Бараки культурного значения

Оценить
Бараки культурного значения
Дома расселены. Они представляют опасность. Застройщикам нужны участки

Если в доме нельзя жить, да и любоваться в нём нечем, почему его нельзя снести? Потому что на снос в бюджете не хватает денег. А для некоторых домов сначала еще требуется провести экспертизу и удостовериться, что разрушающееся строение – не памятник культурного наследия. Экспертиза одного строения стоит, в лучшем случае, десятки тысяч рублей. Что со всем этим делать, в очередной раз обсуждали в минувшую среду на заседании рабочей группы в Саратовской областной думе.

Снести нельзя оставить

Рабочая группа собирается второй раз. За главную там – депутат Алла Лосина. Дискуссией она дирижировала жёстко. Тем, кто обижался, что ограничивали в разглагольствованиях, напоминала афоризм Козьмы Пруткова про желание высказать мнение. «Первым делом надо иметь материал для него, понятие об обсуждаемом предмете», – говорила.

Быстро стало понятно, что самым главным человеком, понимающим, о чём речь, на заседании был депутат Леонид Писной. Остальные порой жались, мялись и загадочно улыбались, а он был прям.

По словам Леонида Писного, в регионе нужно как можно быстрее разрулить странную ситуацию с аварийными домами, которые находятся в списке выявленных объектов культурного наследия. Особенно актуальна она для Саратова, где расселенные аварийные дома годами не могут снести, потому что они зависли под культурно-историческим знаком вопроса. Например, по проспекту Энтузиастов стоят четыре барака. Расселённые и абсолютно одинаковые. Но два из них считаются условными памятниками культурного наследия. По каким параметрам они попали в список? И почему только два дома, если все четыре ничем не различаются? Похожая история на Вишневой. 12 домов абсолютно одинаковых. Но два – типа памятники. А вот если их исключить из списка, то получится хороший квартал для новой застройки.

– Будем определять перечень домов в списке культурно-архитектурных ценностей исходя из задачи освобождения территории для строителей? – задали ехидный вопрос Писному члены рабочей группы. Стеснялись некоторые участники заседания такой жёсткой постановки вопроса. По их мнению, все разговоры о том, обоснованно или необоснованно включен дом в список выявленных объектов культурного наследия, правильнее вести, ставя всё-таки во главу угла его охрану, а вовсе не снос ради нового строительства.

Тормоз на пути к прогрессу нашли в городской администрации

Депутат Сергей Курихин сказал, что всё это «красивые слова». Что речь идёт о домах, которые очень сложно назвать памятниками. «У вас слово застройщик с негативным смыслом. Как фашист или оккупант», – по словам Курихина, никто из представителей этой уважаемой профессии не призывает уничтожать настоящие памятники. Просто перезрел запрос на правила игры. «Вот вы сейчас тормоз на пути к прогрессу», – попенял он главному архитектору Саратова Виталию Желанову. И объяснил ему, что люди, живущие в ветхих домах, могли бы получить нормальное новое жилье, но вынуждены оставаться заложниками бездействия чиновников.

«Жители жалуются на то, что расселенные дома годами не сносятся. Там бомжи, свинарники невозможные, а использовать под застройку территорию нельзя», – вторил депутат Леонид Писной.

«Чего бы мы тут сидели! Для этого и собрались, чтобы зачистить эти районы»

Список полувековой давности без денег не перечеркнешь

Позицию Писного и Курихина поддержала Алла Лосина. Она тоже против перегибов. Она добросовестно ходила в составе специально созданной комиссии и видела, что сотни «памятников» очень сомнительны – «ни жить в них, ни любоваться ими нельзя». Так что надо искать выход в рамках закона.

Леонид Писной предложил срочно разобраться с охранными зонами. Потом рассмотреть территории за границами таких зон. Выделить на них те участки, где есть скопление домов с износом более 70 процентов. И сделать их перспективными для строителей. «Есть там дома из списка выявленных объектов культурного наследия – делайте экспертизу и выбрасывайте их», – советовал чиновникам.

Руководитель управления по культурному наследию Владимир Мухин объяснил, что все понимают абсурдность ловушки, в которой многие оказались поневоле. Дело в том, что по законодательству в предварительный список выявленных объектов культурного наследия дом поставить можно бесплатно. А вот исключать придётся только после экспертизы. Список этот в основном сформирован еще с 70-х годов прошлого века. По области в нём на сегодняшний день тысяча объектов. По Саратову около 500. Экспертизу не проводят, потому что у правительства области и у муниципалитетов каждый год находятся более важные расходы. Но у управления, по словам Мухина, есть понимание, какие дома могут быть исключены из списка.

Алла Лосина попыталась выяснить, почему в Саратове так дороги услуги экспертов, определяющих, точно здание уникальное или просто кому-то показалось симпатичным. По её словам, в Москве подобная культурно-историческая экспертиза стоит дешевле. И ей даже удалось выяснить, почему. Там на экспертизу отдают не каждый дом, а целые районы, улицы, кварталы. «Почему мы так не делаем? – спросила. – Это законом разрешено?».

