Пейзаж после «битвы»

Оценить
Пейзаж после «битвы»
Да, это были выборы без всякой интриги: победитель был известен задолго до дня голосования, вопрос был лишь в том, сколько процентов наберет Владимир Путин и какова будет явка. Теперь и на эти вопросы ответы получены.

Да, это были выборы без всякой интриги: победитель был известен задолго до дня голосования, вопрос был лишь в том, сколько процентов наберет Владимир Путин и какова будет явка. Теперь и на эти вопросы ответы получены. Владимир Путин победил с результатом, который лучше его же результатов на трех предыдущих выборах. На митинге в честь победы четырехкратный уже президент сказал запоминающуюся фразу: «Мы обречены на успех». Но только будущее покажет, что сбудется – вся эта фраза или только два первых слова. И здесь никому не дано предугадать, как будет развиваться наша страна и будет ли она развиваться вообще.

Пока же по горячим следам появились прогнозы о том, что по окончании очередных шести лет Путин не уйдет от власти. Первым об этом заговорил Владимир Жириновский, в очередной раз напомнив давнишнюю уже идею создания Госсовета, во главе которого, конечно же, будет Путин. Не являясь главой государства де-юре, де-факто он будет продолжать править. Примерно в том же ключе, но более туманно высказался бывший спикер Борис Грызлов, сказавший, что Россия на десятилетия определила свой путь.

Обязательно надо сказать, что это были самые чистые выборы Владимира Путина. Даже в Саратовской области, где о легитимности процесса прежде никогда не задумывались. На этот раз практически все наблюдатели пишут в социальных сетях, что не выявили нарушений. Дело тут не в новой системе выборов, не в личности Эллы Памфиловой. Система фальсификаций не уничтожена, она временно отложена в сторону за ненадобностью. Понятно, что говорить о полной чистоте выборов нет оснований. Всё было: и вбросы, и карусели, и подчистка результатов. Но это не носило системного характера. Это, скорее, было соревнованием на местах. Или же привычка, от которой невозможно избавиться, своего рода мания.

Ответ, на наш взгляд, в том, что была изменена концепция выборов. Прежде, когда внутренней политикой руководил Вячеслав Володин, ставка делалась на ядерный электорат единственного претендента и сушку явки. При этом единственный победитель, набирая высокий процент среди проголосовавших, имел не самый лучший абсолютный результат. Например, в 2012 году за Путина проголосовало всего 42 процента россиян, имевших право голоса. В этот же раз была сделана ставка и на высокий процент, и на высокую явку.

Да, явку мобилизовали способами исконно российскими. Бюджетные организации, высшие учебные заведения, госкорпорации, даже магазинные сети – везде людей просто принуждали прийти на выборы. Даже определяли время, до которого они должны проголосовать. И именно в этом, а не в хаотичных несистемных нарушениях должна быть главная претензия к выборам марта 2018 года. А еще в том, что потенциально самый популярный оппозиционный кандидат Алексей Навальный не был допущен до выборов.

Но одновременно нельзя не принимать во внимание, что электорат был предельно мобилизован ментально. «Мы живем в кольце врагов, и только Путин может спасти Россию» – вот немудрящая формула зомбирования. И со словами «Лишь бы не было войны» люди пошли голосовать за человека, который весь мир пугает новыми ракетами и бомбами. И допинговое унижение на зимней Олимпиаде, и скандал с отравлением в Англии – всё пришлось к месту, всё было использовано для побуждения к голосованию.

И теперь немного о будущем. Каким будет политический пейзаж после выборной «битвы»?

Можно предсказать, что массовых протестов, какие были после выборов 2012 года, – не будет. Для этого нет явных оснований. Сможет, да и захочет ли Алексей Навальный мобилизовать своих сторонников для уличных акций? Сейчас говорить об этом нет оснований. Пока Алексей Анатольевич ругается с Ксенией Анатольевной и называет её «инструментом Путина». Что еще раз доказывает, что объединение демократических сил в России сейчас невозможно. Слишком много амбиций у лидеров, слишком мало у них сторонников, которые могли бы потребовать этого объединения.

Продолжит ли Собчак партийное строительство, получив 1,6 процента? Как будет удерживать своих сторонников Навальный, если будет отодвинут от реальной политики? Только коррупционными разоблачениями? Много вопросов. Например, такой – оправдала ли себя тактика бойкота выборов? Судя по общей явке – нет, не оправдала. Но есть и доказательство обратного: мизерные проценты Собчак и Явлинского – и есть результат бойкота. Ведь сторонники либеральных идей, приди они на выборы, голосовали бы именно за этих политиков. И о Явлинском тоже есть вопросы: уйдет ли он, как обычно, в тень на продолжительное время и вообще остается ли в политике?

И на левом фланге тоже много неясного. Останется в политике Павел Грудинин? Во-первых, он набрал на 5 процентов меньше, чем Зюганов на предыдущих выборах. Во-вторых, он стал жертвой эксперимента кремлевских технологов. Сначала его привлекли на выборы в качестве «нового лица», но потом, когда его рейтинги стали расти, устроили настоящую травлю коммунистического кандидата. Останется в политике Жириновский? Его единственный актив – собственная харизма, но с годами быть политическим шоуменом становится всё труднее. Да и зачем, у него наверняка есть всё, чтобы спокойно встретить старость. Кстати, почти уверен, что вы не заметили отсутствия среди кандидатов Сергея Миронова. Похоже, это приговор «Справедливой России».

И наконец, главный вопрос: нужна ли вообще оппозиция в стране, где, вспомним еще раз Грызлова, всё определено на десятилетия вперед?