«Пообещали золотые горы»

Оценить
«Пообещали золотые горы»
Максим Гребенщиков. Фото со страницы движения «Альтернатива» «ВКонтакте»
Как жители области попадают в трудовое рабство

Две недели назад на родину в Саратов вернулся 28-летний Максим Гребенщиков, который против воли провел 12 лет в Дагестане и спасся благодаря движению «Альтернатива». Его случай – не единичный, за последние семь лет стало известно о нескольких освобожденных саратовцах. Намного больше людей, которые не могут об этом даже помечтать.

Максим освобожденный

«Максиму 28 лет. Он сочиняет прекрасные стихи и застенчиво их читает, если попросить. Стихи посвящены его матери, которая умерла, когда Максиму было 15 лет. Оставшись сиротой, он стал работать кондуктором в автобусе, а ночевал на вокзале, потому что боялся возвращаться в квартиру после смерти матери. Там, на вокзале, и произошла встреча, которая круто изменила жизнь Максима на следующие 12 лет...» – рассказывает о своем подопечном движение «Альтернатива» в социальной сети «ВКонтакте».

«Пообещали золотые горы, – на видео, предоставленном «Газете недели» «Альтернативой», с ироничной улыбкой говорит рослый светловолосый молодой мужчина. – Первый месяц я работал на кирпичном заводе бесплатно, так как дорогу оплатили. А второй, третий, четвертый месяц отработал просто так. Там так: сезон заканчивается – тебе платят. Я один раз сбежал – меня нашли. Так, немного настучали. Там ведь владельцы этого завода – влиятельные люди из органов. Второй раз убежал – удачно».

Максим неожиданно продолжает: «С тех пор как убежал, где только я ни работал! И в горах, и овец пас, и в ресторане работал – и вот так все 12 лет. Кормить кормили, что надо покупали, а так чтобы денег дать, отправить домой – такого нет. Паспорт я потерял еще 10 лет назад».

О Гребенщикове узнали волонтеры движения «Альтернатива» и в начале февраля освободили и отправили его в Саратов. Максим сообщил, что планирует найти здесь работу – «может, кондуктором опять устроюсь. Квартира в Саратове осталась...» Активисты «Альтернативы» обратились в социальных сетях с призывом к местным правозащитникам помочь Максиму Гребенщикову, ведь он плохо ориентируется на рынке труда, его легко обмануть.

Что с ним случилось дальше – неизвестно. После освобождения Максим перестал выходить на связь с «Альтернативой», его телефон выключен. «К сожалению, в большинстве случаев дальнейшую судьбу освобожденных мы не отслеживаем: на это не хватает ресурсов. Сами освобожденные таких инициатив в основном не проявляют», – рассказали представители движения «Альтернатива».

Кавказские пленники из Саратовской области

Тема трудового рабства приобрела общественный резонанс в 2011–2012 году, когда в СМИ широко освещалась история «кавказского пленника» Андрея Попова. По его заявлению, во время прохождения срочной военной службы он попал на кирпичный завод в Дагестане, занимался разными работами на протяжении 11 лет. По возвращении на родину подал заявление в правоохранительные органы, но был задержан и помещен в следственный изолятор. Саратовский областной гарнизонный суд признал его виновным в дезертирстве, а позже он отказался от своих показаний о трудовом рабстве. В «Российской газете» появилась публикация с подзаголовком: «Как один дезертир нас всех за нос водил, выдавая себя за раба XXI века».

Тем не менее, в феврале 2013 года стало известно о побеге уроженца Перелюбского района Александра Варламова, который провел в Дагестане шесть лет. Его историю подробно освещали «Свободные новости» в публикациях «Обыкновенное рабство» и «Реалити-шоу «Кавказский пленник».

В мае того же года активисты «Альтернативы» освободили семерых человек, один из которых был жителем Саратовской области.

В июле волонтеры занимались отправлением на родину в Новобурасский район мужчины, который был избит на кирпичном заводе в Каспийске и попал в больницу.

В декабре 2014 года активисты «Альтернативы» освободили 33-летнего Германа Рагимова, который провел в Дагестане 14 лет. Детдомовец в 2000 году отправился на заработки в Москву, получил предложение поработать в Дагестане и оказался в рабстве.

В ноябре 2016 года «Альтернатива» опубликовала историю жителя Анапы Николая Антонова, который против своей воли провел шесть месяцев в Чечне, работая на скотоводческой точке. По его словам, он был продан туда за 25 тысяч рублей. Мужчина приезжал в Саратов к родственникам и на саратовском вокзале познакомился с людьми, а после распития алкоголя очнулся уже на Кавказе.

