы как металлолом «в связи с полным износом» шесть из семи автобусов. Недвижимое имущество предприятия было выставлено на торги. Торги признаны несостоявшимися. Договор купли-продажи заключен с единственным участником. Покупатель заплатил за несколько зданий предприятия 1 млн рублей. Почти половина из них ушла на оплату труда Дмитрия Челышева. Чуть меньше – на зарплату нанятым им работникам.

Всем спасибо, все свободны

Заявления об оспаривании сделки о продаже старого автомобиля предприятия и о привлечении Алёны Ларюковой к субсидиарной ответственности Челышев подал практически одновременно с заявлением о прекращении производства по делу о банкротстве. Без этих заявлений конкурсного управляющего можно было бы упрекнуть в том, что он не до конца использовал все предоставленные законом возможности для расплаты с кредиторами. Окажись на месте Алёны Ларюковой и двух мужчин, проходящих участниками сделки с автомобилем, люди с сильными нервами, они бы это сразу поняли. Но и Алёна, и покупатели «Жигулей», оказавшись без вины привлечёнными, месяцы провели в тревожном ожидании решения судьи.

Хочется думать, что судья Зуева всё-таки понимала всю абсурдность привлечения к субсидиарной ответственности инспектора отдела кадров Ларюковой, которая никогда не значилась руководителем в базе ЕГРЮЛ. (Подробности истории в материале «Нашли виноватую» от 30 января 1918 года) Но, соблюдая судебную процедуру, она всё-таки предложила кредиторам, если будет на то их желание, самостоятельно заявить к инспектору отдела кадров требования на 10 млн рублей. И только когда такой претензии в определённые законом сроки не последовало, производство по рассмотрению вопроса о субсидиарной ответственности Алёны Ларюковой судья Зуева наконец прекратила.