Владимир Мухин объяснил, что законом это делать не запрещено. Но в законе нигде не написано, что объекты в список включаются оптом. «В законе у нас написано, что после того как объект выявлен, включать или не включать его в реестр памятников, решает экспертиза».

Миллионы легко превращаются в десятки миллионов

Из дальнейших препирательств следовало, что фирма, которая делает экспертизу для таких объектов, в Саратове одна. И, как монополист, диктует условия. Но никто не спорит – можно сделать 52 конкурса на оценку историко-культурной важности 52 объектов, остро стоящих на повестке дня, а можно в один тендерный пакет все 52 здания занести. По словам Леонида Писного, это решает муниципалитет. И если объекты сгруппировать, то максимум трёх миллионов рублей на экспертизу хватит. Чтобы всё пошло по этому плану, рабочая группа может даже обратиться к главе города Михаилу Исаеву с разъяснениями и попросить его обратиться к депутатам гордумы с просьбой проголосовать за эти деньги.

Кто платить будет?

Главным противником идеи оказался депутат Сергей Курихин. По его словам, будет гораздо быстрее, если такую экспертизу проведёт за свой счёт будущий застройщик территории. Половина рабочей группы его поддержала. Привели в пример УМ-24, чтобы намекнуть Леониду Писному, что и он бы мог выделить требуемые миллионы на экспертизу. Но Леонид Александрович объяснил, что он не может нести такие расходы, потому что в последнее время в основном занимается достройкой чужих долгостроев. А земельные участки под новое строительство, которые ему выделяют в качестве компенсации за средства, отвлечённые на исправление чужих ошибок, передавать надо всё-таки без тысячи дополнительных условий. Странно не понимать, что если застройщику придётся платить за историко-культурную экспертизу, то эти деньги придётся вычесть из помощи обманутым дольщикам. Логичнее всё-таки вспомнить о том, что «счастливым» собственником расселенных аварийных домов является муниципалитет, а люди и застройщики не имеют к ним отношения.

«Есть муниципалитет – собственник, заинтересованный в том, чтобы эта площадка пошла в бизнес. И муниципалитет должен перед депутатами гордумы поставить вопрос о выделении ассигнований на оценку. Объявить аукцион. На основании экспертизы дома убрать из списка. Дальше у города есть программа сноса аварийных домов. Зачищают площадку и всё. Но у них тактика другая. Вон, на Огородной четыре пожара с начала года. Может, в администрации думают, что и остальные сгорят?» – сделал жёсткое предположение Леонид Писной.

– У нас тупик. Мы опять упираемся в деньги, – вздохнула Алла Лосина.

Зачистить районы пока не удаётся

– А вы не допускаете, что какой-то дом из списка всё же признают памятником местного значения? – спросил Писного архитектор Саратова Желанов.

– Ну кончай! Чего бы мы тут сидели! Для этого и собрались, чтобы зачистить эти районы, – окоротил Писной.

На исходе часа разговоров договорились собраться ещё раз. К следующей встрече управление по охране объектов культурного наследия правительства области вычленит дома, которые с большой долей вероятности попали список культурно-исторических ценностей случайно. Минстрою дано поручение очертить площадки, которые желательно передать как компенсационные участки для тех, кто достраивает проблемные дома обманутых дольщиков. Все эти бумаги будут рассматривать уже в расширенном составе, пригласив на рабочую группу ещё и депутатов Саратовской городской думы. Нужно убедить их, что экспертизу следует всё-таки оплатить из городского бюджета.


[кстати сказать]

Стояли и стоять будут

Снос расселённых домов очень затратен для городского бюджета

Это только кажется, что к ветхому расселённому дому можно подогнать бульдозер и без долгих хлопот зачистить территорию. Этому препятствует законодательное крючкотворство. Нужно сделать проект межевания территории и прописать границы освобождаемого участка. Требуется сделать проекты на организацию работ по демонтажу домов, а перед этим не забыть составить акты обследования аварийных домов. Объявить конкурс и оплатить снос выигравшему подрядчику. Снять дома с кадастрового учёта. И на все эти мероприятия требуются деньги.

В 2017 году выделенных бюджетных 13 миллионов рублей хватило на снос 21 расселённого дома. «Почему не снести сразу все?» – спросил на днях руководителя комитета по имуществу Елену Салееву депутат Саратовской городской думы Андрей Карасёв. Он начал называть забытые адреса: «Проспект Строителей, кинотеатр Саратов, слева-справа стоят дома без окон, без дверей. Перспективная, там, где 49-я школа. Дома тоже большие, девятиэтажки, стоят непонятно зачем», – перечислял он.

Салеева ответила, что снести их нельзя пока. «Для того чтобы процесс произошел, нам необходимо, чтобы все права людей были прекращены, и чтобы они были в перечне домов на снос и был проект на их снос. В программе прошлого года было 24 дома. Три не снесены, потому что там проблемы были», – разъясняла чиновница депутату, обещая, что постепенно расчистят все участки.

Когда верстался номер...

На ул. Киевской рухнул расселённый дом. Идет разбор завалов, под ними могут находиться люди.