Эксперимент с картонным домиком

Оценить
Эксперимент с картонным домиком
Таун-хаус для сирот производит обманчивое впечатление благополучия
Выпускники детдомов годами ждут квартир. Власти предлагают им бараки, построенные по «фантастической» технологии

С открытым письмом к президенту Владимиру Путину обратился 23-летний житель Балашова Владимир Воробьев. Как пишет выпускник детского дома, больше пяти лет он не может получить положенную по закону квартиру, несмотря на вынесенное в его пользу решение суда. Всего в области в очереди на жилье стоят около 4,5 тысячи сирот. Почти половина из них имеют исполнительные листы. В прошлом году региональные чиновники обещали выделить 700 квартир.

Ждите ответа

Владимир Воробьев снимает комнату в общежитии на улице Карла Маркса. На четвертый этаж ведет широкая лестница с двумя пролетами. Наверное, когда-то она задумывалась как парадная. Ступени крошатся, вместо перил по бокам торчат металлические прутья. На исписанной черным маркером стене висит оборванное объявление: «Вас обслуживает ООО «Нефтяник». Над верхней площадкой – бетонные перекрытия с остатками штукатурки и сырыми разводами.

За дверью – узкий и длинный, во всё здание коридор. В середине под потолком висит лампочка без абажура. Стены выкрашены зеленой краской. В дальнем конце к батарее примотана связка сдувшихся разноцветных шариков. В коридор выходит два десятка дверей. Ни одного жильца не видно и очень тихо, так что здание кажется нарочито жуткой декорацией.

Эксперимент с картонным домиком«Не разувайтесь», – говорит Владимир, приглашая в комнату. После коридора свет кажется слишком ярким. Балашовский правозащитник Дмитрий Дубов раскладывает документы Воробьева на подоконнике.

«Я сам был в такой ситуации: я, участник боевых действий в Афганистане, с женой и маленьким ребенком скитался по съемным углам. Квартиру не давали ни военные, ни гражданские власти. В суд пришлось подавать, чтобы меня поставили на очередь, – рассказывает Дубов. – Так и напишите: жилье в Балашове разворовывается». Дмитрий помогал другим афганцам добиваться положенного жилья, несколько лет назад друзья попросили помочь сиротам. Истории оказались похожи одна на другую.

Воробьев был принят на учет в областном министерстве строительства в ноябре 2012 года. В мае 2015-го Кировский районный суд обязал ведомство предоставить балашовцу жилое помещение площадью не менее 30 квадратных метров. «Я думал: на исполнение судебного решения уйдет полгода-год. Но ведь уже сколько времени прошло!» – возмущается Дубов. Недавно он помог Воробьеву составить обращение к президенту. Копии направили в Генпрокуратуру и президентскую комиссию по правам человека.

Владимир – молчаливый строгий юноша. В двух словах рассказывает, что отслужил срочную в ВВС в Тамбове. Работает в мебельном магазине «консультантом и грузчиком». С другими выпускниками детдома почти не общается. Не пьет, занимается спортом, ухаживает за девушкой и серьезно настроен. «Но куда её привести? – обводит рукой комнатушку. – Стыдно».

После армии Воробьев сменил десяток съемных адресов, жил даже в избе с дровяной печью. В общаге есть центральное отопление, но это почти единственное из удобств. В комнате имеется водопроводный кран – но нет канализации. «Помыл руки – неси ведро с грязной водой в туалет», – объясняет жилец. Туалет один на весь этаж. Пять из шести кабинок забиты фанерой. В единственной работающей находится невообразимое сооружение – высокий бетонный постамент с вмонтированной чашей Генуя. К счастью, здесь отличная вентиляция – в окно, собранное из стеклянных квадратиков, задувает морозный ветер.

Через стенку – кухня, тоже одна на весь этаж. В углу – единственный умывальник. Плиты нет вообще. Владимир готовит еду на работе, а принимает душ в гостях у друзей.

«Будет и тепло, и светло, и тихо»

Выпускница балашовского детдома Наталья живет в двухэтажке на улице Спортивной. Еще пять лет назад здание прозвали «сиротским бараком» («Газета недели» рассказывала о нем в № 3 (231) от 29.01.2013). Чиновники возмущались в ответ, мол, дом построен по новой «канадской технологии», упрекали журналистов в «инертном мышлении» и напоминали, что даже Эйфелеву башню современники оценили не сразу. Тогдашняя глава района Елена Щербакова (теперь занимающая должность министра внутренней политики) уверяла, что «в доме будет и тепло, и светло, и тихо». А тогдашний заместитель председателя областного правительства Сергей Канчер не исключал, что «из SIP-панелей будут строиться не только жилые дома, но и объекты социальной инфраструктуры, в том числе детские сады».