Билет в один конец

Истории завербованных в трудовое рабство людей один в один похожи друг на друга. Всё начинается с вокзала. В Москве главным «распределительным пунктом» является «площадь трех вокзалов», куда попадают провинциалы в надежде на заработок. В Саратове, как рассказал бывший трудовой «раб» Николай Антонов, тоже действует банда вербовщиков. Как правило, работоспособному мужчине предлагают хорошо оплачиваемую работу «вахтой». На месте сообщают, что первые месяцы нужно возместить траты на дорогу. Потом задержка зарплаты нарастает от месяца к месяцу, и когда человек решает уйти (паспорт – у работодателей), его не отпускают, убегает – его возвращают.

Вырваться из рабства крайне сложно: на Кавказе человек без паспорта сразу привлекает внимание правоохранительных органов и всякого рода «сочувствующих», после чего у жертвы только меняется хозяин.

Есть мнение, что на удочку могут попасть только наивные, неприспособленные к жизни в социуме люди, возможно – склонные к алкогольной зависимости. Таких случаев много, но выборка потенциальных жертв намного шире.

«Кудряшов Евгений всегда считал себя человеком, хорошо осведомленным обо всех опасностях трудового рабства. Он видел по новостным каналам, что порой происходит с теми, кто приезжает на заработки в чужой город и принимает сомнительные предложения о работе. Евгений приехал из Саратова в Москву со спокойным сердцем: в столице он был не первый раз, уже в свое время работал на складе, к тому же здесь у него была сестра, к которой он всегда мог обратиться за помощью», – так рассказывает «Альтернатива» о другом спасенном саратовце.

Пообщавшись с одним своим попутчиком, он наслушался замечательных отзывов о работе в Дагестане: мол, тот сам ездит вот уже который раз к одним и тем же «ребятам» и всем доволен. Появился новый знакомый Магомед, который пригласил к себе в дом, накормил, предложил принять душ, отдохнуть, а потом посадил саратовца на автобус до Каспийска. Там в феврале 2016 года его, водителя с большим стажем работы, приняли на кирпичный завод и забрали у него паспорт.

О том, что он находится в рабстве, герой понял не сразу. «Евгений заметил, что ему и другим работникам и шагу нельзя ступить без надсмотрщика даже до туалета. К тому же Евгений стал свидетелем, как били женщину, которая хотела уйти с завода, слышал, как в соседней комнате орали на тех, кто пробовал сбежать, и собственными глазами видел, как потом они выходили побитые и запуганные. А еще его настораживало, что некоторых людей порой увозят в неизвестном направлении, и никто не знает, где они и что с ними», – передает «Альтернатива».

Спасло Кудряшова то, что он обзавелся простеньким телефоном и позвонил сестре, которая связалась с «Альтернативой». Он вернулся домой в июне 2016 года, после четырех месяцев принудительного труда.


[кстати сказать]

Альтернатива рабству

Движение «Альтернатива» появилось в 2011 году и за это время освободило более 550 человек от трудового рабства и «нищенской мафии» (попрошайничество в пользу других). Отдельным списком идет трудовая эксплуатация – около двухсот спасенных человек, и сексуальное рабство – порядка сотни женщин.

«Наша миссия – бороться с торговлей людьми во всех её проявлениях, будь то сексуальное рабство, продажа детей или другие формы. Часть этой работы ведется в связке с правоохранительными органами. Наше с ними взаимодействие более или менее отлажено и дает результат. В регионах «на местах» сложнее, здесь бывают сбои – с проблемами сталкиваются обычно родственники жертв», – объяснила «Газете недели» координатор движения «Альтернатива» Юлия Силуянова.

Движение не получает финансовой поддержки от госструктур и оказывает людям помощь за счет благотворительных взносов. Принципиальная позиция «Альтернативы» – не выкупать жертв у работодателей, средства идут исключительно на дорожные расходы.

«В Дагестане у нас лучше всего отлажена работа. Региональный координатор здесь имеет огромный опыт выявления пострадавших и их спасения. В других регионах дела обстоят хуже, заявки оттуда идут нерегулярно и не все подтверждаются. Нам самим приходится ехать из Москвы в другие города, чтобы проверить данные и найти человека. Это, безусловно, осложняет работу. Тем не менее, на все обращения мы реагируем, даже если речь идет об отдаленных регионах. Сейчас, например, мы набираем волонтеров в регионах, чтобы генерировать заявки так, как это происходит в Дагестане. Поиск жертв – сложная задача, с ней лучше справятся те, кто находится непосредственно в регионе. Другая важная задача – наказание злоумышленников. По нашим статьям возбуждается очень мало уголовных дел, но мы работаем над тем, чтобы их количество возрастало», – заключает Юлия Силуянова.