В подъезде пахнет плесенью. «Надо мной квартира брошенная. Однажды там прорвало трубу, у меня вода потекла с люстры. Хорошо, что мы дома были, а то замкнуло бы проводку, и сгорели бы за пять минут. Стены-то картонные», – говорит Наташа. Она воспитывалась в балашовском детдоме до 2010 года. В 2013-м суд обязал министерство строительства выдать девушке квартиру. С тех пор она трижды ездила в Саратов на жеребьевки (билет до областного центра стоит 500 рублей в одну сторону), но ключей так и не получила. «На жеребьевке сидит полный зал сирот. Один крутит барабан и достает бумажку с фамилией того, кому достается квартира. Несправедливо: иногда выигрывают люди, которые встали на учет гораздо позже меня. Это же еще 50 лет можно прождать, пока мне повезет!».

В конце прошлого года после обращения федерального уполномоченного по правам ребенка Анны Кузнецовой квартирную лотерею отменили. Теперь сироты снова должны стоять в очереди. Однушку на Спортивной Наташа снимает вместе со своим парнем. Это стоит 5 тысяч рублей плюс около 1,5 тысяч за коммунальные услуги. Из-за отсутствия жилья у Натальи нет прописки. Это мешает официально устроиться на работу (собеседница повар по профессии).

«Хуже нашего дома не найдете», – уверяет хозяйка соседней квартиры № 10 Виктория, живущая здесь с 2014 года. «Достопримечательности» видны с порога – пол на кухне лежит волнами. Жильцы дважды перестилали полы за свой счет, но из-за постоянной сырости под домом (фундамента и подвала у здания фактически нет) ремонт оказался бесполезным. В туалете заметно просел унитаз. «Это еще цветочки», – смеется Виктория и приглашает в соседний подъезд.

Эксперимент с картонным домикомЧуть не падаю на входе – пол в подъезде покрыт тонким слоем льда. Двери квартир распахнуты, хозяева перебрались на съемное жилье. На пороге примерзли сланцы. Стены и потолок прихожей сплошь покрыты круглыми пятнами плесени. В кухне из стены торчит заиндевевшая газовая труба. Посреди комнаты – сквозная дыра в полу. Оказывается, межэтажное перекрытие сделано из толстого слоя пенопласта и стружечного листа. В яме под ногами видны трубы, поблескивает вода. В правом углу отвалился кусок стены – она состоит из жестяного профиля и стекловаты.

На строительство 16-квартирного дома в 2012 году областной бюджет выделил больше 15 миллионов рублей. По словам балашовцев, в то время за 850–900 тысяч рублей можно было купить благоустроенную однушку в центре города. В феврале нынешнего года учредителя фирмы-застройщика «Стройтэкс» признали виновным в мошенничестве и приговорили к 1,5 годам колонии-поселения. Обитателей картонного дома обещают расселить, но когда это произойдет, неизвестно.

Почти таун-хаус

Издалека кажется, что энгельсский дом для сирот на Волжском проспекте похож на таун-хаусы из элитного поселка неподалеку – молочно-белые стены с шоколадным декором в немецком стиле. Вблизи заметно, что отделочные плиты на фасаде погнулись, клочками свисает штукатурная сетка. Над окном третьего этажа облицовка отвалилась, виден желтый утеплитель. «А сюда мышки запрыгивают», – жительница дома Анастасия Шумилова показывает дыру в нижней части стены. За борьбу с грызунами в здании отвечает Буся с братьями. Год назад кто-то выбросил слепых котят на мусорку. Анастасия взяла малышей домой, купила в зоомагазине специальную бутылочку и выкармливала по часам. Из-под лестницы выскакивает еще один найденыш – дворняга Сирена. Она пришла сюда щенком. Теперь охраняет оставленные на первом этаже санки и коляски.

В подъезде чисто (жильцы сами убираются). На окне – белый тюль. На стенах гуашью нарисованы березы, яблони, замок Аладдина, смешарики. «Нравится? Спасибо, я старалась», – смеется Настя.

Анастасия выросла в энгельсском интернате. С 2010 года стояла на учете в министерстве строительства. Кировский суд удовлетворил её иск о предоставлении квартиры вне очереди. В ответ чиновники разводили руками. Квартиру дали весной 2013-го после того, как о Шумиловой написали саратовские и федеральные СМИ.

Как уже рассказывала «Газета недели», в январе 2016-го жильцы дома на Волжском проспекте разместили на портале «Лица губернии» жалобу на техническое состояние здания. «Вы загоняете нас в могилу, – говорилось в обращении, адресованном губернатору Валерию Радаеву. – Полы сделаны не из бетона, а из опилок, они провалились. Стены в квартире покрываются льдом, батареи не греют». Министерство строительства отрапортовало, что фирма-застройщик ООО «Монолит-строй» устранит недоделки за свой счет.

«Ремонт сделали только в тех трех квартирах, из которых жаловались», – разводит руками Анастасия. По её словам, рабочие положили дополнительные цементно-стружечные плиты на пол и стены, сменили линолеум и обои, а трубы отопления, согнутые кольцом, спрятали в короб. Но общее состояние здания от этого не улучшилось. Как рассказывает собеседница, подвал не раз затапливало канализацией, в подъезде фанерная обшивка отходит от стен, так как спустя пять лет после ввода в эксплуатацию дом продолжает оседать: «К тому, что по ночам потрескивает, мы привыкли. Иногда кажется, что он уже шатается!».